– Ешьте, дяденьки, а то вы худые какие-то!
Потом он еще немного подумал и раздал остальное:
– Держи, длинная! А это – тебе, Пуш!
Тут явно была какая-то хитрость: как заметил Николай, себе мальчик оставил самый маленький кусочек. Пуш шумно сглотнул слюну и вздохнул:
– Ешь, Чебик, я не люблю шоколад.
Лойка облизала пальцы:
– Откуда же вы взялись, дяденьки? Со Швеции?
– Ну, что ты! – Вар-ка улыбнулся и показал пальцем вверх: – Мы оттуда!
– Из Царства Небесного?!
– Нажрался?
– Да-да, спасибо большое!
– Врет он, Ханс! Дай ему еще!
У Дани забрали пустую миску и через минуту вернули, вновь наполненную дымящимися полосками мяса.
– Спа… Спасибо! Эт-то мне? Все… мне, да? А вы как же?
– Ты чо, парень? Это ж заяц! Их тут как грязи!
– Ты не понял, Ханс! Их же там, во тьме внешней, почти не кормят. Он, может, столько мяса за всю жизнь не съел!
– Правда, что ли? А чо они там живут? Дураки, что ли?
– А спроси его!
– Да… он опять носом хлюпает! Слезливый какой-то. И чо его Петро взял?
Даня чуть не подавился, пытаясь проглотить последнюю розоватую полоску нежного мяса. В миске оставался бульон, и он выпил его через край.
– Уф-ф, спасибо! Я больше не могу!
Джон оскалил в усмешке желтые клыки:
– Теперь верю. Собирайся! Вон, уже Сталик идет!
За кустами послышались знакомые голоса, и Даня испугался, что его вырвет. Он сделал несколько глубоких вдохов, и ему полегчало.
Сильно прихрамывая, вдоль воды шел пилот. За ним, метрах в трех, ковылял тот, кого звали Сталик. У костра последний остановился, а пилот продолжал идти. Вся правая штанина его брюк была пропитана кровью, седая голова опущена, а руки почему-то не связаны. Он успел отойти метров на десять, прежде чем его остановили:
– Тормози! У воды нормально будет – быки съедят, они сейчас голодные! Не передумал?
– Нет! Я все сказал, и ты обещал! Не тяни…
– Показать кого-нибудь? Маму, дочку, а?
– Не надо!! Не тяни…
– Как знаешь. Я не обманываю. В небо смотри!
Из складок своей накидки Сталик извлек большой плотницкий топор. Он задумчиво осмотрел лезвие, зачем-то подул на него и, взявшись за конец топорища, подбросил инструмент вверх. Пока топор медленно крутился в воздухе, Сталик повернулся спиной к пилоту, встал на одно колено, а в другое уперся руками. Сзади из-под его накидки возникла еще одна пара рук, которая подхватила топор и почти без замаха метнула его, закрутив в горизонтальной плоскости.
Голова пилота отлетела и плюхнулась в воду. Ханс завистливо вздохнул:
– Чистая работа! Умеют же люди!
Джон заботливо влепил Дане подзатыльник:
– Не вздумай блевать! По новой варить некогда! Давай, вставай! Убираться будем: чистота – залог здоровья и… хе-хе… долголетия!
Пока Сталик ходил за топором, пока спихивал в воду тело пилота, на берегу не осталось не только следов костра, но и вообще никаких следов – как будто здесь никогда никого и не было.
– Готовы?
– Пошли, Сталик! И так задержались: дойти бы сегодня до Черной!
– Дойдем – куда мы денемся!
Новые знакомые, похоже, особо не торопились, но поспевать за ними в лесу было трудно. Николай слегка отстал, и Вар-ка решил составить ему компанию.
– Ну, как тебе?
– Балдеж! Крыша едет! Неужели это параллельный мир?!
– Ну, а какой же? Сам подумай!
– Да мне и думать-то страшно – в голову лезет куча аналогий от Свифта до Стругацких, но ничего путного не выстраивается. При этом лингва у них как родная, и географические названия наши, только все дико перепутано. Может быть, это больше похоже на вариант, раскрученный Брайдером и Чадовичем?
– Эх, Коля! Ну, когда же ты научишься мыслить с начала, а не с конца? Сперва анализировать, а потом обобщать? Все бы ничего, но ты и меня заражаешь!
– Но я же должен понять, как себя вести в сложившейся ситуации!
– А что тут понимать? Точнее, понять-то тут нужно многое, но, пока это не получается, можно исходить из самых простых принципов.
– Давай-давай, поучи меня жить в параллельных мирах!
– Можно подумать, что ты этих принципов не знаешь! Первый: не зная брода…
– …Не суй в печь интимные части тела, да? Короче говоря, не хрипи, пока тебе не начали резать горло?
– Это – не короче. Но мой куцый опыт, который на полпальца все же длиннее, чем твой, свидетельствует о том, что, когда есть выбор между миром и дракой, лучше выбрать первое. Если же мир невозможен, то ловко сбежать с поля боя ничем не хуже, чем победить противника.
– Конечно! Особенно когда не знаешь, чем тебе эта победа отольется. Ты знаешь, Вар, иногда мне с тобой становится скучно: как будто споришь с самим собой.
– Честно говоря, об этом я и хотел тебе напомнить. Когда ты странствовал по иным реальностям в паре с Женькой, ты брал на себя роль тормоза или амортизатора – не давал ему ввязываться в совсем уж дикие авантюры и лить лишнюю кровь. В данном случае антагониста у тебя нет, так что…
– Я понял, Вар, – вздохнул Николай. – Ты, как всегда, прав. Наверное, нам действительно не следовало путешествовать вместе. Я все понимаю, но когда рядом есть кто-то, кто может поправить, поддержать, выручить…
– Да знаю, знаю! Можешь не продолжать! В конце концов, мы не развлекаемся, а выполняем здесь некую работу. Давай договоримся так: пока что этот мир выглядит абсурдно, но я чувствую, что он тебе не чужой. Значит, ты здесь и будешь лидировать, а я тебя как бы страховать. Если мы тут не сдохнем, у нас будут еще и другие миры. Там мы, может быть, поменяемся ролями.
– Поменяемся, поменяемся… – пробормотал Николай, напряженно вглядываясь в заросли, где только что скрылась короткохвостая задница Пуша.
– Да, – подтвердил его догадку Вар-ка. – Они там кого-то встретили. Мы будем терпеть и улыбаться, даже если это окажется семиглавый шестих…й.
– А куда нам деваться с подводной-то лодки, – в тон ему ответил Николай.
– Что ты здесь делаешь?! Как… – Получив болезненный тычок в ребра, Николай замолк, не закончив фразы.
– Ш-ш-ш! Тихо! – прошипел Вар-ка. – Не верь глазам своим, а думай головой.
– Уф-ф-ф! Ч-черт, померещилось, да? Но я же ясно видел!!
– Я тоже. Потом, Коля, потом! Пойдем знакомиться. Тебе валерьянка не нужна?
– А у тебя есть?
– Нет конечно.
– Алик – Стасик, Стасик – Алик! – дети прыгали вокруг безголового чудовища, а оно в ответ скалило черные пеньки зубов:
– Ну, хватит, хватит! Расшумелись тут! Ну-ну, перестаньте! Лойка, что ты как маленькая?! Чебик, прекрати сейчас же!
– А ты принес мне тянучку? Принес, да?
– Принес, принес! На, получи. И отваливай – это уже Лойке! Ну, и Пушу, конечно! А ты – отвали!!
– А мне-е-е? А я-а-а? Я тоже хочу-у-у!! Кусо-о-очек!
Лойка обхватила тонкими руками огромный плод:
– Не реви! Тут всем хватит: и тебе дадим, и дяденькам! Смотри, какой большой! И как только ты его донес, Сталик?
– Ха-ха, я его по земле катил!
Угощение было решено уничтожить немедленно, и народ расселся под деревом. Николаю вручили большой красный ломоть, он вдохнул запах и… понял.
– Не ешь, Вар!!
– Почему?
– Это земляника. Мутант. Тут все и все кругом – мутанты!
– Ну и что? Раньше смерти не помрем! – пожал плечами Вар-ка и впился зубами в сочную мякоть. Николай мысленно махнул рукой и последовал его примеру.
Вар-ка доел свою порцию и вытер рукавом губы:
– Почему ты говоришь, что мутанты – все? Вон тот парень, кажется, вполне нормальный. Лойка в него, похоже, влюбилась с первого взгляда.
– Она же маленькая! Ей же, наверное, лет двенадцать?
– А может, и больше. И потом, ты думаешь, что это имеет значение?
– Не знаю. Особенно здесь… А что у него за эмблема на рукаве?
– Сходи, посмотри! А я пойду поболтаю с безголовым: чувствую, он никак не решит, сразу нас прикончить или чуть позже.