Нет, если ты не признаешь, что ты – часть его. Пришло время признать неприятную правду об истинной природе этой заразы.

– Другого объяснения нет, – сказал он. – Каньон расширяется. И мы стали тому причиной.

– Вы не можете этого утверждать… – начала Тамара.

– Можем, – возразила Зоя. В ее голосе был лед.

Николай вспомнил землетрясения, волной прошедшие по Равке и за ее пределами, когда границы Каньона были стерты. Елизавета была повержена. Трое святых, гриши неизмеримой силы, пали жестокой смертью. Попытка Николая выдержать обисбайю и избавиться от своего демона провалилась. Сила Дарклинга по-прежнему жила в нем, а теперь и он сам снова ходил по земле. Конечно, такое не могло обойтись без последствий.

– Мы возьмем пробы почвы, – продолжил он. – Хоть и так знаем, что здесь происходит.

– Хорошо. Виноваты вы, – сказала Тамара. – Но как нам теперь это остановить?

– Убить Дарклинга, – предложила Зоя.

Толя закатил глаза.

– У тебя это ответ на все вопросы.

Зоя пожала плечами.

– Как мы узнаем, если не попробуем?

– А как насчет демона, запертого в теле нашего короля? – спросила Тамара.

Зоя нахмурилась.

– Детали.

– Мы можем попробовать провести обисбайю еще раз, – предложил Толя. – Я обнаружил новый текст, в котором…

– Предыдущий обряд его практически убил, – отрезала Зоя.

– Детали, – возразил Николай. – Мы должны это обдумать.

– После свадьбы, – вставила Зоя.

– Хорошо, – согласился Николай, пытаясь изобразить хоть тень энтузиазма. – После свадьбы.

Не отрывая взгляда от горизонта, Зоя спросила:

– Пожалуйста, скажи, что ты добился прогресса с принцессой Эри.

– Прихожу к выводу, что охмурить принцессу сложнее, чем еще раз вогнать терновый шип в сердце.

– И определенно требует большей ловкости, – заметила Зоя. – Чего у тебя в избытке.

– Не скажу, что это прозвучало как комплимент.

– Это им и не было. У тебя больше обаяния, чем здравого смысла. Но хоть ты иногда весьма раздражаешь, твой шарм может быть весьма неплохим подспорьем в тонких вопросах дипломатии.

– Сказать по правде, у меня почти не было возможности поговорить с ней.

Он собирался пригласить ее на празднование дня своих именин, но почему-то никак не мог выбрать подходящий момент. Николай понимал, что ему нужно поговорить с ней. Он должен, если планирует с успехом воплотить в жизнь свои планы на будущее. Но избегал общения с принцессой с той самой ужасной ночи, когда умер Исаак, а та, которую все считали Эри, оказалась убийцей. С тех самых пор настоящую принцессу Эри держали в полной изоляции, в роскошных покоях, которые, тем не менее, не переставали быть тюрьмой. Ее личный отряд Тавгарадов держали в самой комфортной части подземелий, под старыми конюшнями, а убийца – девушка, всадившая нож в сердце Исаака, полагая, что это сердце короля, – была под замком и все еще не оправилась от полученных ран. А что насчет другого пленника Николая? Что ж, тому досталась уникальная тюремная камера.

– Эри смягчается, – продолжил Николай. – Но она упряма.

– Хорошая черта для королевы, – сказала Зоя.

– Ты так считаешь?

Николай посмотрел на Зою. Не мог не посмотреть. Ее ответный взгляд был таким быстрым, что, возможно, ему просто показалось, – вспышка синего, словно небо, мелькнула средь ветвей. Что этот взгляд значил? Что-то. Ничего. У него было больше шансов предсказать свою судьбу по облакам.

Удерживая поводья одной рукой, другой Зоя поправляла перчатки.

– Меньше чем через месяц прибудет королева Макхи, уверенная, что попадет на грандиозный праздник. Без поддержки предполагаемой невесты ты рискуешь оказаться в центре международного скандала.

– Это Николая может ждать в любом случае, – сказала Тамара.

– Да, но если свадьбы не будет, то Николаю больше не придется беспокоиться ни о фьерданцах, ни о шуханцах или Каньоне.

– Не придется?

– Нет, потому что Женя сама тебя убьет, с особой жестокостью. Ты хоть представляешь себе, сколько сил она потратила на организацию этого грандиозного мероприятия?

Николай вздохнул.

– Оно состоится. Мне уже и новый костюм сшили.

– Костюм, – передразнила Зоя, возведя глаза к небу. – Ты будешь шикарно одет на собственных похоронах. Поговори с Эри. Очаруй ее.

Она была права, и от этого ему было еще досаднее. Поэтому он обрадовался, заметив всадника, приближающегося к ним, даже несмотря на то, что мрачное лицо гонца заставило сердце Николая пуститься вскачь. Таким галопом с хорошими новостями не скачут.

– В чем дело? – спросил Николай, едва гонец приблизился.

– Из Ос Альты прибыл флайер, ваше величество, – выпалил тот на одном дыхании. – У нас сообщение от Термита.

И передал Николаю запечатанный конверт.

Он заметил, как Зоя наклонилась вперед в седле, и понял, что она готова вырвать бумагу прямо у него из рук. Кодовое имя Нины Зеник было Термит.

Николай пробежал глазами письмо. Он надеялся, что у них будет больше времени. Но Нина, по крайней мере, дала им возможность подготовиться к битве.

– Нам нужно возвращаться в лагерь. Скачи вперед и передай, чтобы приготовили два флайера, – велел Николай гонцу, который тут же исчез в облаке пыли.

– Время вышло, да? – спросила Зоя.

– Фьерда объявила войну. Тамара, тебе нужно доставить сообщение Давиду и нашим фабрикаторам, а я отправлю флайер нашим связным на западе.

– Снаряды еще не готовы к использованию, – заметила Тамара.

– Не готовы, – согласился Николай. – Но фьерданцы ждать не станут. – Он повернулся к Зое. – Хайрем Шенк в Ос Керво. Ты знаешь, что делать. У нас лишь один шанс провернуть все правильно.

– Мы готовы? – спросил Толя.

– Вряд ли, – сказала Тамара. – Но мы все равно устроим им ад.

При этих словах демон внутри Николая проснулся. Война напоминала пламя – внезапное, всепоглощающее, которому проще не дать разгореться, чем потом тушить. И он собирался сделать для этого все возможное. Его обуревал страх и за страну, и за самого себя. Он был бы дураком, если бы не боялся. Но какая-то часть его – может быть, бывший рядовой, может быть, внутренний демон, а может, и принц, пробивший себе путь на трон, – жаждала схватки.

– Считайте, что это своего рода вечеринка, – сказал он, щелкая поводьями. – Как только гости нагрянут, сразу станет понятно, кто из них настоящий друг.

Нина проснулась от того, что у ее кровати стояла Ханна и трясла ее за руку. Сердце в груди бешено билось, а простыни, судя по ощущениям, насквозь промокли от пота. Разговаривала ли она во сне? Ей снились льды и волк Матиаса. Трассел ел с ее руки, но стоило приглядеться, она заметила, что белая морда волка испачкана кровью, а сам он пожирает мертвое тело.

– Кто-то пришел, – сказала Ханна. – Кто-то из монастыря.

Нина села, чувствуя, как ночная прохлада остужает покрытую потом кожу. Она тут же проснулась, и теперь бешеный стук ее сердца не имел ничего общего со сновидениями об окровавленных мордах. Ханна была послушницей в Гефвалле, где они с Ниной раскрыли чудовищную схему Брума, в которой были задействованы монахини и расположенная неподалеку военная крепость. Они положили этому ужасу конец и освободили всех гришей, которых только смогли, а Нина к тому же без капли жалости приговорила мать-хранительницу к ужасной смерти.

– Кто же? – шепнула она, натягивая шерстяное платье с закрытым воротником и тщательно его застегивая. Затем сунула ноги в тапочки. По крайней мере, Белый остров мог похвастаться полами с подогревом.

– Я не знаю. Мама послала за нами обеими.

– Милостивый Джель, надень платье. Разве тебе не холодно?

На Ханне не было ничего, кроме хлопковой ночной рубашки. Свет масляной лампы, которую она держала в руках, золотил рыжеватый ежик волос на ее стриженой голове.

– Я слишком боюсь, чтобы мерзнуть, – ответила Ханна, пока они поспешно проходили по гардеробной, соединявшей небольшую спальню Нины с покоями Ханны.