Тогда что? Ждать ночью гостей? Зарежут и вся недолга. Но ведь видели меня люди, не может быть, чтобы все мимо прошло. Эти двое архаровцев... Ну, так он с ними поделится, отсыплет от щедрот, чего уж... Вот ведь угораздило меня... надо было это золото на хуторе оставить, потом бы вернулся, так нет, хотел как лучше. Дурак.
И что за мир такой бестолковый? Как тут все устроено? Черт, как жить хочется! Рано мне умирать, ни жены, ни детей, ни дела настоящего! Ой, рано! Значит, надо придумать, как выбраться отсюда. Приняв решение, подскочил с нар и принялся колотить по двери.
- Отройте!
Окошечко со стуком открылось и оттуда - из свободного мира упал луч света, слепя глаза.
- Зачем кричишь, арестованный? - Глухо пророкотал тюремщик.
- Я хочу пить и пожрать чего-нибудь. У вас тут кормят вообще?! Я никакого преступления не совершал, просто до выяснения сижу. Обязаны накормить и воды дать. И я в сортир хочу!
Замок лязгнул и дверь моего узилища отворилась. Что сейчас будет? Начнут бить или строго наоборот? Елки...
- Выходи, руки за спину, шагай вперед.
- Куда это?
- До ветру, куда еще? - Хмыкнул тюремщик.
На это отвечать мне было нечем и мы молча двинулись по сильно потемневшему двору в сторону до боли знакомой постройки. Пробыл я там не долго, успев надышаться могучим букетом разнообразной вони. Толково засирают, ниче не скажешь.
Снова оказавшись в камере, я продолжил наседать на лысого, благо оконце он не закрыл.
- Дай поесть, ты вообще кто? Откуда такой? С Земли?
Молчание. Нормально поговорили. Зато вскоре в просвете мелькнула тень, и я увидел деревянную миску и кружку. Так, и чего нам привалило? Ого, приличный кусок одуренно благоухающей грудинки со щедрыми прослойками мяса и горбушка черного, ноздреватого хлеба и видимо, как бонус, головка чеснока. Богато. В кружке простая вода, ну да не до разносолов и кофеёв с чаями.
- Слышь, мужик, спасибо тебе.
Молчание в ответ. Опять. Да, говорливый мне попался сторож. Надо его разговорить все равно. Отгрызая куски удивительно вкусного, особенно с голодухи, бекона, я продолжил чуть невнятно общаться с мужиком.
- Слышь, спасибо. А звать тебя как? Молчишь? Тогда я тебя Гиви буду звать. Как тебе? Так вот, Гиви, скажи мне, с каких пор арестованного человека лишают простейших прав? Я ведь не осужден и не приговорен. Более того, мне даже и обвинения никакого не предъявляли, просто золото отобрали и сюда засунули. Не хорошо это, не хорошо и не красиво. Я золото нашел, сохранил, принес, а меня в преступники, в тюрьму запихнули. Не хорошо. Не по справедливости.
Тишина в ответ. Упертый сукин сын! Ладно. Хрен с тобой. Молчишь и молчи, вот доем кусок и спою. Проглотив последний кусок, затянул:
'Черный ворон, друг ты мой залетный, где летаешь далеко?' допев, сходу, без остановки взялся за 'По бурным волнам океана...'. У меня голосина ого-го, а сдерживаться категорически желания не было. Так что хоть стены и не дрожали, но звук шел мощно. Попил водички и дальше 'Вот скрылось солнце за горою', потом на лирику потянуло и я спел 'Дунюшку'. Устал. К черту вас всех, мудаков. Елки, в тайге жить в сто раз лучше, чем среди людей. Там уж если враг, то враг, а друг так друг. Плевать. Снял куртку, лег на матрас, укрылся полой, закрыл глаза и уснул.
Поднялся в темноте. Тихо. Ощупал карманы. Чего-то твердое - зажигалка. А что, мысль... На ощупь раздербанил матрас и рассыпал солому у стены. Поджег. Загорелось сразу, прекрасно, пуская, все горит! Пламя, ярко вспыхнув, ударило по глазам, да что такое?
- Эй, русский, выходи!
Теперь бы только понять, где сон, а где явь. Глаза не видят толком, свет слепит - лампа, что ли в руках у... чей голос? На Гиви не похож, но знакомый какой-то...
- Я-то русский, а ты кто? Че надо? - А внутри разом холодом окатило, все, убивать пришли. Допрыгался. Отчаянная злость тряхнула током, заставив разом проснуться.
- Лампу убери, мне не видать, кто там такой борзый кукарекает.
- Ах, ты сссука, да я тебя, - злобно зашипел невидимый оппонент в ответ, качнувшись через порог. Ну, иди, иди ко мне, голубь сизый, уж я тебя приголублю. В камеру ворвалось мощное амбре, да он пьяный...
- Стой. - Второй голос, глухой и сиплый, вот и Гиви нарисовался. - Пусть сам выйдет, - и после короткой паузы, - если захочет...
Интересно, значит, я могу и не захотеть? Чего происходит вообще, что за концерт в дурдоме?
- Эй, Гиви, что у тебя в тюряге творится? И кто этот поцак упившийся? Новый клиент? Так посади его в другую камеру, мне его вонь ни к чему.
- Выходи падла русская. Думаешь, спрячешься, да я тебя все равно завалю, курва! - Прорычал мужик. Глаза уже адаптировались, и я сумел разглядеть лицо - это же тот самый парень, с которым я днем повздорил на улице. Вот, говорила мне мама, не надо людям плохо делать... Странный концерт, неспроста все. Зарежут, а потом скажут, мол, бежать пытался. Но и в камере отсиживаться не хочу. Этот сосунок драться хочет, унизить меня, ну, пусть попробует. Только вот страшно очень. Черт, как же страшно. Убить кого-нибудь легче стало бы наверняка. Ухватил куртку в левую руку и встал.
- Слышь, Гиви, разъясни по понятиям, чего тут за бардак творится? - Шагнув из камеры, спросил я.
- Ты счас умирать будешь, медленно, - пьяно кривя рот, выкрикнул парень. А Гиви так и молчит, вот козел. - Я тебя на ремни изрежу, суку.
В руке у него появился здоровенный ножик, скорее тесак. Все, полный конец обеда. Парень хоть и напившийся, а действовать начал с умом. Не спешил, дуром не кидался, на что я в тайне понадеялся. Значит, не судьба. Я же тянуть не стал. Резко махнув курткой, накинул ее на голову и оружие противника, перехватил вооруженную руку, безжалостно заломил, давя на локтевой сустав. И одновременно врезал коленом под дых. Толчком плечом в спину припечатал парня к бревнам стены. Перехватив в руку тесак, сдернул куртку с головы и пнул его пару раз от души. Обернулся к Гиви и обнаружил, его спокойно сидящим за столом с 'ПМ' в руках. Понятно.
- Ты, Гиви, не спеши. Мне этот пьяный дурак без надобности. И свинорез его тоже. Давай я его выкину на улицу, а мы с тобой спокойно посидим, побалакаем. Не против? Хммм, молчание - знак согласия.
Выволочь бесчувственное тело труда не составило. Тесак полетел следом. Закрыл вход на засов и присел к столу.
- Есть охота, подкинь арестанту, а, чего-нить похавать?
- Меня Петром зовут.
- Так ты с Земли? - Радости моей не было предела, наконец-то 'камень' заговорил, хм, каламбур...
- Нет, Дардские горы. Оттуда я родом.
- Горец? Не слыхал еще про таких. А имя - Петр, русское.
- Тебя Вячеслав зовут?
- Да.
- Ердея знаешь? - Неожиданно спросил Петр.
- Тебе какое дело? - уклончиво ответил я. Мало ли...
Лысый тюремщик лишь довольно склонил голову, не отрывая от меня проницательного взгляда.
- Забудь про него. Никому ни слова, понял? Даже под пыткой, тебе же лучше будет.
- Понял. Забыл. - Задумчиво протянул я. Не к тебе ли Мадху бегал, а Петруха? Не прост ты, горец. Но лучше догадки свои при себе держать, а то урежут язык, запросто. Дела тут серьезные, судя по всему.
- Так что за - пожрать, выпить и закусить? - Вернулся я к более актуально-нейтральной теме.
- Сейчас. - Петр встал и прошел к шкафчику у стены. Вскоре на столе возник роскошный натюрморт, украшенный парой стаканов и небольшой, мутноватой бутылью с чем-то прозрачным, укупоренной вырезанной из деревяшки затычкой. Уже знакомая грудинка, черный хлеб и чеснок, круг кровяной колбасы, кусок брынзы, ломоть копченой красно-алого, жирно блестящего рыбьего балыка, пучки незнакомой зелени и родного до слез зеленого лука.
- Это чего? Хавчик зеков? Тогда я у тебя пропишусь на постоянку.... Или надзирателей так кормят?
- Нет. Я по дереву, кости работаю. Времени хватает. Вот и ...