— Это просто официальные узоры, как того требует протокол оформления, — Корш покосился на завиток, помолчал пару секунд и передвинул лист на дальний край столика. — Хотя, возможно, когда-то они и были рунами… Так, об этом потом. Ты содержание почитай.

— Лучше сам прочитай. Вслух и с выражением, у тебя выйдет.

— Это документы о регистрации гильдии, — сдался Корш. — Лучшей возможности, чем сегодня, у нас не будет, подадим прямо в руки лорду, тогда и канцелярия зашевелится побыстрее.

— А если мы убедим лорда в необходимости, то канцелярия будет работать так, как не работала никогда, — усмехнулся я.

— Именно, — Корш позволил себе короткую ухмылку и спрятал ее обратно. — Так что иди переоденься в парадное, придешь, ответишь на его вопросы. И помни, шутки шутками, а дела у нас серьезные, от них зависит, без всякого преувеличения, выживание всей деревни, — он самыми кончиками пальцев разгладил прошитый лист и вдруг признался, — Нравится мне эта деревня… Правильно тут все устроено.

— Да что вы все сегодня заладили с этим переодеванием! — не выдержал я. — Нет у меня парадного, закончилось парадное.

— У тебя что, нет запасного комплекта одежды? — поднял бровь Корш.

— А меня начальство не обеспечило запасным комплектом.

— Вообще-то начальство обязано обеспечивать только рабочей одеждой, — подметил он.

— Так у меня и рабочей нет, — невозмутимо отрубил я.

Крыть оказалось нечем, и на свет тут же появилась отдельная дощечка.

— А вот это, кстати, справедливо, — согласился начальник и черкнул пометку. — Что-нибудь еще?

— Зимнюю тоже впиши. И обувь желательно, лапти у меня получились вечные, но хочется иметь что-то на смену, пощеголять, так сказать, перед гнилоходом.

— Это уже не обещаю.

Слово «дебил» Рагдар в свой адрес слышал впервые, но мастер вложил в него столько чувства, что это даже немного понравилось. Кто перед ним, парень не знал, такое случается, теперь вот знает, и на первый раз этого хватит. Дело тут не в самолюбии, дисциплина держится на мелочах, это Рагдар усвоил давно. Обидчивым он не был никогда, однако список людей, которым дозволено его оскорблять, пуст, и пополнять этот список Рагдар не намерен.

Хотя по существу мастер прав, табличка стояла на виду, знак на ней разобрал бы и ребенок, а валун на дальнем берегу Рагдар запомнил целым, мимо такого не пройдешь. Подойди они шагов на тридцать ближе, и разбираться, кто здесь дебил, возможно было бы уже некому.

Так что отвечать на приветствие он не стал, вместо этого читал площадку. Серый купол в снятой наполовину опалубке, стенки в руку толщиной, и отметины от недавнего взрыва уже почти затянулись, руны тут и правда работают на совесть.

Рядом рама в чане и тяги с веревками, всему нашлось место, и ничего лишнего нигде не валяется. Слова к этой картине пока не подобрались, так что Рагдар забрал шлем и дал старосте знак идти дальше.

Обход тронулся, а Кральд остался у бункера, зачем, догадаться нетрудно, и это нормально, пусть отчитает для профилактики, лишним не будет.

У ямы объявился здоровяк с блестящей лысиной, жаловался он на канавы и на запах, и выходило это почему-то с гордостью, редкое умение. Рагдар уточнил пару моментов, в ответ получил по целой речи, а вниз, к жильцу, спускаться не стал, рассмотрел сверху и решил знакомство не углублять.

Уже с участка Рагдар оглянулся, Кральд как раз взялся за мастера, а тот хоть и пятился, но руками разводил так, что было ясно, парень еще и спорит.

Деревню им показывал староста, без спешки и лишних слов, и скоро Рагдар перестал слушать пояснения, глазам он доверял больше. По стене катится вагонетка, стражники наверху даже не держатся за борта, для них это дело обычное. За крышами бухает молот, удар за ударом, бьет он сам, от водяного колеса, и кузнецу остается только поворачивать заготовку. Рагдар сразу подметил, что неплохо было бы унести технологию в город, а то там кузнецы преимущественно страдают. Впрочем, и помимо кузни технологий хватает. Взять ту же лесопилку или, как его называют местные, столб силы. Углубляться в теорию он не стал, тем более, что объяснять попросту не кому, никто тупо не знает как оно устроено.

Но факт остается фактом, в деревне, несмотря на полное отсутствие возможностей, производится даже еда. Грибы показались настоящим чудом, особенно учитывая их количество, а козинаки, как их назвывает женщина которая их готовит, описать и вовсе невозможно.

— О, поделишься? — Рагдар заметил, как один из охотников сидит на ступенях своего дома, разматывает узелок и дрожащими руками достает оттуда уже знакомую плитку.

Давно не видал столько грусти в одной паре глаз. Но в итоге охотник протянул плитку, утер глаза рукавом и ушел. Почему такая реакция лорд не понял, но козинак того стоил, очень удачно вышел, и сладости в меру, и ягодки, и жмых, всё как надо. Ну и под хруст смотреть диковинки крайнего севера втройне приятнее.

У ворот доводят кровлю башни, как объяснил староста, совсем не оборонительной. Жилье пчелам отвели явно лучшее в округе, и это можно понять, мед от них староста как-то присылал, и лорд его оценил. Да и прямо сейчас во всю оценивает. Народ кланяется на ходу, между двумя делами, и это Рагдару пришлось по душе, страх выглядит иначе, страх бросает работу, а тут скорее уважение.

Из проулка навстречу выползла рыбина, тащили ее волоком четверо мальчишек, хвост подметал улицу, и, завидев гостей, вся артель вытянулась и поклонилась, не выпуская добычу из рук. Рыбина поклонилась вместе со всеми. Со снабжением, заключил Рагдар, в Пороге тоже порядок.

Докладам Кральда он верил всегда, и они сегодня подтвердились до мелочей. Просто есть вещи, которые в строчки не вписываются, размах в отчеты не влезает. Удивляться он отвык давно, служба отучила, а сегодня удивление подкрадывалось на каждом повороте, и к концу обхода Рагдар перестал с ним спорить.

До дома старосты оставалась сотня шагов, когда старосту перехватила тетка с ведрами, и тот задержался, дела лорда подождут, ведра не ждут. Ярг ушел вперед, к крыльцу, и рядом остался один Кральд. Полдороги он крепился, а под конец не утерпел.

— Я ведь тебе говорил.

Рагдар промолчал.

— Нет, ну а ты чего? — в голосе порученца мешались обида и торжество. — А я говорил, ты не верил. И что теперь?

— Да понял я, понял, — Рагдар шагал ровно, глядя перед собой. — Ты был прав, каюсь, зря не верил. Но для того и приехал.

— То-то же, — Кральд расправил плечи и словно помолодел.

— Заодно решу, что делать с порученцем, который все это время был прозорливее своего лорда.

Плечи у Кральда осторожно опустились обратно. Понять, шутит лорд или нет, ему не удавалось за все годы службы, а спрашивать напрямую он не собирался, есть вещи пострашнее монстров.

У крыльца стоял конь, деревенские разглядывали его из-за заборов, и по лицам читался хозяйственный подсчет, во сколько обходится прокорм такой туши.

Корш поднялся навстречу из-за столика под окнами, с бумагами наготове. Рей стоял рядом, всё такой же чумазый, разве что руки отмыл, надо понимать, это и была парадная форма.

— Тоже заходи, — качнул головой Рагдар.

Рей послушно посеменил следом, но у самых дверей притормозил.

— С начальством?

Рагдар остановился и посмотрел на Корша. Про то, что мастер собственному начальнику сам платит жалованье, он уже слышал. Корш встретил взгляд спокойно, без поклонов и суеты, ждал решения.

— С начальством, — разрешил Рагдар и вошел первым.

В большой комнате расселись за длинным столом, лавки вытерты до блеска, и решается за этим столом, похоже, всё важное в деревне. Под окном мерно хрустел конь, видать кости попались, но звук этот разговор не портил, скорее задавал ему ритм.

— Докладывай, — Рагдар уселся напротив мастера, шлем лег рядом.

И мастер доложил, причем говорил охотно, без бумаг и явно от души. Суп, мол, штука рабочая, но капризная, зреет неровно и стареет сам по себе. На производстве может рвануть в любой момент, и угадать этот момент пока никто не умеет.