— О, мой Бог! — восторженно воскликнула Энн-Мари.
Сьюзи взволнованно ахнула и схватилась за ладонь сестры, словно в поисках опоры и поддержки.
В лучах утреннего солнца на безупречной синеве неба выделялись силуэты плавно спускающихся трёх прекрасных созданий. Они образовывали треугольник таким образом, что лица смотрели в разные стороны. Всё смирение, скорбь и печаль отражались в их взглядах. Белоснежные одежды и крылья не оставляли сомнений, что мальчик оказался прав.
Грег потёр глаза грязной ладонью. Дозы ведь не было, да и обычно его посещали совсем иного рода видения. Джонни же с детской непосредственностью подбежал к тем, открыто улыбаясь. Энн-Мари только и могла, оцепенев, наблюдать за происходящим.
— Мама! Они настоящие! У них действительно есть перья! — радовался мальчик.
Один из ангелов нарушил на миг композицию, ласково погладив ребёнка по голове, а затем всё пространство покрыл невероятно мягкий и тёплый свет, исходящий из глаз божественной троицы. Ненадолго. Всего на несколько секунд, а затем привычные краски вернулись в мир. Правда, теперь он казался несколько серым и, как будто, пустым. Вот только некому было это осознать.
Люди лежали везде, где им довелось упасть. Малышка Кэт словно заснула в своей коляске. Энн-Мари, случайно скинув свою сумку, соприкасалась руками со Сьюзи. На каждом лице царила блаженная улыбка. Даже у Грега, как будто прислонившегося к стволу старого ветвистого дерева, чтобы передохнуть от суеты будней. Пожалуй, таким счастливым его видела только мама в очень далёком детстве. Открытая, ничем неприкрытая радость. А вокруг первозданная тишина и блаженное умиротворение. Безмятежное спокойствие волшебного прелестного сна… Только вечного… Никто из пришедших в то утро в парк больше не дышал.
— Ну, и в качестве прикола, — решил завершить оставшийся час вахты Денисочкин байкой про Великую Отечественную.
Мичман, страдающий в ту ночь бессонницей, а посему добровольно подменивший несколько расклеившегося от простуды Васька, с удовольствием слушал очередную историю болтливого начальника.
— Немец спать хочет, а слышит, что русские что-то всё копают и копают. Ну, он высовывает голову, в каске, естественно, из окопа и кричит дурным голосом: «Эй, ти. Рус. Чиго всю ночь копаешь? Клад ищещь?». Ну, а кто-то из наших тихонечко так. Эдак душевненько и отвечает: «Что надо, то и копаем. Сюрприз будет»…
Рассказ прервался непонятным грохотом на нижней палубе крейсера, заглушившим тихий смешок слушателя байки, и мгновенно погасшим светом. В наступившей тишине мужчины молча тревожно переглянулись.
— Ёшкин кот! — удивился мичман и посмотрел на потускневшие экраны мониторов, показывающих только помехи.
Он постучал по одному из них пальцем, надеясь столь простым, но надёжным и проверенным поколениями способом устранить возникшую неполадку, как те моргнули в последний раз и погасли. Видимо что-то произошло и с запасным генератором.
Денисочкин, бормоча под нос что-то матерное, ибо прежде чем нащупать нужный предмет, он предварительно уронил нечто металлическое и тяжёлое себе на ногу, включил порядком запылившийся от неиспользования фонарь. После чего выразительно посмотрел на собеседника. Самому то ему покидать мостик инструкция не позволяла. Борис выругался в сердцах, но делать было нечего. Вызвался Родине служить — так служи исправно!
— Второй то фонарь найдётся? — только и спросил он.
— Да. Был где-то.
Денисочкин выдвинул ящик и, отодвинув в сторону ненужные вещи, достал из того тяжёлый продолговатый тёмный предмет. Пришлось взять карманный фонарик. Мичман проверил его на пригодность. Свет загорелся сразу и заскользил ярким пятном по стене. Так что Борис довольно крякнул и вышел на палубу. Ледяной ночной ветер словно пронизывал тело насквозь, ибо впопыхах мужчина забыл накинуть тёплый плащ. Эх… По температуре было не сказать, что сейчас начало весны.
«Холодная какая-то выдалась», — недовольно подумал моряк.
Воды привычно спокойно шумели, плескаясь о металлический борт военного корабля. Вокруг же стояла тишина. Как будто ничего и не происходило минуту назад. Мудрое сердце заколотилось о грудную клетку. Вроде и обычно всё выглядело, да только неправильно как-то. Что-то не так. Первые два шага стали самыми сложными, а потом Борис подумал, что пора прекращать бы трястись.
Подумаешь дурное предчувствие! С чего он взял, что нечто масштабное произошло? Половину оборудования давно менять надо. Вот и всё! И настоящий русский моряк такой чепухи как поломка бояться никак не должен.
С этими прогоняющими страх мыслями мичман сделал ещё несколько шагов, только более уверенных, как перед ним возникли красные угольки глаз. Уж вертикальные зрачки не дали бы ни с чем иным спутать такое. Нестыковка увиденного с ожидаемым, столь отличное от всего понятного и объяснимого явление, заставили руку мужчины несколько затрястись. Но та мужественно направила слепящий луч света, чтобы разглядеть подробнее. Толком рассмотреть мичману существо не удалось. Однако хватило и беглого взора на открывающуюся под близко посаженными алыми глазами огромную пасть.
— Ёшкин кот! Вот так тварь!
Перепуганный голос казался чужим, но Борис сумел выхватить табельное оружие и выстрелить в темноту, ибо фонарик от неловкого движения выключился и упал под ноги. Обойма кончилась.
Мичман попытался оглядеться в блёклом свете луны, надеясь, что невиданная тварь сдохла, но не вышло. Тогда он наклонился, нащупал фонарь и хотел его включить, как ноги оплела некая светящаяся красная петля, обжигая лодыжки, заставляя кожу буквально вскипать. Мужчина закричал, когда его внезапно подняло в воздух, но это дало и некоторое преимущество. С высоты существо стало несколько лучше видно.
«Вот тебе сюрприз будет», — пронеслось в голове Бориса, и он храбро швырнул со всей силы бесполезное оружие прямо между глаз твари, совсем не ожидавшей подобного обращения со своей персоной.
Хватка плети резко ослабла, и мичман стремительно отлетел в сторону. На его счастье ударился он о гладь воды, а уж выплыть на поверхность опытному моряку труда не составило. Практически сразу Борис заметил, как по палубе в звёздном свете пронеслась ещё одна фигура, похожая на предыдущую тварь. А затем по всему кораблю пронеслись отчаянные крики.
— Ёшкин кот! — сквозь зубы процедил мичман и быстрыми гребками поплыл прочь от крейсера.
Твари его преследовать не стали.
— Ты веришь в существование Рая? — поинтересовалась шёпотом Люси.
— А то, — шутливо ответил он и заговорщицки подмигнул. — Разве не ангел во плоти со мной рядом?
— Я серьёзно! — надулась девушка, хотя комплимент достиг своей цели, вызывая её белоснежную улыбку. — Ты веришь в Рай и Ад?
— В Аду я по семь дней в неделю бываю. Это моя работа создавать для других Рай.
Снова отшутился президент и обнял малолетнюю любовницу, валяющуюся на кожаном диване в его загородном кабинете. Её глупая болтовня его абсолютно не интересовала. Скорее наоборот. Раздражала. Пожалуй, уже настала пора избавляться от этой девчонки. Она ему порядком поднадоела.
— Ты невыносим! — тая в его объятиях, проворковала Люси и томно вздохнула.
Его руки же привычно скользнули под короткую юбку школьной формы. Девушка, почти девочка, глупо захихикала в предвкушении, но игриво постаралась казаться недоступной, одёргивая одежду вниз. Тотчас её тонкие запястья оказались зажаты крепкой хваткой ладони мужчины, в глазах которого засветилось вожделение от подобного возражения его ласкам.
— Как же я своевременно, — возрадовалась Ахрисса, возникая из ниоткуда в естественном облике.
Она шаловливо поправила свои чёрные прямые волосы, постриженные каскадом, и, наслаждаясь своим вмешательством, посмотрела на парочку, так и не успевшую полностью слиться в сладострастных объятиях. Люси глупо приоткрыла красивые пухлые губки и выпучила, и так огромные, голубые глаза, становясь похожей на аквариумную золотую рыбку.