– Напомню, что я старше тебя на два года, так что имею полное право вызывать тебя куда угодно. А ты, следовательно, обязан явиться, – холодно ответил Маркус, однако Дрю не обратил ни малейшего внимания на подобные заявления. Несмотря на то, что по своей натуре Маркус не был плохим человеком, в нем явно наблюдалось наличие родственной связи с Аннализ: он придавал слишком большое значение должностям и званиям, считая их непременной частью норм этикета, которым должны подчиняться все и без исключения. И хотя они нередко спорили на эту тему, Дрю продолжал упрямо игнорировать брата. К черту правила!

Заметив, как Маркус нахмурился, Дрю довольно усмехнулся, наслаждаясь.

– Если не угостишь меня кофе, то я прямо сейчас встану и уйду, – отозвался он, лениво ухмыляясь. Маркус лишь рассмеялся, зная, что брат воспользуется любой возможностью, чтобы сбежать. Однако рано или поздно их мать все равно его найдет.

Маркус взял телефон и обратился к секретарше:

– Меган, принеси два кофе с сахаром.

Не прошло и минуты, как в дверь постучали, отчего Маркус усомнился, что Меган могла так быстро приготовить кофе. Когда же в кабинет вошла девушка, он с нескрываемой досадой вздохнул. Дрю, заметив, как резко брат изменился в лице, медленно повернулся в сторону неожиданной гостьи – молодой женщины среднего роста, с кофейными волосами, что были собраны в небрежный пучок, и смуглой кожей. За толстыми стеклами очков скрывались голубые глаза. Маленький нос и губы – не слишком тонкие, но и не пухлые – не придавали ей особого очарования. Она скорее напоминала прилежную студентку, сидящую на первом ряду и внимательно слушающую лекции.

На ней была свободная футболка, скрывающая фигуру, и юбка с цветочным принтом до колен, что никак не соответствовало образу сотрудницы крупного холдинга. Теперь Дрю понял, отчего брат так скривился: в этой девушке не было ничего, что хотелось бы рассматривать. А Маркус, в отличие от нее, придавал внешности первостепенное значение.

Но самое удивительное заключалось в том, что, когда девушка смотрела на Маркуса, в ее взгляде не было ни единого намека на восхищение. Наследник семьи Маршалл, двадцатишестилетний красавец с черными волосами и медовыми глазами был способен вскружить голову любой женщине. Подтянутое тело и манеры делали свое дело, однако на эту девушку он не производил абсолютно никакого впечатления, что не могло его не озадачить.

Ее привычная небрежность заставила Маркуса скривиться, после чего он устало спросил:

– И что на этот раз вас не устраивает, мисс Льюис? – Девушка вечно находила повод для недовольства.

Если бы у двадцатилетней студентки Эмили Льюис спросили, какой опыт в ее жизни был самым неприятным, она бы без раздумий ответила: «Работа стажером у Маркуса Брюса». Мужчина относился к людям предвзято, судил их по внешности, даже не удостоверившись, кем они являются на самом деле, а также постоянно утверждал, что он истина в последней инстанции. Это и сводило Эмили с ума. Каждый раз, стоило ему с отвращением посмотреть на нее, как она чувствовала себя уродливым чудовищем.

Изо всех сил Эмили старалась не обращать внимание на второго начальника в кабинете. Она уже успела мельком взглянуть на него при входе. Раньше ей казалось, что окружающие преувеличивают, обсуждая его, но теперь она поняла, что и этого было недостаточно. Дрю Брюс был не просто красив – от него исходила какая-то пугающая, зловещая энергия. Стоило ему только войти в здание, как она ощутила тревогу.

«Странно», – подумала она. Почему она боится человека, с которым ни разу не пересекалась? Все-таки было в нем что-то жуткое…

Глубоко вдохнув, Эмили попыталась прогнать страх и, стараясь говорить как можно ровнее, посмотрела на Маркуса:

– Вы лишаете меня права на защиту, игнорируя мои обоснованные возражения. Но пришла я к вам не за этим, мистер Брюс. – Может быть, она и не была красива, однако всегда отличалась прямолинейностью и смелостью в своих высказываниях.

Маркус, соединив пальцы в замок и откинувшись назад, насмешливо взглянул на нее сверху вниз.

– Слушаю вас, мисс Льюис. По какой причине на этот раз вы решили явиться в мой кабинет? – Не желая больше смотреть на это «маленькое недоразумение», он стремился избавиться от нее как можно быстрее.

Но Эмили уже давно привыкла к его взглядам, всегда полным отвращения. За этот месяц она была сыта ими по горло и потому больше не принимала их близко к сердцу.

– Если бы во время телефонного звонка вы дали мне договорить, то уже бы знали, что сегодня Меган взяла выходной. И раз я ее ассистент, то логично, что все ее обязанности теперь лежат на мне. – В ее голосе сквозила гордость, Эмили нравилось отвечать ему в том же тоне. Но ради собственного душевного спокойствия ей следовало как можно скорее покинуть этот кабинет.

Услышав столь дерзкие слова от девушки, стоящей на несколько ступеней ниже его, Маркус впал в замешательство. Он был потрясен. Как эта девушка – всего лишь стажерка! – осмелилась говорить с ним таким тоном? А ведь она даже не полноценная ассистентка, а всего лишь временная, работающая на полставки. Лишь по просьбе матери он решил поддержать ничем не примечательный маленький университет. Да и к тому же предоставил возможность первым трем студентам, сдавшим экзамен, пройти двухмесячную стажировку в «Пэшн». И вот так они решили отблагодарить его? Отправив ему в наказание Эмили Льюис – двадцатилетнюю, неуклюжую, дерзкую и далеко не самую симпатичную студентку? Он читал ее резюме: оценки у нее были ниже среднего, а один раз она и вовсе осталась на второй год. Маркус все никак не мог понять, как с такими показателями она вообще смогла получить стипендию. За минувший месяц она отличилась лишь своими постоянными жалобами, упрямством и неуклюжестью, что только усиливало его подозрения. Может, кто-то другой сдал за нее экзамен? От этой странной дурнушки можно было ожидать чего угодно, и Маркус бы ни разу не удивился, если бы узнал, что она действительно обманула своих преподавателей.

– Если вы закончили препираться с вашим начальством, то принесите нам, пожалуйста, два кофе, мисс Льюис, – язвительно проговорил Маркус. – Хотя, если пожелаете остаться и продолжить, я вас великодушно выслушаю. – Слова, сказанные с явной насмешкой, возмутили Эмили.

«Великодушие, – прошипела она про себя. – Да он даже значение этого слова не знает!»

Ожидая громкого выговора, она, тем не менее, так его и не получила. Вместо этого ее снова выставили посмешищем. Сгорая от стыда и гнева, Эмили покинула кабинет. Дрю, которому все это показалось очень странным, медленно повернулся к Маркусу.

– Если хочешь, чтобы твоя ассистентка перестала тебя ненавидеть, научись хотя бы не морщиться каждый раз, когда ее видишь. – Эта девчонка явно смотрела на Маркуса так, словно вот-вот была готова убить его.

– Ее ненависть меня не волнует, – равнодушно ответил Маркус. – Осталось потерпеть всего месяц. Если бы не протекция матери, я бы выгнал ее еще в первый же день. Но ты же знаешь, насколько Аннализ чувствительна к вопросам благотворительности.

– Перестань измываться над ней только потому, что считаешь ее некрасивой, Маркус! В конце концов, она ведь не собирается брать твою фамилию – она всего лишь работает на тебя. И пусть она и не красавица, как большинство женщин, но, по-моему, с этими очками она очень даже милая, – неожиданно для самого себя встал он на защиту стажерки. Он и сам едва выносил Маркуса больше одного часа, а те, кто работал с ним бок о бок, поистине считались настоящими героями. Если бы Маркус не был любимчиком матери и всей компании, Дрю давно бы заехал кулаком ему по лицу.

Услышав слово «милая», Маркус от всей души расхохотался.

– Милая? С каких это пор ты стал считать лягушек симпатичными, братец? Пожалуй, это сравнение подходит ей больше всего.

От слов брата лицо Дрю исказилось в гримасе отвращения.

– Какой же ты мерзкий тип, Маркус, – процедил он. Он не мог понять такой одержимости брата внешним видом.