– Чего?

– Я хочу быть с тобой… Я хочу тебя…

– Ирина, мне очень без тебя плохо. Очень… У меня тоже все это в первый раз, и я оказался совсем к этому не готов. Я представлял свою избранницу совсем другой, но никак не девушкой, приехавшей на заработки, оставшейся без документов и убивающей людей моего врага.

Я вытерла слезы и, улыбнувшись, произнесла:

– Ладно, тебе пора. Твои братки уже на взводе, я и так подмочила твою репутацию… Извини…

– Ты будешь ждать меня в машине?

– Нет.

– Почему?

– Потому что больше всего на свете я ненавижу ждать, а особенно в компании с трупом.

– Но ведь тебе некуда ехать…

– Найду. Просто мне казалось, что ты единственный человек, который может и хочет мне помочь…

Я села за руль и хлопнула дверью. Марат наклонился к окну и устало произнес:

– Ирка, не дури. Ты и так много надурила!

– Ты мне поможешь? – спросила я в последний раз.

– Помогу. Только выключи мотор и подожди, пока я решу свой вопрос.

– Не могу, извини.

Я надавила на газ. Марат отскочил от машины, споткнулся и упал. Быстро поднявшись, он стал отряхивать брюки. Наверное, именно в этот момент я поняла, что нас больше ничего не связывает, и решила поставить в наших отношениях жирную точку. Вывернув руль, я, постепенно набирая скорость, поехала прямо на кучку стрелковавшихся братков. Братки бросились врассыпную. Они были похожи на муравьев, убегающих из муравейника. Я стукнула Натку по плечу и закричала:

– Да подними ты голову, черт тебя побери! Мы что, каждый день, что ли, братков гоняем!

Натка вскочила, высунулась в люк и принялась свистеть. Я развернула машину и направила ее туда, где собралось больше всего братков. Сделав последний зигзаг, мы помахали им рукой и на бешеной скорости помчались прочь. Натка уселась на место и опять сникла.

– Сейчас должна быть погоня, – сказала она.

– Не думаю.

– Почему?

– Марат не позволит, чтобы братки сели нам на хвост. Он извинится перед ними, наплетет с три короба, и они угомонятся.

– Ты так в этом уверена?

– Не уверена, но хотела бы в это верить.

– Послушай, а этот Марат, он вообще-то тебя любит?

– Мне кажется, что он меня ненавидит, особенно теперь.

Я свернула в первую попавшуюся подворотню и остановила машину.

– Что случилось?

– Нужно перенести труп в багажник, – объяснила я Натке.

– Зачем?

– Затем, что здесь опасно его оставлять. В любой момент нас могут остановить.

– Как же мы его перенесем?

– Молча. Возьмем за руки, за ноги и перенесем.

– Я не смогу, меня стошнит, – взмолилась Натка. – Я боюсь, в конце концов!

– Ната, у нас выбора нет! Я одна не смогу это сделать. Значит, так: дружно выходим из машины, хватаем лысого и кидаем его в багажник!

– Мы испачкаемся кровью…

– В бардачке есть полотенце.

– Можно я закрою глаза?

– Нельзя.

– Но почему?!

– Потому что ты не будешь видеть, куда надо положить труп. Нам нельзя терять ни минуты. Ты же смогла вонзить в него пику, значит, сможешь донести до багажника.

– Я вонзила в него пику в состоянии аффекта.

– Тогда неси труп в точно таком же состоянии. Не мешало бы, конечно, из него пику вытащить, но боюсь, что нам это не по силам.

Я взмахнула рукой, и мы выскочили из машины. Затем схватили труп и перетащили к багажнику. Уложив лысого на дно, вытерли руки и посмотрели на заднее сиденье автомобиля. Оно было испачкано кровью.

– Я же тебе говорила, – дрожащим голосом сказала Натка.

– Ерунда. Это пустяки по сравнению с лежавшим в салоне трупом.

– Куда мы поедем?

– Вернемся в квартиру, дождемся темноты и будем искать место, где его закопать.

– Нужно скинуть его в воду, – быстро затараторила Натка. – Это самый оптимальный вариант. Закопать мы его все равно не сможем. У нас нет ни лопаты, ни сил. А вот в море скинуть проще, только надо что-то придумать, чтобы он не всплыл. Как только вернется Янг, он переправит нас домой. И тогда пусть всплывает сколько угодно. Только я представить себе не могу, как мы его к морю тащить будем. Кругом ни души, ночь… У меня сердце от страха разорвется.

– А зачем нам его к морю тащить? Как стемнеет, выкинем в каком-нибудь безлюдном квартале, и все.

– А как же полиция?

– А что нам полиция? Мы не преступники, отпечатков наших пальцев в картотеке нет. Потом, ты не забывай, что у нас нет даже документов. Мы вообще нигде не зарегистрированы. Нас как будто нет в Японии. У нас нет загранпаспортов, нет визы. Мы не существуем в природе, нас просто нет! Полиция не сможет до нас добраться, потому что мы живем в виртуальной реальности. Знаешь, вот сейчас я нисколько не жалею, что у нас нет никаких бумажек.

– Ты права.

Мы выехали из подворотни и направились к своей квартире. Натка постоянно оглядывалась и ждала погони.

– Я же тебе говорила, что никто за нами гнаться не будет, – успокоила я ее.

– Но почему?

– Потому что Марат сделает все возможное и невозможное, чтобы мы ушли. Тем более он прекрасно знает, что за мной лучше не гоняться, так как я умею расправляться с теми, кто висит у меня на хвосте. Просто теперь надо остерегаться этих братков и по возможности не показываться им на глаза – иначе нам придется пережить кое-что посерьезнее, чем простые неприятности.

Натка закрыла глаза и тихо спросила:

– Господи, это когда-нибудь закончится?

– Закончится, – ответила я и смахнула слезы.

– Когда?

– Скоро.

ГЛАВА 16

Подъехав к кафе, мы вышли из машины и направились к дому.

– Машину оставим здесь, а как стемнеет, поедем выбрасывать труп, – шепнула я Натке.

Проходя мимо кафе, я увидела сидящего на ступеньках Идиота. Он сидел, расстелив газету, и вертел зажигалкой. Увидев нас, Идиот побагровел от злости и направился к нам решительной походкой. По его виду я поняла, что настроен он сурово, и поэтому снисхождения нам ждать не следует.

– Надо было машину подальше припарковать, – сказала я Натке, почувствовав, как затряслись коленки.

Идиот подошел совсем близко и схватил меня за воротник платья.

– Ну что, накаталась?

– Накаталась, а ты что тут делаешь?

– Тебя поджидаю и подружку твою.

– А с чего ты решил, что мы приедем именно сюда?

– А куда вы еще можете приехать, если живете в соседнем доме?

– Откуда ты это знаешь?

– У меня было много времени все узнать. Я даже знаю, какую квартиру вы сняли.

– Ты что, вообще никуда не уезжал?

– Нет, а на чем я поеду?

– Ты столько времени сидел и ждал?

– Представь себе.

Идиот по-прежнему держал меня за шиворот. Мне было больно, и я попыталась вывернуться. Тогда он замахнулся, чтобы ударить меня, но я закричала так громко, что сама чуть не оглохла.

– Не ори, – рявкнул он.

– Не вздумай ударить, – взмолилась я.

– Буду я тебя спрашивать!

– Пожалуйста, пожалей меня! Ты ведь видишь, что на мне живого места нет.

– Мало тебя били. Я сейчас еще добавлю!

– Умоляю, не надо.

Я схватила Идиота за руку и попробовала опустить ее вниз. Он слегка ослабил хватку. Почувствовав это, я прижалась к его груди и прошептала:

– Пожалей, ну что тебе стоит!

– Еще чего!

– Пожалей. Ты же знаешь, что у меня никого, кроме тебя, нет.

– Ты сумасшедшая! Ладно, прощаю. Давай ключи от машины, мне пора ехать.

Я посмотрела на Натку. Она стояла ни жива ни мертва.

– Ты хочешь так быстро уехать?

– Ничего себе – быстро! Я тут уже черт знает сколько сижу. А вы, я смотрю, неплохо провели время. Перегаром несет, как от мужиков.

– Да это мы так… Раны ноют, решили залить их спиртным, чтобы боль притупилась.

– Давайте ключи, я поехал.

– Ты просто так возьмешь и уедешь?! – притворно возмутилась я.

– Уеду и тебя не спрошу, – буркнул он. Я прижалась к его груди и погладила ее пальчиками.