Габриэль сказал: не надо просить папу, просто подпиши, я сам все улажу.

Мама сказала: хорошо.

Похоже, мама обрадовалась, что Габриэль справится сам. Она не спросила, как именно он это сделает, в любом случае теперь ей не надо просить деньги у папы, а значит, все хорошо. Только не у Софи из «Несчастий Софи», потому что ее мама, понятное дело, по-прежнему мертва. Но это уладить даже Габриэль не способен.

Потом я пошла к Габриэлю в его комнату. Я забыла постучаться, прежде чем войти, и он меня отругал. Брат сидел на одеяле с рисунком из «Звездных войн» и пересчитывал деньги. Я отдала ему пять франков, которые мне дал папа после очередного моего посещения доктора Ассан, потому что он гордился мной и потому что я была очень умной маленькой девочкой, такой же умной, как он.

Я сказала Габриэлю: это на новую книгу. Мне очень жаль, что ту я выкинула в мусорку, но ее история действительно слишком прискорбная.

Его глаза сделались круглыми, и он сказал: какая-какая история? Слишком какая?

Я сказала: прискорбная. Так в «Несчастьях Софи» говорят вместо слова «грустная».

Габриэль рассмеялся.

Он сказал: ну, хоть ты что-то выучила оттуда. А знаешь, оставь-ка свои деньги себе, ты права, не будем тратить наше бабло на такую фигню.

Это были нехорошие слова, и я тоже рассмеялась.

Мы вышли из дома. Он держал меня за руку, а еще он взял с собой мою сумку для бассейна. Не знаю зачем, ведь бассейн у меня всегда по средам. Когда старший брат берет меня за руку, это настоящее счастье. Держать его руку – это как держать огромную связку разноцветных шариков и от радости улетать в небо, это как видеть свет от тысячи спичек разом, это как ощущать ласковое тепло в животе, это как улыбаться вместо того, чтобы грустить, даже если не происходит ничего смешного. Когда Габриэль рядом, мне очень легко. Ведь он старший брат, и рядом с ним я чувствую себя, как в бойлерной, в смысле, так, будто со мной ничего не может случиться. Даже в джунглях.

Раньше я никогда не бывала в книжном магазине. Все книги у нас дома и в маленькой школьной библиотеке я уже прочитала, что было совершенно прискорбно. А этот магазин! Никогда я не видела ничего прекраснее! Всюду книги разных цветов, для разных возрастов.

Габриэль шепнул: у меня есть план, послушай-ка.

И я послушала.

За кассой стоял продавец в очках и с усами.

Я очень вежливо обратилась к нему, как мне велел Габриэль: Здравствуйте, как поживаете? Мне разрешили купить одну книжку на день рождения, не могли бы вы помочь мне с выбором, пожалуйста?

Продавец повел меня к полкам. Он спросил, какие истории я люблю. Я сказала, те, где не умирают мамы, потому что книга «Несчастья Софи» мне не понравилась. От всей этой прискорбности мне трудно дышать, а я не хочу умереть от удушья.

Он сказал: понимаю.

Взрослые всегда говорят понимаю, хотя никогда ничего не понимают. Это меня смешит.

Но он, может быть, и правда немного понимает. У него на лице грустные морщинки, а тот, кому приходится грустить, знает, что не надо читать книги более грустные, чем настоящая жизнь.

Продавец так хорошо рассказывал о книгах! Почти как мадам Мишле рассказывает о своих кошках. В его голосе текла любовь, как течет клубничный джем по ванильному мороженому.

Я увидела, как Габриэль за спиной продавца сунул книгу в мою сумку для бассейна. Потом он стал подавать мне знаки, все больше и больше, но я делала вид, что его не вижу, ведь мне хотелось дальше слушать продавца, рассказывающего о книгах.

Габриэль подошел и сказал: Аби, надо идти, у тебя бассейн.

А я сказала: в смысле? Бассейн же по средам.

Габриэль сделал удивленные глаза и закашлялся.

Я сказала: я нашла книгу себе на день рождения. В ней никто не умирает.

И я протянула ему «Семейку Жизнелюбских в Америке».

Габриэль открыл рот, потом закрыл. И пока он изображал из себя рыбу, до меня дошло, что я забыла о нашем плане. От всех этих книг у меня закружилась голова. На самом деле никакой сегодня не мой день рождения, и я должна была притвориться, что у меня бассейн.

Я сказала: знаете, мне надо подумать, а сейчас я в бассейн опаздываю.

И я вернула ему «Семейку Жизнелюбских в Америке». Мне было очень грустно, похоже, эта книжка, в которой никто не умирает, действительно интересная. Наверное, со стороны выглядело, будто я сейчас разрыдаюсь, но я же не размазня, поэтому сдержала слезы в горле.

Габриэль сказал: ладно, сколько стоит эта книга?

Продавец ответил: три франка пятьдесят сантимов.

Габриэль сказал: окей.

А потом мы ушли.

Вечером Габриэль пришел ко мне в комнату и положил на кровать «Семейку Жизнелюбских в Америке». И в книгу даже был вложен чек. Брат вернулся в магазин и взаправду купил ее на свои деньги.

Он сказал: с днем рождения, Аби.

Было очень смешно, ведь мой день рождения не сегодня. Мы хорошо повеселились. Потом он дал мне оплеуху и вышел из моей комнаты. Книгу я прочитала в тот же день, слушая мамину самую прекрасную песню на свете.

Этот день был по-настоящему суперский.

Габриэль и Зоэ стали видеться регулярно. Поскольку Габриэль с самого начала дал ясно понять, что серьезных отношений не ищет, да и потом без конца об этом напоминал, Зоэ делала вид, будто слова «пара» и «семья» страшили ее так же, как возможная перспектива провести отпуск в парижских катакомбах. Впрочем, это было недалеко от истины. Хотя Зоэ и влюбилась в Габриэля, она не торопилась расставаться со свободой незамужней жизнью. И раз уж никакое тиканье

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.