– Это он, – глухо произнесла Кира, появившаяся за моей спиной.

Её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. Девушка шагнула вперёд. В её руках был зажат тяжёлый разводной ключ. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Кира, стой, – я попытался преградить ей путь, но она грубо оттолкнула меня.

– Отойди, Влад! – рявкнула она, сверля обезумевшего Каэлена полным ненависти взглядом. – Этот ублюдок продал нас Империи! Из-за него мы чуть не сдохли! Он предал меня, предал память брата! Я сама выбью из него остатки дерьма, а потом выкину в шлюз без скафандра!

Она замахнулась ключом, готовая шагнуть прямо в электрический барьер Криптика, совершенно не заботясь о том, что её саму может нехило ударить током.

Моя рука метнулась вперёд со скоростью, недоступной обычному человеку. Пальцы, облачённые в чёрную симбиотическую броню, перехватили запястье девушки.

– Я сказал – стой, – мой голос прозвучал тихо, но с тем самым металлическим лязгом, от которого даже стены корабля перестали пульсировать.

Кира дёрнулась, попыталась вырваться, но куда там. С тем же успехом она могла пытаться сдвинуть с места монолитную скалу. В её глазах блеснули злые слёзы, но она всё же опустила оружие.

– Он не стоит того, чтобы марать руки, – мягче добавил я, отпуская её. – Позволь мне.

Я уверенно шагнул прямо в бушующий фиолетовый барьер. Криптик предостерегающе зашипел, разряды хлестнули по моей броне, но тут же стихли. Зверёк мгновенно узнал во мне своего хозяина. Виновато прижал уши, убавляя мощность силового поля, но продолжил сверлить Каэлена немигающим взглядом. Электричество недовольно потрескивало, но расступилось, пропуская меня к капсуле.

Я присел на корточки перед бормочущим куском мяса, который когда-то был грозным пиратом. В моей груди на мгновение шевельнулось то самое человеческое чувство – банальная жалость. Но остатки сознания Вазара тут же подавили его, заменив холодным, расчётливым любопытством.

– Эй, капитан, приём. Выходи на связь, – я пощёлкал бронированными пальцами перед единственным уцелевшим глазом Каэлена.

Реакции ноль. Только бессвязный бред про тени и шёпот.

Что ж, если традиционная медицина бессильна, в дело вступает техномантия.

Я снял блокировку с правой руки. На кончиках пальцев с едва слышным щелчком выдвинулись тончайшие нано-иглы. Не самое приятное зрелище, согласен. Но сейчас было не до эстетики.

Резким движением я вонзил иглы прямо в основание шеи Каэлена. Пират дёрнулся, как от удара током. Моё сознание мгновенно подключилось к его измученной нервной системе. Я видел хаос, творящийся в его голове – разорванные нейронные связи, бушующий коктейль из гормонов страха и разрушающуюся биохимию.

Я начал грубо, силой сшивать эти связи обратно, принудительно стабилизируя химический баланс в его мозгу. Это было больно. Очень больно. Для него. Но зато крайне эффективно.

Каэлен вдруг страшно захрипел. Его тело выгнулось дугой, единственный глаз широко распахнулся, обретая жуткую осмысленность. Он сфокусировал взгляд на мне. На моей чёрной броне, на светящихся голубым огнём зрачках.

И тут он закричал. Это был животный вопль. Он вжался в стенку капсулы так, словно хотел просочиться сквозь металл.

– Нет! Нет, пощади! – завизжал Каэлен, закрывая лицо дрожащими руками. – Демон! Вазар! Я всё сделал! Я привёл их! Убей меня! Только не отдавай им! Только не обратно в «Пантеон»! Прошу, убей меня!

Я слегка нахмурился. Вазар? Этот идиот принимает меня за моего бывшего цифрового симбиота. Впрочем, сейчас мы действительно были почти похожи, и со стороны я вряд ли выглядел как дружелюбный спасатель.

– Успокойся, кусок идиота, – я усилил ментальное давление, посылая по иглам ледяной успокаивающий импульс прямо в его мозг. – Я не Вазар. Я Влад. И ты сейчас очень чётко, внятно и быстро расскажешь мне, что за «Пантеон», и как ты вообще выжил в той мясорубке.

Под моим жёстким, безжалостным натиском воля Каэлена треснула окончательно. Из его глаза потекли слёзы.

– «Тишина»… мой корабль… когда он взорвался, меня выбросило в космос, – задыхаясь, затараторил он, боясь даже моргнуть. – Меня подобрал имперский патруль. Они отвезли меня к ней. К генералу Валериус. Я думал, это конец.

При упоминании имени этой психопатки что-то внутри недовольно заворочалось.

– Дальше, – приказал я, слегка надавив иглами на нервные узлы пирата.

Каэлен жалко всхлипнул, размазывая кровь по щеке.

– Она мертва. Я сама видела, как она взорвалась! – вдруг крикнула Кира из-за моей спины.

– Ошибка. В этой проклятой вселенной зло так просто не дохнет, – бросил я через плечо и снова перевёл ледяной взгляд на пирата. – Говори. Кого они там держат?

– Прототип… Зеро… я не знаю, кто это, но её так называли… – прохрипел Каэлен, сглатывая слюну пополам с кровью.

Внутри меня словно взорвалась сверхновая. Ани жива.

– Где она? – мой голос стал тише, но от этой зловещей тишины даже искрящий Криптик забился под ящик.

– Империя… они собрали её по кускам. Восстановили тело, – Каэлен затрясся крупной дрожью, закатывая единственный глаз. – Но её разум… они держат её там. В «Пантеоне». Это секретная тюрьма. Она находится на ледяной планете. Они подключают Зеро к машинам, выкачивают её силу…

Пират дёрнулся и схватил меня за запястье грязными пальцами.

– Убей меня, Влад, – прошептал он с отчаянием обречённого. – В «Пантеоне» ломают даже богов. Ты не представляешь, что они с ней делают. Они превратят Зеро в послушное оружие!

Я медленно вытащил иглы из его шеи. Нано-нити послушно втянулись обратно в кончики пальцев. Каэлен бессильно обмяк, скатившись по стенке капсулы на пол. Он был пуст. Отработанный материал, сломанная игрушка Империи.

Я медленно выпрямился. Кира смотрела на меня широко раскрытыми глазами, ожидая моей реакции. Разводной ключ в её руке безвольно опустился.

Эмоции, которые я так старательно прятал глубоко внутри, прорвали плотину. Но это был не страх и не отчаяние. Это была обжигающая ледяным холодом ярость. Мои зрачки вспыхнули синим светом.

Цель определена.

– Капитан, – громко скомандовал я, связываясь с мостиком по внутренней связи корабля. – Теперь у нас есть чёткий курс.

– Влад, ты спятил? – раздался в динамике хриплый голос Семёна Аркадьевича. – Ледяная планета? Секретная тюрьма Империи? Да мы туда сунемся, и от нас даже пыли не останется! Мы покойники, сынок!

Я криво усмехнулся, разглядывая свои бронированные руки.

– Ошибаетесь, Семён Аркадьевич. Покойники – это они. Просто имперцы об этом ещё не знают.

– Капитан, вы бы убрали руку от дробовика, а то местные параноики решат, что мы пришли веселиться, – бросил я через плечо, натягивая капюшон.

– Я его поглаживаю исключительно для собственного душевного равновесия, Влад, – проворчал Семён Аркадьевич, тяжело ступая следом. – В этом гадюшнике даже воздух пахнет так, будто у кого-то сгорела проводка, а потом на неё стошнило киборга.

И он был абсолютно прав. Станция «Дно–5» полностью оправдывала своё название. Это был настоящий ржавый улей, висящий в нейтральной зоне, куда, словно в бездонную воронку, стекался весь сброд нашей необъятной галактики.

– Пш-ш-ш!

Криптик, сидевший на моём плече, недовольно зашипел. Зверёк чувствовал скрытую угрозу в каждом тёмном углу, да и местная нестабильная электросеть явно действовала ему на нервы. Я почесал его за ухом скрытой под плащом биомеханической рукой.

Мы спускались всё ниже, на самые грязные уровни станции. Штурмовать секретную имперскую тюрьму «Пантеон» с немногочисленным экипажем «Странника», да ещё и с чокнутым роботом-поваром – идея откровенно дерьмовая и самоубийственная. Нам требовалось пушечное мясо. Много пушечного мяса. И желательно с очень большими пушками. След вёл к одному моему старому… скажем так, знакомому.

Бойцовский клуб встретил нас рёвом толпы. Я проскользнул сквозь плотную стену потных маргиналов, выискивая нужную физиономию.