И вот они, налипшие на стенки сгустки. Выглядят так себе, похожи скорее на медузу, и по размеру все разные, некоторые вымахали до шарика сантиметра в три, а какие-то мутные и мелкие, с ноготь. Но это уже не теория, а практика, и с этим можно работать, если разговаривать вежливо и не поворачиваться к ним спиной.
Начал, понятно, с анализа, единичек на такое дело не жалко. Выцелил самый крупный сгусток, запустил проверку, а сам на всякий случай пригнулся пониже за бетон, мало ли как продукт относится к чужому любопытству.
[Анализ материала…]
[Анализ завершен]
[Объект: продукт реакции окислителя и многоатомного спирта]
[Особенности: высокая чувствительность к удару и нагреву. Возможен самопроизвольный распад]
[Готовность: 100%]
[Стабильность: 34%]
Впервые за весь день система выкатила полную сотню, вот только строчкой ниже значится стабильность тридцать четыре, и что-то мне подсказывает, что до старости этот красавец не доживет.
Со вторым сгустком я уже не церемонился и прогнал анализ по-быстрому.
[Готовность: 100%]
[Стабильность: 11%]
Третий добил остатки оптимизма.
[Стабильность: 5%]
Дальше я и вчитываться не стал, казалось бы, один продукт из одной каски, а разброс в семь раз. Хотя чему тут удивляться, у холодного железа мешалось и остывало как положено, а в глубине замеса как повезет, да и я туда жердиной доставал через раз. Кому какой угол достался, у того такая стабильность и выросла, продукт запомнил каждое нарушение режима и теперь предъявляет мне счет.
Пятипроцентника я приговорил не раздумывая, такому в хозяйстве не место. Подцепил его двумя палочками, вынес на вытянутых руках к воде, где поглубже, и разжал хватку над самой поверхностью. Сгусток ушел на дно без единого пузыря, и пусть теперь река с ним нянчится, у нее с такими жильцами разговор мягкий. Пригорок на время процедуры не дышал, кажется, там даже жевать перестали.
Следующий эксперимент я затеял из чистого любопытства, а он-то всё и решил. Вопрос зудел еще с первого анализа, с чего продукт вообще постепенно наглеет, лежит же вроде смирно, никто его не греет и не трясет. Подозрение имелось одно, и проверка напрашивалась простая, благо нужный инструмент в деревне наматывают на катушки.
Сгонял на участок за волоском, а там жизнь идет своим чередом, по дороге одна за другой катятся тачки с белой глиной, и Сурик лично встречает каждую. Тележка у навеса покосилась на мои пустые руки и без лишних слов развернулась ко мне задом.
Вернулся, размотал волосок от каски до смотровой щели, кончик прижал щепкой к среднему сгустку, к тому, что с одиннадцатью процентами, а другой край затянул внутрь и прикрыл заслонку. Спрятался, выдохнул и пустил капелюшечку Основы, меньше я выдавить попросту не умею, а анализ гонял без перерыва.
Стабильность посыпалась прямо на глазах и за доли секунды съехала с одиннадцати на семь, я даже подачу оборвать толком не успел.
Собственно, примерно об этом я и догадывался, Основа для моего супа деструктор, она оживляет в слизи какие-то ферменты, те звереют, и вся тонкая химия летит волосяну под хвост. Кстати, есть ли у него вообще хвост, я так ни разу и не проверял, надо будет глянуть при случае.
А ведь Основа тут повсюду, витает в воздухе и пропитывает деревню насквозь, да и во мне самом ее запас солидный. Выходит, суп в этом мире стареет по определению, и никакая чистота сырья его не спасет.
По уму надо бы обеднить смесь, выгнать Основу еще в процессе готовки, тогда реакция пойдет мягче, а продукт выйдет покрепче, только мысль эта умерла прямо на месте. Сам я вытягивать не умею, а руну на жиже не выжжешь. Кирпичный поглотитель наберет за ночь хорошо если наперсток, а сажать в суп волосяна… О таком даже думать жестоко, расходным материалом мои работники не будут.
И тогда явилась вторая мысль, ее я сперва прогнал, но она вернулась и уселась поудобнее. Есть ведь место, где Основы нет от природы, а холода там хоть отбавляй. Пустота, единственный цех в мире, где мой суп сварится стабильным…
Так, ладно, об этом помозгуем позже, тут как минимум надо посоветоваться, а потом уже решать, самодеятельность в таких вопросах наказуема. Тем более даже здесь у меня получился мало-мальски живучий суп, и грех не выжать из него пользу.
Семипроцентный всё равно долго не протянет, его и тратим, хотя лезть за таким добром в каску страшновато. Впрочем, подковырнул теми же палочками, переложил в глиняный горшочек и пока оставил, пусть привыкает к новому месту. Подходить к нему лишний раз душа не лежит, так что испытания я решил проводить по возможности из-за бетона.
Соорудил из обрезков опалубки небольшой плот, установил на него горшок и длинной жердью, с чувством, с расстановкой, оттолкнул от берега. Течение подхватило, повело наискось, и беспилотное судно чинно припарковалось у массивного валуна на другом берегу. Полигон лучше не придумаешь, дальше до самого леса пусто, а деревню от площадки отделяет река.
Каску с самым удачным сгустком я унес подальше и спрятал в ложбинке, чтобы не задело. Ну а сам засел за бункером и перешел к главному, давай кидать камни. Замысел простой, семипроцентнику и небольшой встряски хватит, прилетит камешек в горшок, и посмотрим, что будет. Метнул, пригнулся, и…
Нет, с меткостью у меня беда, с первого раза не попал. Ладно, каюсь, и пятнадцатый тоже ушел мимо.
— Да левее уже, ну! — не выдержал кто-то из зрителей.
— Куда левее, ему повыше надо! — возразил другой голос.
Обернулся, а за спиной стоит толпа, человек сто, не меньше. Расстояние, правда, держат почтительное и наблюдают сплошь из-за укрытий, кто за деревом устроился, кто за соседом, а Корш с записями перебрался еще дальше прежнего. В задних рядах вполголоса отмечают каждый бросок, и, чую, где-то там опять принимают ставки.
На гребне стены стоит вагонетка, и расчет глазеет в нашу сторону, позабыв, куда катился.
Еще камешек, и на этом снаряды закончились. Что ж поделать, сходил на берег за новыми и продолжил обстрел. Взял левее, потом еще левее, и наконец стало ложиться совсем близко… Хм, а мужик-то прав, уносило вправо. Может, ветер? Ну конечно, раз промахнулся, значит, помешал ветер, такое объяснение выручало меня безотказно еще со школьного двора прошлой жизни.
Бросок шел за броском, иногда я попадал по плоту, и тот отзывался деревянным стуком, а в голове уже крутилось, не протянуть ли волосок и туда, не пустить ли Основу прямо по нему. Затея стоящая и никуда не денется, но сегодня хочется поглядеть, как оно полетит именно от удара.
Запустил очередной и попутно прикинул, что сильно бахнуть не должно. В прошлый раз рванула вся смесь целиком, а тут лежит один маленький шматок, и всё.
— Есть! — обрадовался я, когда камешек наконец угодил куда следует, и торжественно провозгласил на всю округу, — ЛОЖИСЬ!
Горшок только начал разваливаться, дальше я уже не смотрел, ускоренный до предела мозг скомандовал падать, и не успел я рухнуть за укрытие, как над головой пронеслась взрывная волна. Удар по бетону отдался всем нутром, почудилось даже, что бункер сдвинуло назад, а руны восстановления разом сверкнули и принялись латать свежие сколы.
Высунулся, а на той стороне стоит столб пыли и щебня, от валуна осталась одна крошка. В ушах звенит, а за спиной из-за деревьев и соседей осторожно показываются первые головы.
А вот гостей я до этой минуты не замечал, от деревни к площадке, оказывается, подошла целая делегация, староста с Кральдом и Ярг, а с ними кто-то четвертый, и подгадали они прямо к моему коронному броску. Староста как раз поднимался с земли, Ярг уже стоял и сбивал пыль с рукава, эти двое команду выполнили, у одного опыт, у другого егерские рефлексы.
Не легли только двое оставшихся, они такого слова, видать, не знают. Кральда волной пошатнуло так, что он едва не упал и равновесие ловит до сих пор.
Четвертый стоял рядом с ним, в потертой невзрачной броне, и на ногах держался ровно, будто его и не задело, только шлем с головы сдуло, и тот укатился шагов на пять. Солдат, что ли, какой? Наверное, охранник Кральда, причем серьезный даже на вид, я бы через такого не полез.
