Наряду с Трисвятым, но, возможно, в более позднюю эпоху, в Литургию были включены и два другие фрагмента из процессий: молитва перед Трисвятым и сугубая ектенья, которая была помещена после чтения Евангелия, как это было и во время остановок на Форуме.

Различные тропари

Трисвятое, таким образом, использовалось в VI века как обычный Introitus (входной гимн) для воскресных и праздничных дней. Постепенно, возможно ради того, чтобы избежать однообразия, были составлены различные гимны для различных праздников или празднования Воскресения.

Каждое новое Входное состояло из тропаря и соответствующего псалма. Для воскресных дней использовался псалом 94 «Придите, возрадуемся Господеви», тропарём было известное песнопение «Единородный Сыне» (O Monogenes) в котором кратко изложена вся история Искупления, от воплощения до победы на смертью:

«Единородный Сыне, и Слове Божий, безсмертен Сый, и изволивый спасения нашего ради воплотитися от Святыя Богородицы и Приснодевы Марии, непреложно вочеловечивыйся, распныйся же Христе Боже, смертию смерть поправый, Един сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас».

Этот тропарь был составлен во времена Юстиниана и введён в состав Литургии этим императором перед 540 г. Постепенно он стал также петься по субботам, и наконец, каждый день, когда не было собственного входного тропаря.

Так как тропарь «Единородный Сыне» достаточно длинный, он не пелся целиком после каждого стиха Псалма 94, но пелась только последняя фраза: «Един Сый Святыя Троицы…» Целый же тропарь пелся в начале и в конце псалма.

Для праздников были специальные тропари и псалмы. Для Рождества, например, был приспособлен псалом 109: «Рече Господь Господеви моему: седи одесную мене», а соответствующим ему тропарём был тропарь: «Рождество Твое, Христе Боже наш…»

После X века под палестинским влиянием было введено 8 специальных воскресных тропарей, являвшихся Входными для последовательно восьми воскресений; псалом 94 не менялся. Вот тропарь второго гласа:

«Егда снизшел еси к смерти Животе Безсметный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества: егда же и умершыя от преисподних воскресил еси, вся силы небесныя взываху: Жизнодавче Христе Боже наш, слава Тебе».

Как обычно, тропарь пелся полностью в начале и конце псалма, а после каждого стиха повторялась последняя фраза: «Жизнодавче Христе Боже наш…»

Введение новых воскресных тропарей заставило переместить прежний тропарь «Единородный Сыне» ко второму антифону, где он сейчас и располагается. Следовательно, далее мы должны исследовать происхождение этих антифонов.

Три антифона

Три антифонных псалма пелись в Константинополе не только на торжественных процессиях, но и на вечерне и других литургических службах.

Во время процессий антифоны пелись во время остановок. Эти три антифона не зависели от тропаря и псалма, которые пелись во время движения процессии.

Мы уже видели, что Трисвятое со своим псалмом, поначалу бывшее песнопением процессии, стало первым входным гимном Литургии, и что в более поздние времена были составлены переменные входные гимны, не вытеснявшие Трисвятого.

Между VII и VIII веками в Литургии произошло ещё одно новшество: приготовление хлеба и вина, которое до этого совершалось после чтения Писания и ектений (то есть, в начале Евхаристической части Литургии), было перенесено в самое начало, перед первым входом. Пока этого приготовление совершалось, следовало заполнить это время чем-то благочестивым, и в начало Литургии были добавлены три антифона, подобные тем, что пелись в определённые дни на Форуме. Уже существующий входной гимн стал третьим антифоном, утратив, таким образом, свою функцию входного песнопения, и перед ним были помещены два новых антифона.

Таким образом, в качестве третьего антифона или входного гимна был сохранён прежний псалом 94 «Приидите, возрадуемся Господеви», певшийся во время процессий. Для первого и второго антифонов были выбраны два предшествующих псалма, псалом 91 «Благо есть исповедатися Господеви», и псалом 92 «Господь воцарися». Псалом 93 («Бог отмщений Господь»), едва ли подходящий для праздничной службы, был, к счастью, пропущен!

Молитвы

Сейчас между пением антифонов читаются 4 молитвы. Первые три называются молитвами первого, второго и третьего антифонов, а четвёртая — молитвой входа.

Молитва входа определённо древняя и читалась перед дверьми храма, когда клирики и народ подходили с процессией к храму, чтобы совершать Литургию. Как показывает диаконское приглашение («Господу помолимся»), молитва читалась вслух и предполагала немедленное прекращение пения гимна процессии.

Но происхождение трёх молитв антифонов — более сложная проблема. Стоит указать, в чём состоит эта проблема и предложить её разрешение.

Начнём со второй молитвы:

«Господи Боже наш, спаси люди Твоя и благослови достояние Твое, исполнение Церкве Твоея сохрани, освяти любящыя благолепие дому Tвoeгo: Ты тех возпрослави Божественною Твоею силою, и не остави нас, уповающих на Тя»

Этот текст не связан с певшимися в это время псалмами. Молитва состоит из фраз, не вполне связанных друг с другом, среди которых первая фраза — это, практически, благословение народа.

Если мы сравним этот текст с текстом заамвонной молитвы (opisthambonos), читаемой в конце Литургии, мы увидим, что начало заамвонной молитвы очень похоже на молитву второго антифона. Более того, если мы обратимся к древним рукописям, мы обнаружим, что текст нашей молитвы не только похож, но буквально тот же самый, что и в начале заамвонной молитвы. Таким образом, у нас есть две редакции одной и той же молитвы, одна из которых, читаемая как молитва второго антифона, более ранняя, вторая же, представляющая сейчас заамвонную молитву, является расширенной редакцией того же текста.

Поскольку заамвонная молитва раньше являла собой благословение в конце Литургии, мы может сделать вывод, что и нынешняя молитва второго антифона также являлась конечным благословением и не предполагала сопровождения пения псалма.

Молитва третьего антифона совсем иного рода:

«Иже общыя сия и согласныя даровавый нам молитвы, Иже и двема, или трем, согласующымся о Имени Твоем, прошения подати обещавый, Сам и ныне раб Твоих прошения к полезному исполни, подая нам и в настоящем веце познание Твоея истины, и в будущем живот вечный даруя».

«Молитвы», упомянутые в этом тексте, это, конечно, не пение псалма. Тогда к каким молитвам это относится? К молитвам, совершаемым вместе, когда много голосов соединяются в молитве; молитвам, содержащим общие прошения. Это всё даёт нам основание задуматься, не была ли эта молитва связана с ектеньёй, где диакон возглашает прошения и народ отвечает вместе единым гласом.

В молитве первого антифона читаем:

«Господи Боже наш, Егоже держава несказанна и слава непостижима, Егоже милость безмерна и человеколюбие неизреченно: Сам, Владыко, по благоутробию Твоему, призри на ны и на святый храм сей и сотвори с нами и молящимися с нами богатыя милости Твоя и щедроты Твоя».

Опять же, никаких указаний в тексте, что эта молитва предшествовала пению псалма. Напротив, мы видим здесь различение между клиром («с нами») и народом («и молящимися с нами»), хотя и те и другие объединены в общей молитве. Совместная молитва клира и народа, произносимая вслух, это, вероятно, опять же ектения. Если мы сравним эту третью молитву с т. н. «второй молитвой верных» из Литургии св. Иоанна Златоуста, мы найдём в обеих выраженное почти в тех же словах различение между клиром и народом (мы = клир, молящиеся с нами = народ). Поскольку вторая молитва верных — это, без всякого сомнения, заключительная молитва ектении, данное сходство молитв подтверждает нашу гипотезу.

Подводя итог этим размышлениям, мы можем сказать, что эти три молитвы, находящиеся сейчас в чине Литургии под заглавием «Молитвы антифонов», не были составлены для этой цели, фактически, две из них — первая и третья — имели, по-видимому, связь с ектенией, тогда как вторая — с заключительным благословением. С другой стороны, эти три молитвы составляют определённую группу, так что они должны были когда-то быть вместе, но в ином месте Литургии. Поскольку две из них имеют отношение к ектениям, рассмотрим место ектений в Литургии и соотношение между ектениями и молитвами.