Но я поклялась не усложнять свое положение в этом году, бегая к директору и докладывая о ком-то. Даже, если этот кто-то – Мэтт Хэллис.

Бормотание в зале нарастает, когда ученики ощущают, что собрание скоро кончится. Мне пойти посмотреть состав исполнителей перед первым уроком или лучше подождать, пока кто-нибудь не расскажет, кто туда попал, потому что я уверена, что меня нет в списке?

Будет хорошо пойти туда с друзьями и поздравить их.

А я сегодня настроена на хорошие поступки?

Я фокусируюсь на неправильных проблемах, задавая неправильные вопросы. Вопрос должен быть таким: я собираюсь сегодня делать хорошие поступки? И я хоть знаю, какие?

К кафедре возвращается директор Чен.

— Отправляйтесь на первый урок, который закончится в обычное время. И спасибо за ваше безраздельное внимание! — кричит она с саркастичной интонацией, когда шум переходит в настоящий рев – толпа школьников больше никого не слушает.

Я встаю и смотрю на Конрада. Мне нужно увидеть его, пока меня не утащили в кабинет Чен – мне нужно знать, что, по его мнению, мне говорить, а что – нет. Но он уже уходит.

Эта школа – отстой. Разве они не осознают, что делая подобные вещи, они только ухудшают ситуацию для Конрада? Прежде всего, хоть они и не называли его имя, все знали, что Масо и Чен говорят о нем. А еще не похоже, что плавательные гиганты теперь собираются извиняться и умолять Конрада вернуться в команду по плаванию. Если вообще не начнут преследовать его еще сильнее, из–за чего у него могут быть проблемы.

Тупость. Взрослые могут быть настолько тупыми, когда доходит до таких вещей. Им нужно придумать способ получше, чтобы справляться с чем-то подобным.

Перекидываю сумку через плечо и выхожу из зала в толпе как раз вовремя, чтобы увидеть Джейми. Он поднимает подбородок в знак приветствия, и хоть меня и успокаивает, что мы не игнорируем друг друга, мне сейчас сложно улыбаться. Он указывает направление, в котором идет, и я вижу Конрада, выскальзывающего во внутренний школьный двор. Джейми идет за ним, но ему нелегко пробираться через море учеников. Нас уносит в разных направлениях, и он исчезает, а я не успеваю принять решение – идти за ним или нет.

На пути из «Morton's» к Трейси мы почти не разговаривали. Я была слишком смущена – не совсем понимала, что все–таки произошло. Не поняла я и потом, когда лежала без сна на низенькой кровати Трейси, слушала, как дышит в своем безмятежном сне любимая знаменитость старшей школы, и разбиралась во всех его словах, осознавая, что все равно ничего не стыкуется. Джейми думает, что он должен Деладдо, поэтому они для него в приоритете. Но сколько это продлится? Вечно?

И почему Джейми чувствует вину из-за мистера Деладдо, учитывая, что этот человек вытворял со своей семьей? Если он причинял им боль, разве им не лучше без него?

Что я упускаю?

Я подхожу к доске объявлений около театра, где Стефани и Холли уже держатся за руки и скачут вверх–вниз от возбуждения, а Роберт с огромной ухмылкой на лице говорит с угрюмым Митчеллом Кляйном. Когда Холли и Стефани видят меня, они вдруг прекращают прыгать, а с их лиц сползают улыбки, и это говорит мне обо всем, что мне нужно знать. Я машу им и говорю: «Поздравляю!» – настолько искренне, насколько вообще могу, продолжая идти к списку, хоть и знаю, что меня в нем нет.

Вокруг него толкотня, и мне приходится немного потрудиться, чтобы пробиться в первые ряды. Когда у меня получается, я вижу, что Холли, Стефани и Роберт – в главных ролях, а у Митчелла небольшая, но смешная, роль гангстера. Затем мой взгляд спускается в конец списка, и меня слегка трясет. Там мое имя.

Там написано: «Роуз Царелли – Пассажир №3».

Сперва я ничего не почувствовала. Потом подумала: «Ну ладно, по крайней мере, я прошла, ведь так?» Эта мысль быстро сменилась волной отвращения. Я снова посмотрела в список – неужели там правда написано «Пассажир №3»?

Да. Да, так и есть.

Смотрю, кто играет Пассажиров №1 и №2. Я не знаю эти имена, и возможно, это значит, что я буду третьей скрипкой после двух новичков. Мое лицо становится ярко–красным как раз, когда я слышу: «Роуз, пойдем со мной, пожалуйста? Я дам тебе талон на опоздание».

Я оглядываюсь и вижу, как толпа рассеивается, отходя от директора Чен, которая движением пальца зовет меня последовать за ней.

8

озарение(сущ.): поучительный сюрприз

(см. также: будущее становится немного яснее)

Кабинет директора Чен украшен в осеннем стиле, подходящем к ее болезненно яркому оранжевому ковру. С потолка свисают пучки искусственных разноцветных листьев, а на каждой ровной поверхности лежат тыквы всех сортов. А у самой директрисы время от времени мелькает пластиковая брошка в виде ведьмы, приколотая к подходящему на осень рыжеватому блейзеру, как сказала бы Трейси. Несмотря на то, что до Хэллоуина еще больше двух недель, на ее столе стоит черный пластиковый котел, наполненный ирисками, из которых как маленькие памятники торчат обернутые фольгой Дракулы и Франкенштейны. Когда директриса вытаскивает из котла маленькую металлическую поварешку, раздается жуткая Хэллоуиновская музыка.

— Ириску, Роуз? — предлагает она.

— Нет, спасибо. До 9:00 я к такому не прикасаюсь, — говорю я странным голосом. Пытаюсь пошутить, но нервничаю и получается грубовато, как будто я говорю, что она не должна есть конфеты, хоть она и весит около 45 кг, и ей, возможно, нужны калории, потому что она сжигает больше энергии за день, чем все жители Юнион, вместе взятые.

— Завтрак чемпионов,— говорит она с ухмылкой, высыпая себе в руку содержимое поварешки. — Итак, Роуз, как тебе в десятом классе?

— Отлично,— говорю я.

— Ты прошла прослушивание для мюзикла?

— Не совсем.

Директриса смущенно наклоняет голову.

— Не совсем?

— Я Пассажир №3. Не такое уж большое дело.

Она задумчиво кивает.

— Знаешь, многие люди вообще не прошли отбор.

Я пожимаю плечами.

— Ты слышала выражение: «Нет маленьких ролей, есть маленькие актера»?

Я киваю, прилагая все усилия, чтобы не закатить глаза.

— Ну, я в это не верю. Но верю в упорный труд. В этом году – Пассажир №3. В следующем – может быть, Мария из «Вестсайдской истории». В школе говорят, что у тебя очень сильный голос.

Постойте... Что? Мистер Доннелли ей это сказал? Это правда?

Похоже, меня только что назвал певицей еще один человек.

— Хорошо, хватит болтать,— говорит она, не обращая внимания на поварешку и зачерпывая горсть конфет прямо из котла. — Знаешь, почему я хочу с тобой поговорить?

В последний раз меня вызывали в кабинет директора после того, как я позвонила 911 на встрече выпускников, а YouTube-шпион опубликовал видео посвящения в чирлидеры Трейси и Кристин. Судя по всему, меня теперь будут вызывать сюда каждый год, когда чье-нибудь посвящение куда-либо пройдет неудачно.

Не успеваю я ответить на вопрос, как звонит внутренний телефон директора.

— Директор Чен, к вам подошел Конрад Деладдо.

Директриса кладет свои конфеты на гигантский настольный календарь и нажимает кнопку на телефоне.

— Спасибо. Скажи ему, чтобы подождал пару минут.

Она откидывается назад и ждет моего ответа.

— Я догадываюсь, что вы хотите поговорить со мной из-за вечеринки.

Она кивает.

— Ты была единственной, кто попытался помочь.

— Это неправда,— говорю я.

— Вот это для меня новость. Кто еще вмешался?

— Джейми Форта.

— Джейми Форта, — повторяет она. — Ну, это обнадеживает. — Она делает пометку в уголке гигантского календаря, и я понимаю, что отправила Джейми в путешествие в кабинет директора.

— Так ты готова рассказать, что произошло, и кто был зачинщиком?

— Я не скажу, кто это сделал, — говорю я.

— Роуз, послушай...

— Я не за себя переживаю.

Директриса начинает раскладывать конфеты на календаре – по конфетке на каждый день месяца. Потом она говорит: