— А мои цветы? — не сдавалась Шамхат. — Если состав подадут прямо к дому, что станет с зимним садом? В прошлый раз орхидеи месяц отходили от вибрации!

— Купишь новые, — отрезала Илтани. — Мы живем в двадцать первом веке, девочки. Пора уже свыкнуться с ним.

— Мы и с девятнадцатым толком не свыклись, — буркнула Эрранти. — А некоторые и вовсе в восемнадцатом застряли, не буду показывать пальцем…

— Тем более, наверстывайте. Пусть подадут самый большой состав. Ради такого сладкого куска мы спустимся в Метро.

Больше никто не спорил. Спорить с Илтани, когда у нее так горели глаза, не рисковала даже Эрранти со своими перчатками.

Старшая не стала никуда звонить. Телефоны она презирала как явление.

Вместо этого она достала из скрытого кармана жетон. Тяжелый, идеально круглый и черный такой черноты, что взгляд соскальзывал с него, не в силах зацепиться.

На жетоне не было ни цифр, ни букв. Только тонкая, выдавленная по краю борозда, похожая на схему линий, которых нет ни на одной карте метрополитена.

Илтани пересекла гостиную и подошла к декоративному фонтанчику, где среди мраморных лилий лениво плескалась вода.

И бросила жетон туда.

Черный кругляш ушел под воду без единого всплеска. Просто исчез, будто вода была нарисованной.

Секунду ничего не происходило.

А потом откуда-то из-под мраморного пола, из глубины, которой у особняка быть не могло, донесся звук. Далекий, утробный, нарастающий гул. Так гудит тоннель, когда к станции идет поезд. Только станции здесь не было. Станция сама ехала к ним.

Пол завибрировал. Люстра заходила ходуном. Гоша и остальные слуги молча, слаженно, с отработанностью пожарного расчета попадали на колени и вцепились в ковер.

Чайник, все это время висевший в воздухе, наконец вспомнил про гравитацию и грохнулся об пол.

Гул нарастал. Словно внизу, под мрамором, под фундаментом, под самой Москвой, что-то огромное и железное неслось к дому сквозь породу, и рельсы стелились перед ним сами.

Илтани стояла над дрожащим фонтаном, и на ее лице расцветало неподдельное удовольствие.

— Обожаю этот звук, — призналась она.

— А я ненавижу, — простонала Шамхат, придерживая прическу. — Плебс, поручни и ветер в тоннеле. Фу-фу-фу…

«Поезд прибывает, — прошелестела в головах у всех Намтару. — Просьба отойти от края платформы».

И где-то в глубине ее голоса, впервые за очень долгое время, послышалось нечто похожее на предвкушение.

ПРАВИЛО №1 этой книги: Новые главы ежедневно в 0:15

ПРАВИЛО №2: Лайки прямо стимулируют вдохновение Автора. Каждая тысяча лайков книге запускает выход доп главы!

Слово от Автора:

Ребят! Как и в первом томе, во второй части набираем желающих попасть в Золотой Чек в финальной главе!

В целом все тоже самое осталось, что и в первой книге.

НО! ЕДИНСТВЕННОЕ, МИНИМАЛЬНУЮ НАГРАДУ НА ПОПАДАНИЕ В ЗОЛОТОЙ ЧЕК ПОВЫШАЮ ДО 1000 ₽

Не потому что автор злой капиталюга (хотя иногда бываю, чего уж там), а потому что наплыв желающих был такой, что у меня чуть пальцы не отвалились, когда Золотой Чек набирал…

Сами видели, сколько имен в Золотом Чеке всего накопилось, у меня глаза по пять копеек были, когда все это верстал, как у Дениса на первой смене…

? ДОСКА ПОЧЁТА (ЛИГА ВЫДАЮЩИХСЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ ЧИТАТЕЛЕЙ) ?

Как заслужить VIP-статус, избежать штрафов Системы и попасть на золотую Доску Почёта?

? Оставить отзыв в Книге Жалоб и Предложений: Выдать самый огненный, смешной или вдумчивый комментарий (такой, чтобы Денис уважительно кивнул, а Котя даже отвлекся от кражи… проверки сосисок на качество). Адекватное общение — залог того, что вас не съедят у прилавка.

? Включить сканер штрих-кодов (Контроль качества): Заметили хитрую опечатку, сюжетную дыру, нестыковку в лоре или сбой Системы? Срочно докладывайте! Лучшие Инспекторы получат почётное место в отчете за смену!

? Оформить накладную на склад (Предложить идею): Подкиньте классный концепт монстра, правило для ларька или идею иллюстрации! Самый креативный и безумный «товар» может быть легально добавлен Автором в ассортимент Книги.

? Оставить Аномальные Чаевые (Награда Книге): Поддержать автора щедрым донатом к книге (от 1000 ₽ Сорян, сами видели Золотой Чек, просто лютый наплыв желающих…). Это чистая прибыль на апгрейд нашего магазина и двойной эспрессо для музы!

? Оформить Франшизу Подписку на Бусти (уровень Бог-Император): Дает ключи от закрытой подсобки и гарантирует высшие позиции в иерархии VIP-клиентов в конце книги.

? Стать Тайным Покупателем (Скрытое Достижение): Сделать нечто такое, что сломает алгоритмы терминала, не впишется ни в какие правила и искренне впечатлит Автора.

Важно: Как и в моих прошлых циклах, эта Доска Почета — живой механизм, прямо как наш кассовый аппарат. Пока пишется книга, список лучших клиентов и сотрудников будет пополняться. А когда смена (роман) будет завершена, ваши имена будут навсегда распечатаны на Финальном Золотом Чеке в последней главе — для истории и моей вечной благодарности.

Глава 2

Рыбалка — это диагноз

Кепку я выбирал минут десять.

В итоге остановился на находке из коробки с забытыми вещами: серо-буро-козырчатое нечто с надписью «Рыбалка — это диагноз». За этой кепкой никто не приходил уже недели четыре, а выглядела она прилично, так что…

Натянул до бровей, чтобы прикрыть шишку над виском и живописный синяк, расползшийся к уху.

В зеркале подсобки на меня смотрел человек, который явно прячется от жены. Гена бы оценил. Он бы, пожалуй, прослезился и признал во мне брата по несчастью.

— Ну как? — спросил я у Коти.

Кот посмотрел на кепку, потом на меня, потом демонстративно начал вылизывать заднюю лапу.

Критика принята.

До трамвайной остановки я шёл походкой человека, который очень старается идти нормально. Проблема в том, что рёбра на каждый вдох отзывались нытьём, левое колено щёлкало, а спина работала в режиме «переезд без грузчиков».

Логистика тела была нарушена по всем накладным. Но что делать? Надо шлепать на встречу, ведь сегодня суббота, а это значит, что…

Лера ждала у сквера. Чёрная кожанка, тяжёлые ботинки, пепельные пряди на ветру… альтушечная классика.

Оглядывала она меня секунды три. А потом…

— Кротов, — сказала она вместо приветствия. — Ты идёшь так, будто тебе вчера делали опись внутренних органов.

— Доброе утро, Соколова. Прекрасно выглядишь. Я тоже рад встрече.

— И что это на голове? Тебя в этой кепке хоронить будут?

— Это камуфляж.

— От кого? От вкуса?

Она шагнула ближе, и я даже не успел возразить, как её пальцы бесцеремонно оттянули воротник худи. Под ним открылась выставка достижений моего организма: леопардовая россыпь зелёнки, сине-жёлтые разводы и край бинта на плече.

Сапфировые глаза сузились до остроты хирургических лезвий.

— Кротов. Я оставила тебя одного на два дня. Два. Дня. Тебя что, через мясорубку прогнали и обратно слепили по фотографии?

— Ну…

— Это второй раз за два дня! Ты во что-то ввязался. Опять. Рассказывай.

Я вздохнул. Рёбра напомнили, что вздыхать тоже больно.

— Представляешь, эта стерва мне весь стеллаж с бакалеей уронила, — начал я с наболевшего. — Ты вообще знаешь, каково это, собирать перловку с пола, когда у тебя рёбра трещат? Перловка, Лера. Она мелкая. Закатывается под холодильник. Я её до сих пор нахожу в местах, где её физически быть не может.

Лера моргнула.

— А Директор, сука, вместо компенсации морального ущерба выкатил мне штраф за рольставни и за всё хорошее. Триста тысяч! Я ему вечером на уши сяду, честное слово, и не слезу. Пусть отменяет, ибо не фиг. Рольставни, между прочим, пострадали при исполнении.