«Ах, супруга?!» — Полин была готова скрежетать зубами от ярости. Больше терпеть она не могла и возникла из ниоткуда перед двумя преступницами подобно богине возмездия… как бишь ее звали? А впрочем, какая разница!

— Дорогая, — почти прошипела Полин, обращаясь к этой змее де Моран. — Не все мужчины предпочитают маленьких собачонок. А на этот, с позволения сказать, сафьян не купится даже Хельги Ульгрем!

Этой стрелой она поразила сразу обеих. Эрна пошла пятнами — не иначе сафьян и вправду был поддельный, — а тонкий намек на знание привычек Хельги Ульгрема пришелся более чем не по вкусу Ликки де Моран.

— Я советую вам, — триумфально продолжала Полин, глядя прямо в глаза Ликки, — повнимательнее следить за своим имуществом, а не гоняться за чужой собственностью, иначе вы рискуете вообще остаться с носом! Неужели вы и впрямь думаете, что такая девушка, как Эрна, способна заинтересовать принца? Полагаю, ее цель более близка!

Ликки открыла было рот, но немного подумала, закрыла его и внимательно пригляделась к Эрне. Полин не стала им мешать. Ей и без этих двух драных кошек было чем заняться.

Гордо развернувшись, она прошла через пустой вестибюль и оказалась на крыльце. А Эрна-то, между прочим, не проронила ни слова! Вполне возможно, Полин угадала ее действительные намерения — поддерживать у Ликки желание заполучить принца, а самой тем временем завлечь Хельги в свои коварные сети, вырваться из которых он уже не сможет. Преисполненная гордости за свою проницательность, Полин стала быстро спускаться с крыльца — и вдруг ее каблучок попал в щербинку. Алхимичка споткнулась и непременно бы упала; но буквально в последний момент ее подхватили сильные надежные мужские руки, и взволнованный голос произнес:

— О звезда на… о несравненная Полин! Не случилось ли непоправимого? Не позвать ли мне лекаря?

Полин снизу вверх смотрела в эти черные, как южная ночь, глаза и остро жалела, что ничего не произошло не только с ней, с ее ногой и прочими частями тела, но даже проклятый каблук остался цел. Да что же это такое: когда не надо — ломаются, когда надо — крепче кости горгульи!

Или они и впрямь костяные, как утверждал гном в той лавке?

7

Напоследок остается сказать о нескольких важных событиях, произошедших еще до заката. Близнецы аунд Лиррен посетили всех отмеченных в списке и получили все, что им пообещали, исключая единственно зачет по эмпатии, да и то дело времени. Принц Саид, как и было договорено, торжественно вручил им по рубину величиной примерно с кулак (голуби в земле Каф, видно, были немногим меньше орлов). Кроме того, близнецам подарили два кривых кинжала, а принц, прижимая обе руки к сердцу, заверил своих дорогих братьев, что первых сыновей он назовет в их честь, что его дом — их дом, а их враги — его враги. Яллинг позже говорил, что его больше бы устроила формулировка «ваш зачет — мой зачет», но так далеко принц не заходил.

Придворные, заскучавшие без дела, споро посадили на свежевскопанных грядках редчайшие луковицы тюльпанов.

Белому слону почистили бивни и омыли ноги розовой водой.

Полин согласилась принять от своего нареченного в знак его серьезных намерений сундучок золотых браслетов, сережек и колец. После очень долгих настойчивых молений белкоблевая шубка также перекочевала в комнату Полин, а принц, задыхаясь от восторга, собственноручно застегнул на шее своей невесты замочек бесценного ожерелья, в котором было девять раз по девять алмазов редкого розового цвета.

От кобылицы Полин как-то удалось отвертеться.

— А щербинку кто подстроил? — говорила тем вечером главная элементаль замка. — Да чтобы без моего согласия, да на моем крыльце…

— Понятное дело, — солидно соглашался гном-завхоз.

Магистр Цвирт, пользуясь всеобщей суматохой, ловко миновал стоянку белого слона и беспрепятственно проник во владения магистра Зирака. Там ему предоставили списки адептов, на которых отдельным значком были помечены отсутствующие в замке. Точнее — отсутствующая.

Одна-разъединовая адептка боевого факультета.

— Яльга Ясица, — вслух прочел Поль Цвирт. — Первый курс. Да быть этого не может!

Однако же это было.

Глава четвертая,

где магистры совещаются, герои блуждают, телепорты работают в весьма странном режиме, а крестьяне оказываются умнее всех, — и в результате ковенский госпиталь переполнен

1

— Одно меня удивляет, — задумчиво сказал Сигурд.

Дело было на третий вечер после побега; мы сидели на берегу торфяного озера, и ветер, дувший от Межинграда, прижимал к земле пламя небольшого костра. Я мрачно почесывалась, поминая недобрым словом здешних комаров, оставленные в Академии настойки и собственную алхимическую несостоятельность.

— Только одно? — У Рихтера настроение было лучше, ибо его куртку не прокусывали даже злые лесные комары.

Сигурд пожал плечами:

— Раньше перекидываться было сложнее.

Перекидываться?.. Комариный яд, очевидно, обладает некоторым отупляющим эффектом, потому что я не сразу поняла, что имелось в виду.

— В волка превращаться, — пояснил оборотень. — До того, как меня… хм… В общем, раньше это было куда сложнее, больнее и дольше. А сегодня я за какие-нибудь пять секунд…

Я заинтересовалась. Про оборотней в Лыкоморье знали очень мало, причем половина того, что знали, приходилась на красочный городской фольклор в духе: «А пасть-то у него — во, а зубищи!..» «Справочник» — и тот испытывал на этот счет некоторый информационный голод.

— В камере же ты быстро перекинулся! Или это в человека легко, а в волка труднее?

Оборотень мотнул головой:

— Одинаково — что туда, что сюда. Но камера — другое дело, там с самого начала легко было. А вот здесь… Я-то думал, выберусь — все по-прежнему станет.

— Так радуйся, что не по-прежнему.

— Я-то радуюсь, но… — Сигурд упрямо покачал головой. — Случилось что-то. Вот нюхом чую, что-то не так!

— У вас конунг сменился, — заметил молчавший до того Эгмонт. — Может, в этом дело?

И тут я опять поняла, как мало мы знаем о волкодлаках. Вроде бы магистр не произнес ничего невероятного, но будь у Сигурда сейчас в руках котелок — он бы однозначно его выронил.

— Как? — быстро спросил оборотень; прежде он говорил довольно чисто, но теперь я с трудом понимала его из-за акцента. — Откуда ты знаешь? Это действительно так?

— Об этом все знают, — пожал плечами Рихтер. — Очень громкая была история… да она не была, она и есть. Ваш новый конунг Валери выполнила какое-то пророчество и объединила Конунгат.

— Точно, — подтвердила я, спешно припоминая все, что знала из новейшей истории. — Говорят, она золотой дракон, и я слышала что-то о Королевском пути…

— Она прошла Дорогой Королей? — медленно переспросил волкодлак. Выглядел он — будто жертва того самого пыльного мешка, что водится исключительно за углом. На всякий случай я покивала, но он этого, кажется, даже не заметил. — А что с Фергюсом, прежним конунгом?

— Я не знаю наверняка, — осторожно сказал Эгмонт. — Но, по-моему, он умер.

Сигурд молча кивнул, бездумно глядя в костер. На него явно свалилось слишком много информации. Посидев так несколько секунд, он вытащил нож, отсек прядь волос и бросил ее в костер.

— Арве Фергюс, — глухо сказал он. — Он был хорошим конунгом. — Мы помолчали, и я всерьез заподозрила, что истории о магической связи между оборотнями и их властителями не имеют к пресловутому фольклору ни малейшего отношения. — Расскажите мне про эту Валери. И, может, еще что произошло…

Я уже раскрыла рот, чтобы поведать о начавшейся было войне между Лыкоморьем и Конунгатом — скорее всего, Сигурд и ее пропустил, — а еще Конунгат с Аль-Буяном давеча ссорился! — но тут Эгмонт опять вмешался, изумив на этот раз нас обоих.

— Я видел ее, — буднично сказал маг, — три года назад, когда она явилась в КОВЕН утверждать свои права.