И его мысли подтвердились, когда после речи слово взял ближайший к нему Глава Дома Молнии Като. Самый разговорчивый член Анклава первым делом вспомнил Дом Мори. Даже после всех событий и неурядиц внутри Дом Мори оставался крупнейшим и влиятельнейшим Домом на Востоке, но в Анклав его не приняли.

Не приняли их не потому, что они не просились, или отказались сами. Нет. Они просились. И настойчиво. Причиной послужил тот факт, что от лица Дома Мори к Анклаву обратилось как минимум девять разных людей. Дом Мори являлся самым крупным не только по количеству земель и людей, но и по количеству наследников тоже. Покойный ныне Старейшина Дома Мори наплодил столько претендентов на свое место, что они и посей день не могут определиться, кто из них в итоге станет Главой.

И пока этого не произойдет, Анклав Дом Мори в свои ряды не примет. Таково было решение голосования. Таким началом речи, Глава Дома Молнии Като показал, что даже такой великий и крупный Дом как Мори, не получил места в Анклаве. Пока что.

После чего седовласый Глава Дома Като заявил, что, по его мнению, Дом Идэ тоже не готов вступать в Анклав. Но причину назвал иную. Если у Дома Мори это отсутствие лидера, то у Дома Идэ это…

— Связь с Империей, — произнес Минамото с пронзительным взглядом, — я признаю ваше право говорить от лица Дома Идэ, так как его вам выдал ваш народ и, — огляделся он, — очевидно вы неплохо справляетесь. Однако меня беспокоит вопрос вашей самостоятельности. Со всем уважением к вам и вашей истории, господин Тадао, ваша зависимость от Клана Теней вызывает обеспокоенность. И именно она является причиной моего решения. Я голосую «за» то, чтобы принять вас и народ Дома Идэ в ряды Анклава, но при этом голосую «против» получения вами права голоса.

С этими словами Глава Дома Молнии Като уважительно кивнул в сторону внимательно слушающего его Тадао, и сел.

Сразу после этого на ноги поднялся Глава Дома Металла Химуро. По закрывающей лицо бронзовой маске прочитать эмоции этого человека было невозможно, впрочем, по голосу тоже. Свое «против» он сказал абсолютно нейтральным тоном. А также не удосужил присутствующих аргументами или какими-либо словами, и сел обратно.

После чего все взгляды переместились в сторону одиноко сидящего в стороне черноглазого мужчину в темно-сером кимоно. Глава Дома Смерти Симидзу в этот момент смотрел куда-то в сторону стены, покручивая на пальцах палочки для еды. По беззаботному виду казалось, что ему все происходящее совершенно не интересно. И только когда повисло молчание, мужчина заметил, что все смотрят на него.

— А? Моя очередь? — сделал он вид, что смутился, но его абсолютно безразличный взгляд при этом не изменился совершенно.

Глава Дома Симидзу, не прекращая вертеть палочки для еды в руках, сделал вид что задумался, после чего, даже не поднимаясь на ноги, просто пожал плечами и произнес:

— Я голосую «за».

— «За» принятие Дома Идэ в Анклав или «за» предоставления им права голоса? — хмуро уточнил Глава Дома Като.

— Да-да, — отмахнулся черноглазый, — «за» оба варианта.

После чего перевел взгляд на великую стену, зачем-то начав замерять ее высоту палочками для еды.

— Хорошо, — кашлянув в кулак, поднялся на ноги Глава Дома Молнии Като, — в таком случае, по результатам голосования Дом Идэ принят в состав Анклава, но без права голоса. Результат может быть пересмотрен, если изменятся условия.

— Условия? — сконцентрировав внимание на единственном договороспособном члене Анклава, вежливо переспросил Тадао.

— Верно. Ваша проблема зависимость от чужаков, господин Тадао. И мы не можем позволить им принимать решения на нашей земле. Но вас мы признаем, поэтому, как только вы докажете свою самостоятельность и оборвете зависимые связи, мы сможем пересмотреть решение. Даю вам слово.

— Благодарю, — после коротких размышлений, кивнул Тадао, и на этом малое совещание было окончено.

Заиграла музыка, начали двигаться люди с гербами Дома Идэ. Столики начали наполняться едой, а гостям было предоставлено свободное время пообщаться, поесть, осмотреться и размять ноги.

До прибытия Имперской делегации и начала главной встречи оставался ровно один час.

* * *

Вход выглядел впечатляюще. Монструозная арка из руин древнего Храма. Изящно вьющийся вокруг них цветущий плющ. Прожилки камней пульсируют, словно живые, а в тяжелом воздухе витает стихийная мощь.

Виктория даже с шага сбилась, засмотревшись на красоту мерцающих плетений. Увидеть их обычным взором было практически невозможно, но пропустив картинку через энергию Паладина взгляду открывалась невероятная красота.

Мириады разноцветных пылинок, танцующих в хаотичном танце. Просто глядя на это, Виктория Луговская ощущала прилив сил и бодрости.

Но не все одаренные реагировали на вход в Сад также. В их числе была ее сопровождающая Кларисса. Поморщившись, она остановилась и тактично сообщила, что дальше не пойдет.

Виктория же была рада, что эта прилипшая к ней на несколько часов надоедливая женщина наконец оставила ее в покое, из-за чего Княгиня Природы посмотрела на вход в Сад с еще большей симпатией.

Знала бы она, что это место избавит ее от компании назойливой вдовы, сразу бы пошла сюда.

Насладившись мгновением тишины, Виктория Луговская сделала глубокий вдох, приосанилась и шагнула вперед.

Источающая магию каменная арка вывела ее на тропу из сточенных и ровно выложенных валунов. Вдоль нее раскинулись клумбы с цветами, свет давали аутентичные каменные фонари, в нескольких местах тропу пересекали ручьи и маленькие декоративные мостики, а по периметру этого Сада виднелось множество мелких прудов.

А венчал это все чарующий танец разноцветных стихийных частиц, который внутри Сада ощущался гораздо сильнее, чем снаружи.

«Потрясающее место», — подумала Виктория, после чего волевым усилием стерла все лишние эмоции, оставив лишь строгость и сосредоточенность.

Ведь внутри Сада их уже ждали.

Три гостевых беседки из шести были заняты людьми. В каких-то их было больше, в каких-то меньше, но принадлежность Домам Виктория угадала безошибочно. Смотрели на нее по-разному, но смотрели все. Это девушку ничуть не смущало. Будучи принцессой Клана Природы, Виктория Луговская давно привыкла к вниманию.

Но сейчас, как Паладин, она видела больше. Не только эмоции, выражения лиц, движения глаз, а также видела, как двигаются стихийные частицы по их телам.

«Интересно, Маркус всегда видит мир таким?» — пронеслось у нее в голове, но внешне Виктория Луговская никак не изменилась.

Сохраняя полную внешнюю и энергетическую невозмутимость, она заняла место в отведенной для Клана Природы беседке, и одарила смотрящих приветливой улыбкой. Внутри же Виктория Луговская пожалела, что хоть и видит она теперь больше, но интерпретировать увиденное пока не умеет. Для нее движения потоков других одаренных просто движения потоков. Что они означают девушка может лишь гадать, но зато природные чувства были при ней.

Ветра донесли ей каждый шепоток, каждый косой взгляд, каждое малейшее движение рта всех присутствующих.

Следом за Викторией Луговской внутрь Сада зашел высокий крепко сложенный усач. Хребет вздрогнул, а его усы чуть ссохлись и закрутились на кончиках, но телом личный телохранитель Княгини Природы вида никак не подал и проследовал за ней.

Помимо него, внутрь от Клана Природы прошло еще пять одаренных, среди которых было три девушки.

Этот факт вызвал новую волну шепотков, донося до слуха Княгини Природы новую порцию информации. И будь тут хоть еще один человек, способный видеть внутренние потоки одаренных, он бы заметил, что настроение Виктории Луговской изменилось.

Княгиня Природы и действующий Паладин зашла первой. Это четко обозначало ее статус в Имперской делегации, а потому и внимания к ней от восточных гостей было больше. Ее оценивали. Не совсем так, как оценивали Дом Идэ часом ранее, но оценивали как лидера. Как сильнейшего представителя.