Если купюры все же фальшивые, его без труда обнаружат.

Где еще можно их проверить? Войти в городское отделение Первого национального банка и обратиться к кассиру? «Будьте добры, мистер Демпси, взгляните, не подделка ли это». Но жители Клэнтона о фальшивках даже не слыхивали. Через полчаса весь город узнает, что старший сын судьи Этли пытался сбыть отпечатанные на цветном принтере бумажки.

Нет, куда благоразумнее дождаться возвращения в Виргинию. Там он отправится к своему юристу, тот разыщет эксперта, и все будет сделано без ненужного шума. Однако сколько придется ждать? Если купюры фальшивые, он сожжет их. А что еще делать?

Рэй медленно пил пиво, давая тем самым охране время послать в бар двух крепких парней: «Уделите нам минуту, мистер». Он уже понимал: этого не произойдет. Скрупулезная проверка происхождения банкнот займет не менее трех-четырех дней.

Предположим худшее: машину остановят, обыщут и найдут помеченные деньги. В чем будет заключаться его преступление? Деньги взяты из дома отца, из особняка, владельцами которого, согласно завещанию, являются он сам и его брат Форрест. В конце концов, Рэй — душеприказчик, на чьих плечах лежит долг обеспечить сохранность всего имущества. У него есть несколько месяцев на то, чтобы официально заявить об обнаруженной сумме властям. Пусть в руки судьи деньги попали неким противозаконным способом. «Извините, господа, но отец уже мертв. В чем состоит моя вина?»

Вернувшись к первому столу, Рэй положил на сукно пять стодолларовых купюр. За спиной крупье выросла фигура распорядителя. Самодовольный вид этого господина наводил на мысль: ставка пять сотен для казино — сущая чепуха. Всего две сданных карты, туз и король, принесли Рэю выигрыш в семьсот пятьдесят долларов.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить?— показав в улыбке гнилые зубы, осведомился распорядитель.

— Пива. «Хайнекен», пожалуйста.

С серебряным подносом в руках из воздуха материализовалась официантка. При новой сдаче Рэй потерял сотню долларов. Брошенные на стол три черные фишки принесли очередную победу. Действуя как бы в соответствии с четким планом, он сделал еще десять ставок на суммы от ста до пяти сотен и в восьми случаях выиграл. Распорядитель не сводил с Рэя глаз: этот молодой человек — профессионал, за таким требуется постоянный контроль. Нужно будет предупредить соседей.

Знал бы ты правду, промелькнуло в голове Рэя.

Проиграв пару сотен, он выстроил перед крупье столбик из десяти фишек. К черту сдержанность. В багажнике лежат три миллиона! Раскрыв карты, даму пик и даму червей, Рэй даже не изменился в лице. Опять удача? Что ж, он уже привык к этому.

— Может, заказать для вас ужин?— почтительно склонился к его уху распорядитель.

— Нет.

— Что-нибудь еще?

— Номер.

— Люкс или президентский?

Нувориш, конечно, предпочел бы президентский, однако выскочкой Рэй никогда не был.

— Меня устроит обычный одноместный.

Отправляясь в казино, он не намеревался оставаться там на ночь, но после двух бокалов пива решил не садиться за руль. А вдруг его и в самом деле остановит дорожная полиция? Вдруг они пожелают заглянуть в багажник?

— Конечно, сэр. Я сообщу администратору.

На протяжении последующего часа Рэй то спускал небольшие суммы, то придвигал к себе новые жетоны. Каждые пять минут к столу приближалась официантка, однако он с невозмутимым видом продолжал держать в левой руке почти пустой второй бокал. Пока девушка-крупье тасовала колоду, Рэй пересчитал разбросанные на столе фишки. Тридцать девять штук.

Было уже за полночь, когда, позевывая, он вспомнил, что предыдущей ночью почти не спал. Ключ от номера лежал в кармане. Максимальная ставка за столом равнялась тысяче долларов, в противном случае Рэй поставил бы на кон весь выигрыш — чтобы покинуть зал в ореоле славы. Пододвинув крупье четыре фишки, он встал из-за стола и направился к кассе. Совершенно незаметно пролетели три часа.

Из окна своего номера на пятом этаже Рэй мог видеть внутренний дворик отеля и стоявшую там «ауди». Накопившаяся за день усталость напрочь прогнала сон. Передвинув кресло к окну, Рэй попытался хотя бы задремать, но и это не получилось — мешали раздумья.

А не может ли быть так, что судья открыл для себя новый мир — казино? Не явился ли источником богатства азарт, внезапно вспыхнувший в душе преданного слуги закона?

Чем старательнее пытался Рэй убедить себя в дикости подобного предположения, тем явственнее осознавал: тайна разгадана. Насколько ему было известно, судья никогда не помышлял об игре на рынке ценных бумаг, однако даже если отец и в самом деле держал руку на пульсе биржевой конъюнктуры, то для чего обращать полученные доходы в наличные и складывать у себя в кабинете? К тому же покупка и продажа акций неизбежно сопровождается кипами банковских справок — а их нет.

Ели же судья вел двойную жизнь и со спокойной совестью брал взятки, то каким образом в забытом Богом захолустье накопилась такая сумма? И опять-таки в процесс передачи денег должны были быть вовлечены десятки людей.

Нет-нет, объяснение лежит на поверхности: игорные дома. Это в них на счастливчика проливается дождь из хрустящих бумажек. Всего за три часа Рэй сам выиграл шесть тысяч долларов. Конечно, удача слепа, но игра есть игра. А вдруг интуиция безошибочно подсказывала отцу, когда остановиться? Вдруг старик победил «однорукого бандита» и сорвал джекпот? Жил он в полном одиночестве и не обязан был перед кем-то отчитываться.

Гипотеза выглядела довольно логичной.

Но три миллиона за каких-то семь лет?

И разве крупные выигрыши не оформляются в казино документально? Ведь налоговая служба не дремлет.

И зачем было прятать деньги? Почему он не раздал их — как почти все свои официальные заработки?

В начале четвертого утра Рэй почувствовал, что больше не в силах оставаться в отеле. Покинув номер, оплаченный администрацией казино, он спустился вниз, негромко хлопнул дверцей «ауди» и благополучно проспал в водительском кресле до рассвета.

ГЛАВА 11

Входная дверь оказалась чуть приоткрытой. В восемь часов утра, да притом, что жильцов в особняке не было, узкая щель знаменовала собой нечто зловещее. С минуту Рэй простоял в сомнении, не решаясь переступить порог и зная, что иного выбора у него нет. Он распахнул дверь, сжал кулаки, как если бы грабитель все еще поджидал его в темном углу, сделал глубокий вдох. В прихожую упал луч солнца, высветив на полу цепочку грязных следов. Вор проник в дом через черный ход, газон там облысел, и ботинки неизвестного явно прошлись по влажной, жирной земле. Но почему он не захлопнул за собой дверь?

Из заднего кармана брюк Рэй медленно достал пистолет.

В кабинете судьи царил хаос. Двадцать семь темно-зеленых коробок раскиданы, кушетка перевернута. Дверцы шкафа под стеллажом широко распахнуты. На бюро, за которым работал судья, ничего не изменилось, зато бумаги, что покрывали его письменный стол, в беспорядке разлетелись по ковру.

Похоже, обнаружив коробки пустыми, грабитель в ярости швырял их куда попало. Кабинет пропитался запахом насилия. Рэй похолодел.

Его могли убить.

Справившись с потрясением, Рэй поставил на место кушетку, поднял с пола бумаги. Когда он принялся собирать коробки, с крыльца донеслись звуки шагов. Рэй бросил взгляд в окно: у входной двери стояла пожилая дама.

Никто из жителей Клэнтона не знал судью так, как Клаудиа Гейтс. Она была личным секретарем, консультантом, водителем и не только, если верить сплетням, ходившим по городу тогда, когда Рэя едва успели зачислить в школу. В течение тридцати лет Клаудиа разъезжала вместе с судьей по довольно обширной территории округа, частенько покидая Клэнтон в семь утра и возвращаясь далеко за полночь. В свободное от слушаний время она сидела в кабинете судьи, печатала бесчисленные документы, а его честь отстраненно анализировал очередное дело.

Некий адвокатишка по имени Терли застал их как-то в обеденный перерыв на рабочих местах в несколько двусмысленных позах и совершил роковую ошибку, поделившись увиденным с коллегами. После этого Терли на протяжении года не выиграл ни одного процесса и растерял всех клиентов, а еще три года спустя судья добился того, что окружная коллегия лишила наглеца лицензии на право вести адвокатскую деятельность.