Вскоре, несмотря на поздний час, к площади начали стягиваться покупатели, и старший качнул головой, торгуем со всеми вместе, утра ждать не будем. Специи на севере всегда в цене, вырастить их здесь невозможно, а приказ у всех торговцев один, и повторять его вождю не приходится. Продавать только надежно измельченное. А если требуют целое, на семена, выручает всё та же немота, она не подводит никогда.

Иногда особо настойчивые начинают давить, но с такими разговор еще короче. Нет, и всё. Юг жив тем, что продает во все стороны света, и если кто-то из местных сумеет развести перец у себя за домом, еще один источник серебра пропадет навсегда.

— Нужен ночлег, — подошел старший и буркнул. — Иди ищи.

— Понял, — кивнул Урдах.

Пока остальные выкладывали товар, он все-таки вышел с площади, и следом, как он и ждал, двинулись двое стражников. Шли они умело, вроде как по своим делам, на глаза не лезли, и один свернул к колодцу попить, а после нагнал. Только неприятно было не это, Урдах почуял еще один тяжелый взгляд, сила в нем текла густая, затылок налился жаром, и кто-то по-настоящему могучий смотрел на него сейчас в упор и отворачиваться не спешил. Вот только откуда, он определить не сумел. А ведь силу он чует не хуже следа, и никто в роду с ним в этом не сравнится, но здесь явно сидит кто-то куда искуснее, и деваться от этого некуда.

Так он и ходил по чужим улицам, гость, которому не доверяют, и мирился с этим. Сперва дошел до большого дома с широким крыльцом, такие в любой земле оказываются трактирами, дернул дверь, а та заперта.

— Закрыт, даже не пытайся, — окликнул его прохожий с вязанкой дров. — Иди, вон, в бараках поищи, может, есть местечко. Там распределяют, подойди к страже. — Он указал куда-то на юг и осекся. — А ты меня понимаешь хоть? Не? И чего распаляюсь тут, рассказываю всё…

Мужик недовольно махнул рукой и пошел заниматься своими делами, а Урдах отправился куда указали, к баракам, которые выстроились бесконечной цепочкой вдоль стены. Устроено это неплохо, Урдах оценил с ходу. Частокол и так стоит, без него никак, а раз уж поставили, какой смысл тратить силы на лишнюю стену, когда одна уже есть? Вот и в деревне так подумали, и теперь у них есть куда расселяться, сколько бы народу ни приехало.

Стражников он не нашел, все они сейчас заняты переселенцами. Кого-то отвели в еще не доделанные бараки, без кроватей и вообще без мебели, зато с печкой, и те особо не возмущались, молча раскладывали скудные пожитки по полу и прикидывали, где лечь. Вышло тесно, но в целом многим места хватило. Женщинам и детям выделили уже готовые, их разместили первыми, и оттуда уже тянуло вареной крупой. Из одного проема на него уставился мальчишка, открыл рот и не закрывал, пока Урдах не показал ему зубы пошире, тогда дверь захлопнулась сама, а внутри что-то упало.

В общем, прогулялся, еще раз пощупал камень, которым залиты косые крыши. Слой тонкий, удара не выдержит, местами еще не просох и пачкает ладонь. Но налито оно под углом, а такое считается высоким мастерством даже среди южан, жидкое хочет вниз, и удержать его на скате умеют немногие. И сама придумка занятная, по такой крыше можно быстро взбежать на стену, и… Он поднял взгляд и не сразу понял, что за бревна тянутся поверху.

— Рельсы эти, для тележек, — подсказал ему кто-то из местных.

Урдах чуть не усмехнулся такой откровенности и сдержался в последний момент. В торговцы и заливщики, которые уходят в дальние земли, берут только сильных воинов, и вовсе не затем, чтобы таскать мешки. Помимо заработка племя требует с них сведения, каждую крупицу об обстановке в соседних странах и главное о технологиях. А здесь сведениями делятся с чужаком, который просто стоит и молчит, и это Урдаху нравилось меньше всего, за такой щедростью обычно стоит либо глупость, либо сила.

Впрочем, и без пояснений он скоро бы разобрался. По бревнам, которые местный назвал рельсами, пронеслась тележка, а на ней стояла баллиста. Такие машины Урдах видел, дома их делают довольно давно, научились у горных людей, но тут… Орудие ехало по стене со скоростью бега, вертелось, куда ему прикажут, а внутри плеч гуляла сила, он ее почуял с земли, хотя тетива не была натянута.

Тележка проехала, а Урдах еще долго провожал ее глазами и думал, как бы устроить такое дома. Дикие известны своей хитростью, они любят бить сразу с нескольких сторон, а баллист у племени наперечет, да и стреляют они хорошо если на сто шагов. Беда в том, что много орудий на стену не поставишь, на весь круг их никогда не хватит. А вот будь возможность быстро стянуть силы туда, где сейчас лезут…

— Это что за наглость⁈ Барак пустой, обустроенный, никто в нем не живет, а нас не пускают! — мужик с козой на поводке возмущенно махал руками на стражника, и коза кивала в такт.

— Так а какого хрена ты туда лезешь, если тебя не звали? — огрызнулся стражник.

— А почему не лезть? Я думал, тут всех встречают, мне так рассказывали. А мне говорят, иди в пустой барак. Зачем, когда вон, полностью обустроенный! Ты гля, там и печка, и кровать здоровенная, еще и шкур накидали! А всё пустует! Кому это всё? Кто хозяин?

Он сунулся в дверь, и стражник тут же выдернул его обратно за шкирку.

— Барак Рея, — отрезал он. — Его временное жилье. На случай, если ему захочется где-то пожить…

— Ну так ночь на дворе, чего ж он не хочет?

— Пока он предпочитает спать под открытым небом, — замялся стражник и поправил ремень. — Но строили для него, значит, и жить тут ему.

— Ну так раз предпочитает, пусть и дальше спит!

— Это его путь, ему виднее, лезть нельзя, — стиснул зубы стражник. — Но и бараки тоже его, а то вдруг ступень возьмет и захочет отдохнуть? И что тогда, выгонять всех? А если ему не захочется, чтобы кто-то до него там хозяйничал? Всё, староста сказал, жилье ему возвели, дальше уже не твоего ума дело, отойди, и чтоб я тебя тут больше не видел.

— Да, пусть в сраку топает! — поддержал мужик из соседнего барака, который вылез на шум. Урдах заглянул ему за спину, а там внутри еще человек двадцать теснятся и пытаются разместиться по койкам. — Я не для тебя, балбеса, строил, понял? Сказано, Рею, мы всей бригадой знаешь как старались? Он нам старается, и мы ему постарались. А не согласен, сейчас в дыню заряжу.

— Ну бред же! — возмутился переселенец, но увидел, что кулаки у мужика размером с ту же дыню, и сразу передумал.

Урдах на кулаки поглядел без всякого почтения. В его краях дыни куда крупнее, в разы, а кулаки у него как раз размером с южную дыню, так что бояться тут нечего. А раз его отправили искать жилье, а тут пустой барак, можно хотя бы узнать, есть ли еще такие, если в этот нельзя. Подошел, указал на барак, кивнул стражнику.

— НЕЛЬЗЯ. МАСТЕР. ПУТЬ. — Стражник закатил глаза и повторил медленно, отдельно каждый звук. — Знает кто южное наречие? Объясните ему, остальные бараки тоже заняты, есть только недостроенные, там печей нет. И вообще, бараки у нас для жителей и переселенцев, чужаков селить некуда, мы негостеприимные вообще-то. Пусть, вон, вместе с этим в сраку топает.

— Перевести ему? — уточнил мужик, но стражник сразу взглянул снизу вверх на южанина, который шире его раза в три, и невольно попятился.

— Ну не дословно, про сраку умолчи тогда. Негостеприимные, но не настолько же…

— Да я все равно наречия не знаю, просто на всякий спросил, — хохотнул тот и залез обратно в свой барак.

Урдах держал лицо, хотя понял всё с первого раза. Кто по своей воле спит на холоде, когда рядом стоит теплый дом с печкой и шкурами, тот воин, а не просто мастер, и такого надо уважать. Урдаху теперь хотелось увидеть этого человека сильнее, чем весь этот камень.

В итоге жилье все же нашлось, хоть и похуже, чем он рассчитывал. Какой-то мужик сам подошел, потыкал пальцем в него, потом в свой сарай, а после растопырил пятерню, пять медяков за ночь. Цена почти как в столице в начале сезона, а условия куда хуже, но других все равно нет, хотя бы будет куда телеги поставить. Урдах отсчитал ему монеты, дельца это устроило, а после вернулся к своим и как раз застал начало торговли.