Примерно в то же время у меня начались видения, которые меня напугали. У меня было видение ужасного насилия над жителями небольшого городка Ричмонд близ Питермарицбурга, с мэром которого я была знакома. Эти события вскоре действительно произошли. Как и прежде, я продолжала ощущать, где люди находятся, что они говорят, что делают. Иногда я посещала других целителей верой в надежде, что они помогут мне разобраться в сновидениях, смысла которых я не понимала. К несчастью, эти люди оказались завистливыми. Вместо того чтобы помочь, они хотели ослабить мои способности. Я уже начала думать: «Может, мне и вправду суждено принять призвание предков». Но я не знала, где найти учителя, и к тому же слыхала, что обучение сангома слишком дорого стоит. Поэтому я продолжала заниматься проблемой профилактики СПИДа, своей практикой целительства верой и даже участвовала в избирательной кампании 1994 года в ЮАР.

Однажды мне позвонила из Йоханнесбурга моя старшая дочь. К тому времени мне было уже тридцать четыре года, я была матерью четверых детей, которых воспитывала одна, и недавно даже стала бабушкой. Моя дочь серьезно заболела и, как к последней надежде, обратилась к традиционному целителю. Я никогда не встречалась с этим целителем, и моя дочь не говорила с ним обо мне. Несмотря на это, он сказал ей: «Если твоя мать не последует своему призванию стать сангома, ты не поправишься». Помню, это случилось приблизительно через неделю после выборов 1994 года, и мне только что заплатили за работу. Внезапно я услышала голос бабушки: «Разве сейчас у тебя нет денег? Не кажется ли тебе, что человек, к которому обращалась твоя дочь, и будет твоим учителем? Разве не его ты ждала?» Это было для меня последним знаком.

Именно этот целитель стал моим главным наставником. Он учил меня разбираться в травах, диагностике, лечению, традиционным танцам и познакомил меня с традиционной системой иерархии целителей. Наши бусы и одеяния подобны нагрудным табличкам, которые носят медсестры. Сегодня я очень горда, что стала настоящей сангома и что в конце концов обратилась к моему истинному призванию. Это не противоречит моему католическому воспитанию, потому что я верю в Бога и предков, которые подобны ангелам-хранителям и являются посредниками между нами и Богом. Мне больно наблюдать лицемерие верующих людей по поводу традиционного целительства. Многие из тех, кто считает себя истинными христианами, утверждают, что никогда не обращаются к традиционным целителям, но по ночам они выстраиваются в очередь у моего дома. Нет нужды делать это вот так, тайком. Христианскую веру и традиционное целительство можно сочетать открыто и не теряя достоинства.

Даже сегодня, как и во время моего обучения, очень многое о лекарственных растениях я узнаю во сне. Например, кто-то приносит мне травы, которые мне незнакомы. Я оставляю их у себя, поскольку знаю, что мне обязательно приснится сон, в котором мне подскажут, что это за травы, как их следует использовать и даже для кого они предназначены. Я не бросаю кости. Просто я молюсь, и мои предки, мои ангелы-хранители подробно рассказывают, что я должна делать. К целительству меня привела бабушка, и до сих пор она остается моим самым близким предком и советником. Именно она часто показывает мне новые лекарственные травы и то, как их использовать для лечения.

Как сангома, я должна действительно благодарить предков, которые мной руководят. Но даже обычный человек может многому у них научиться. Предки говорят с каждым из нас множеством способов. Они могут явиться нам во сне или в видении. Их голос может зазвучать у нас в голове и подсказать какую-нибудь мысль. Мы всегда можем рассчитывать на помощь предков. Нам просто следует сосредоточиться, чтобы услыхать их, и без колебаний следовать их указаниям.

Мы в Африке нуждаемся в большем взаимодействии врачей и целителей. Каждый из нас лечит по-своему, у каждой профессии есть свои сильные и слабые стороны. Поэтому нам пора перестать говорить пациентам: «Я могу», зная, что мы не можем. Если мы не в состоянии вылечить пациента, то должны смело направлять их к другому целителю или к врачу. Чтобы наша жизнь стала лучше, мы не должны брать на себя роль судьи, не должны наказывать из мести. Право судить и наказывать принадлежит Богу и предкам.

У традиционных целителей есть надежные, вполне безопасные лекарства из трав, но мы знаем, когда пациента необходимо направлять к врачу. В наших общинах у нас сложились добрые отношения с профессиональными медиками. Но именно мы умеем распознавать психические аспекты болезни. Например, у беременной женщины начинается кровотечение. Это очень серьезный симптом. Она может потерять ребенка, и я направляю ее в ближайшую больницу. Однако после лечения, особенно если женщина теряет ребенка, ей необходима консультация традиционных целителей. Пациентка должна знать причину случившегося с ней несчастья. Возможно, она чем-то обидела своих предков? Следует ли ей провести какие-либо традиционные церемонии, чтобы ее отношения с предками наладились? Официальная медицина не может в этом помочь. Это — наша специальность.

В настоящее время в ЮАР наблюдается прискорбный упадок нашего природного, традиционного уклада. В крупных городах, особенно в Йоханнесбурге, Дурбане и даже здесь, в Питермарицбурге, люди перестали следовать законам предков. Это порождает смятение и, как следствие, — насилие и преступность, причем даже в собственных семьях. В современном мире нет порядка, люди начинают забывать традиции и правила, которым следовали в течение веков. Чтобы браки оставались долговечными, а семьи — прочными, чтобы правильно растить и воспитывать наших детей, необходимы именно наши традиционные методы.

Есть хорошие врачи и медсестры, которые понимают, что их пациенты все равно обращаются к нам. Эти профессиональные медики действительно работают с нами в контакте, но их не так уж много. Доктор Роз Коулмен сотрудничает с учебным центром Аматикулу, укрепляя контакты между целителями и врачами. Такие государственные клиники, как Инанда, направляют своих ВИЧ-инфицированных пациентов к традиционным целителям. Пациентам с положительным результатом теста на ВИЧ врачи говорят, что их болезнь неизлечима. А в культуре зулу «неизлечимую болезнь» может лечить только традиционный целитель. Целители приходят к нам в ЦПИКС, а мы выезжаем к ним с учебными семинарами — мы все хотим понять и остановить эту ужасную болезнь, которая слишком быстро распространяется.

Порой нам приходится бороться, чтобы заставить больницы работать с ВИЧ-инфицированными и с больными СПИДом. Возможно, персонал больниц действительно перегружен из-за слишком большого числа пациентов, но все равно известно много случаев равнодушного отношения к больным СПИДом. Медицинский персонал не всегда понимает всю важность консультирования ВИЧ-инфицированных. В больницах Дурбана есть палаты для больных СПИДом, но среди медицинского персонала нет специалистов-консультантов. Они считают консультирование больных СПИДом дополнительной нагрузкой, отрывающей их от основных обязанностей. Легко понять, какие проблемы при этом возникают. Традиционные целители тоже бывают очень перегружены работой, но они ответственно относятся к своему высокому призванию. Они в ответе перед высшим «начальством» — своими предками. И они изо всех сил стараются помочь людям, больным СПИДом, их семьям, всей их общине. Целитель никогда не осудит больного, чем бы он ни был болен. Поэтому неудивительно, что медики направляют к нам своих пациентов. Со временем наше партнерство должно укрепиться и стать более прочным.

Очерк 4. Куин Нтули — целительница-зулу в первой традиционной лечебнице ЮАР

Призванные исцелять. Африканские шаманы-целители - i_022.jpg

Традиционная лечебница в Дурбане — первая независимая клиника подобного рода в ЮАР. Именно здесь традиционная целительница Куин Нтули лечит пациентов и одновременно обучает работников здравоохранения. Подобно Исааку Майенгу и Номсе Дламини, Куин принадлежит двум мирам — миру науки и традиционного целительства. Она бросает кости для установления диагноза, но кроме этого, может сверять «ответы, полученные от предков» с показаниями тонометра и термометра, а также учитывать результаты анализов, которые по ее направлениям проводятся в медицинских лабораториях. В этой лечебнице используются только природные лекарственные растения. Для Куин специально собирают травы, корневища и кору на территории ЮАР и за ее пределами. Это лекарственное сырье поступает в лабораторию на Уорвик-авеню в Дурбане, и для его переработки используются процессы, не нарушающие чистоты и натуральных свойств трав.