Вхожу в офис – там мой зам, спорит с нашим постоянным арендатором.

– Что за кипиш? – влетаю в ситуацию с порога.

– Требует подписать допуск. А у нас плановое ТО.

– Кэп, надо срочно, – кипишует арендатор. – Сроки горят, заказчик бесится.

– Срочно только мухи женятся, – выдаю свою стандартную фразу.

Всем всегда надо срочно. Все кипишуют и орут.

– Я готов платить!

– Похороны оплатишь? – спрашиваю спокойно.

– Чьи?

– Крановщика, пары бедолаг, которые окажутся под упавшим краном, свои, когда тебя за все это закопают.

– Ну чего ты нагнетаешь? Нормально там все. Техника дотянет. Сто раз так делали.

– Мне похрен, что вы там делали сто раз. У меня такого не будет. Сначала полное ТО – потом допуск, потом работа. Ясно?

– Надо сегодня! А эта канитель на три дня.

– Сделаем вне очереди. Завтра днем техника выйдет на объект.

– Спасибо…

Жмет руку. Уходит. Довольный, что вместо трех дней выбил один. Всегда так…

Вроде, все срочное рассосалось. Сижу, пью кофе. Рука тянется к телефону. И сама находит номер Инги.

Так. Спокойно. Мы виделись два часа назад. И вечером увидимся. Не надо ей сейчас названивать. Но так хочется снова услышать ее голос… И, особенно, смех. Как-то так он на меня действует… аж до мурашек.

Что-то я, и правда, одичал. Бросаюсь на Ингу, как голодный пес. И – не могу сопротивляться желанию утащить ее к себе в берлогу. И запереть там.

Ну ладно, не запереть. Я не маньяк. Не в этом смысле.

Я просто капец как истосковался по женскому теплу. Но сам не понимал насколько, пока не встретил ее.

Я никогда не страдал от отсутствия женского внимания. Особенно в свою бытность пилотом. Видно, в форме я особенно неотразим. Был.

И одноразовых интрижек у меня было дохрена и больше.

А потом, когда меня списали… Тоже было. Уже, скорее, чтобы доказать себе, что я еще ого-го. Что и без формы на что-то способен.

На что-то – да, способен. Но не на все. Я бракованный. Неполноценный. Только и могу, что быть одноразовым любовником. Только такую роль я себе и позволял. Кроме одного раза.

И, естественно, никому не говорил, что бесплоден. Кроме одного случая. Но там не срослось, хотя у нее уже были дети. И я даже нашел с ними общий язык.

Инге я сказал почти сразу. И ее это не отпугнуло. Потому что ей уже не надо, у нее есть взрослая дочь. И она, скорее, хочет внуков, чем еще детей.

Ей не надо, я не могу. Идеально. Кажется, я дожил до того возраста, когда мой дефект уже не имеет значения.

А в целом, плевать на возраст. И на все остальное. Просто рядом с Ингой я чувствую себя дома…

* * *

Мне удается вырваться пораньше и я еду за Ингой. Заезжаю за ней на работу. Все еще в мыслях о том, как мне повезло ее встретить.

– Все-таки Сашка – красавчик, – вырывается у меня, когда она садится в машину.

– Кто?

– Парень твоей дочери.

– А он ее парень?

– Разве нет?

– Она говорит, просто сосед.

– Ты их вместе видела?

– Да…

– Еще вопросы есть?

– Нет, – улыбается Инга. – А он как вообще… хороший?

– Вполне нормальный парень. Без подвохов. Батя у него – вообще охеренный мужик.

Я вспоминаю Пашку Кабанчика и невольно улыбаюсь.

В прошлый раз мы с ним на рыбалке сначала наловили ведро карасей, потом немножко выпили и погнали на надувной лодке охотиться на огромного сома, который подмигивал Пашке с глубин. Забурились в болото, зацепились за корягу, повредили лодку, сома так и не поймали. На обратном пути лодка дала течь и затонула прямо на середине озера. Мы, как крысы бежали с кораблекрушения вплавь.

А в конце еще обнаружили, что вместе с лодкой и удочками на дно ушла Пашкина куртка, в который лежали ключи от машины. Зато водка осталась… Короче, весело было.

Наверное, с женской точки зрения Пашку охеренным мужиком не назовешь. Но это смотря какая женщина. Пашкина жена Маруся вполне им довольна.

А я с ним как будто возвращаюсь в беззаботное детство. Я же на работе гиперответственный задрот, помешанный на порядке. Надо же мне где-то быть раздолбаем.

Так-то, и Пашка на работе серьезный солидным мэн…

Интересно, а Инга как отрывается? Где отпускает себя?

О. Пашка звонит. Легок на помине.

– Завтра заеду за тобой в восемь.

– Что?

– Еще скажи, что ты забыл.

– Мля.

Забыл. Завтра у нас трак-рейсинг. Гонка на грузовиках по грязи и бездорожью. Мы с Пашкой уже зарегистрировались на соревнования в качестве команды.

– Старт в одиннадцать. Выезд в восемь. Будь готов.

Кладу трубку. Задумчиво смотрю на Ингу. У нас грандиозные планы на сегодняшнюю ночь. Может, отменить регистрацию? Это не по-пацански, но…

Нет. Ничего не буду отменять. Просто возьму Ингу с собой. Пусть увидит меня во всей красе.

Инга

– Давай!

– Газу давай!

– Не дави, сожжешь сцепу!

– Капец. Сейчас его боком потянет, смотри!

Последнюю фразу произносит Борис. И я смотрю, как неуклюжий грузовик боком сползает на дно огромной ямы.

Мы среди орущей толпы болельщиков. На холме у реки где-то за городом. А перед нами разворачивается невероятное действо. Я вообще не знала, что такое бывает! Гонки на грузовиках. По грязи, бездорожью, ямам, разъезжающимся бревнам и даже по котлованам с водой!

А Борис такой радостный, воодушевленный, глаза горят. Чуть ли не подпрыгивает на месте от возбужденного нетерпения. Как мальчишка!

Я невольно заражаюсь этим его азартом и уже сама кричу:

– Давай! Газуй! Вылезай из ямы!

Борис хохочет и целует меня. А его друг, которого зовут Пашка Кабан, приносит нам горячие сосиски в тесте и кофе. И этот незамысловатый перекус почему-то кажется ну просто божественным…

А, пожалуй, мне нравится здесь. Среди больших мальчиков, так увлеченно возящихся в своей огромной песочнице.

Ну правда, что в пять лет, что в пятьдесят: машинки, грязь, шум, крики, и – вечное мужское соревнование, у кого круче яйца.

На арене соревнуются легковесы. Борис с другом будут выступать в тяжелом весе. Почему эти грузовики, которые рассекают по лужам сейчас, считаются легкими, я не понимаю. Но тяжелые мне уже показали. И это реально впечатляющее зрелище. Огромные железные махины! Старые, но обновленные и переделанные, с наваренными железными “мордами” спереди и стальными рамами за кабиной. Разукрашенные в яркие цвета, но местами ржавые и облезлые. Настоящие боевые кони.

Мы вчера так и не поехали к Борису. Остались у меня. Он сказал, что завтра рано вставать, поэтому мы ляжем пораньше и будем просто спать. Но мы, конечно, не просто спали…

А утром за нами заехал Пашка Кабан со всем обмундированием для гонок.

– Наслышан о вас, – говорит он мне сейчас, за кофе и сосисками.

– Да? – удивленно переспрашиваю я и кошусь на Бориса.

– Не от него! Из Кэпа слова не вытянешь. От своего сына. Он сосед вашей дочки.

– То есть вы – отец Алекса? – пораженно восклицаю я.

– Ой, мля! – он закатывает глаза. – Алекс, е-мое… Сашка он. Мы его Сашкой назвали.

– Ну, не знаю, мне он представился Алексом.

– Если бы он мне так представился, я бы ему отвесил смачный поджопник.

Даже не сомневаюсь, что у них именно такие отношения. Интересный персонаж этот Павел…

– А вы, значит, та самая привлекательная хозяйственная мама, которая любит все контролировать и совать нос в дела дочери, – задумчиво произносит он.

– Что?!

– Паш, не обязательно говорить все, что приходит в голову, – замечает Борис.

– Я что, какой-то секрет выдал? Так я по жизни не могу держать язык за зубами, это все знают.