– Сделаем!

– То, что мы прикинули в теории, Паша, на практике может и не быть, и настоящий лагерь может находиться совершенно в другом месте. Но проверить необходимо. Вернуться они должны к 20.00.

– Ясно.

– И второе. Сейчас 15.00. Готовь бойцов к спуску вниз. – Кондор кивнул на обрыв. – Мы тут с Питоном нашли кое-что – надо проверить. Так что... Флэш, Тень, Оса, Гот и Вайпер пойдут со мной на разведку. Пусть готовят репшнуры для спуска.

– Ясно.

– Давай, капрал, действуй.

И обернулся к Питону:

– А ты, Витюха, со своей гаубицей прикроешь нас с этого утеса. На всякий случай...

– Понятное дело – больше-то некому. Только и мне там посмотреть не помешало бы...

– Не дребезжи, капитан! – Андрей легонько хлопнул своего друга по плечу. – Мы с Вайпером посмотрим как надо! Не пацаны же голожопые, в конце концов...

Выбор бойцов для этой разведки был очевиден. Тень и Флэш – следопыты, Оса и Гот – пулеметчики прикрытия, а Оса еще и связист, ну, и они двое, Кондор и Вайпер – снайперы, которые и должны со знанием дела осмотреть место.

Десять рядовых легионеров из взвода, те, что не были нагружены дополнительным вооружением, несли на себе крепкие тридцатиметровые репшнуры (альпинистские веревки). Еще в Порт-Элизабет, узнав о том, что им придется, скорее всего, подниматься на плато, или Южный Вельд, Кондор приказал взять с собой горное снаряжение.

Вшестером по трем «концам» они спустились с двадцатиметрового обрыва за несколько минут и нырнули в «зеленку»...

Да, здесь растительность отличалась от той, что была наверху. И, казалось бы, всего-то двадцать метров, ан нет. Там, на плато, которое именно отсюда и начинало подниматься вверх, там, где ветер был посильнее, там джунгли напоминали Андрею крымские или кавказские леса. А здесь, внизу, на равнине, джунгли буйствовали во всю силу. Дикая, нетронутая цивилизацией природа. Буйство зеленого цвета всевозможных оттенков от темного, «бутылочного», до ярко-салатового. Огромные, исполинские, в три обхвата стволы «железного дерева», лианы, свисающие прямо с толстых веток и сплошь усеянные мелкими белыми цветочками. Невысокая, но жесткая и какая-то очень упругая трава вызывала ощущение, что идешь по батуту и тебя все время отпружинивает. Мощные кусты папоротника и еще чего-то...

Жаль, что на всю эту первозданную красоту смотреть не было времени. Тут надо было смотреть по сторонам во все глаза. Тут, буде кто захотел бы устроить засаду, и мудрить-то особенно не было нужды, просто присел под куст с его листьями, похожими размером на зонт, – и все! Тебя можно обнаружить, только если натолкнуться или наступить на тебя. «Зеленка», одним словом. Опасное и непредсказуемое место. А до парашюта, который они обнаружили с утеса, пройти нужно было километра полтора или немногим меньше...

... – Его не хотели убивать, Анджей.

Да, Збигнев был прав.

Парашют принадлежал одному из катапультировавшихся летчиков. Сомнений в этом не возникало потому, что в нескольких метрах от скомканного серого шелка лежало на боку кресло летчика с перерезанными стропами. Снайпер, скорее всего, засек парашют еще в воздухе, иначе он бы его никогда не обнаружил в этих дебрях. Дождался, пока летчик выберется из сиденья и снимет полотнище с веток, и выстрелил. Первый выстрел был в ствол дерева. Он хотел показать, откуда стреляют, и заставить летчика спрятаться за бронированную спинку сиденья. Что тот наверняка и сделал. Сыграл нормальный инстинкт самосохранения. А вот второй выстрел был уже на поражение... Почему так сложно? Да нет, не сложно, а правильно и логично, если летчика хотели взять живым. А вот класс снайпера подтвердился на все сто... Пуля такого калибра, попадая в человека, наносит такие ранения, что несчастный погибает в любом случае: либо сразу, либо через какое-то время от болевого шока. А вот если эту пулю притормозить немного, выстрелив так, что она потеряет три четверти своей убойной силы, пробив сначала что-нибудь, скажем, бронированную спинку кресла, тогда ранение может быть серьезным, а может, и не очень. Но результат все равно один: раненый человек – куда как более легкая добыча, чем здоровый... Второй выстрел был именно таким, сквозь спинку, броня которой может защитить от мелких осколков, но уж никак не от такой пули...

В левом верхнем углу кресла зияла довольно приличная дыра, а подлокотник был забрызган каплями крови.

– Это точно... Его специально подстрелили именно в плечо или руку. Идти сможет, но не быстро, а вот стрелять из пистолета – вряд ли... И что же это за стрелок такой умелый у нас в конкурентах объявился, а, капрал?

– Дюже вмелый, Анджей! Так стрелять с полутора километров?!.

– Хреново это, Збигнев. Он не мог знать, что самолет собьют, и ждать летчиков именно здесь. С момента выстрела из «Иглы» до того, как сработали катапульты, прошло не больше трех-четырех минут... Значит, что?

– То значит, что этот парень бродит по джунглям с крупнокалиберной винтовкой и рацией, а летчикам просто не повезло – выскочили прямо на него...

– Похоже.

– Тут еще есть следы, – раздался из-за кустов голос Тени.

Кондор и Вайпер, не сговариваясь, подошли к разведчику.

– Вот. И вон там, – Сергей показывал свою находку.

– Похоже, нашего подстреленного кто-то выносил.

– Отпечатки подошв у них одинаковые, только размеры разные.

– Значит, второй летчик... И где-то здесь должен быть и второй парашют... Ну-ка, пошуршите по ближайшим кустам, пацаны!..

Аккуратно замаскированное кресло и парашют нашлись метрах в двухстах.

– Что и требовалось доказать, – произнес Андрей. – Одного подстрелили специально, «повесив гирю на ноги» второго. Такую парочку в джунглях найти намного проще. Стрелок сделал свое дело и сообщил в лагерь координаты. Дальше для поисковой команды – дело техники... Все. Возвращаемся... Будем ждать Задиру и Водяного, думать и решать, что делать дальше...

...19.50

Задира и Водяной вернулись из своего «свободного поиска» уставшие, но довольные. Поиск дал неплохой результат.

– Значит, так, командир, – начал доклад Водяной. – Прошли на север километров пятнадцать. Здесь еще сплошная «зеленка», а вот километров через семь-восемь плато начинает довольно круто уходить вверх, и джунгли становятся значительно реже. Там не то что прорубаться, там спокойно можно проехать на джипарях, если у тебя за рулем сидит неплохой водила. Ну, типа этих ралли по бездорожью.

– «Кэмэл Трофи»?

– О!.. Короче... Проехать сложно, но можно... В основном холмы, но уступами. И все время на подъем... Почва там глинистая и каменистая, так что в нескольких местах наблюдали следы пробуксовки...

– Нашли, значит, следы.

– И не только, Чиф... – улыбнулся устало Павел и посмотрел на Задиру.

– Мы, Андрюха, не просто следы, мы целую дорогу в джунглях нашли, – подтвердил Клим.

– А давайте-ка, мужики, с этого места максимально подробно!

– Значит, так... – прокашлялся Водяной. – Километрах в десяти по азимуту мы наткнулись на просеку. Там, короче, кто-то специально прорубался в джунглях. Прорубался не для прогулок, а для поездок, кэп... Там просека в два метра шириной! Вот мы и решили поинтересоваться, куда или откуда ведет эта дорожка... Пробежали еще парочку кэмэшников и наткнулись на реку...

– Подожди. До «Крокодиловой речки» километров тридцать!

– А это и не Лимпопо, ком! Эта речуха, скорее всего, ее приток. На карте ее нет, а в натуре очень даже бурненькая такая, горная речуха. И все, как и положено при этом: ущельице, от берега до берега метров двадцать, пороги. Думаю, ее можно было бы вброд перейти. Глубины там по колено, ну, может, по пояс где, но не получится – течение такое, что... В секунду метров на десять снесет...

– Ну, кавказские речки-то мы такие переходили... А тут не Кавказ – тут пониже будет... Но это не главное... Что еще?

– Просека вывела прямо к реке. Там есть спуск и уже просто накатанная грунтовка вдоль реки.