Розин удивленно воскликнул:

— Я сделал тебя шлюхой? Наркоманкой? Я выгонял из дому? Заставлял колоться? Таскал по дискотекам и барам? Подкладывал под мужиков? Заставил спать с Вампиром?

— Ты не заставлял меня. Но это ты сделал жизнь в доме невыносимой.

— И что же такого невыносимого ты испытывала? У тебя было все, чтобы нормально учиться, выйти замуж, жить своей собственной жизнью. Но ты выбрала другой путь. Впрочем, по-другому, наверное, и быть не могло. Ты вся пошла в свою шлюху-мать, царство ей небесное. Та тоже любила погулять.

— Чего ж тогда ты на ней женился? Зачем меня родили?

— То, что женился, дурак был. Надеялся, что изменится Людмила. Не изменилась. Хотя сначала вроде было по-людски. Вот и тебя она родила. А потом?… Но черт с ней, не будем ворошить прошлое, у нас проблем и в настоящем хватает. Ответь мне, ты вновь начала наркотики употреблять?

Алиса усмехнулась:

— А если да, то что? Я взрослая женщина, что хочу, то и делаю!

— Ну да, конечно, двадцать пять лет — это возраст. Думаешь, Вампир будет в восторге, узнав, что ты опять подсела на иглу?

— Это тебя не касается!

— Я просил не грубить.

— Каков вопрос, таков ответ.

— Эх, Алиса, Алиса, ты не понимаешь, что Кучерин может убить тебя?

— Как ты когда-то мою мать? Обухом по голове?

— Ты не в себе. Иди приди в чувство. Я ничего о наркоте и Стасе Вампиру не скажу, но ты забываешь о Кубаеве. А он человек Толика. И бывший мент. Он может узнать о твоих делах и, в отличие от меня, молчать не будет.

Алиса прикурила сигарету:

— Знаешь что, папенька? Давай договоримся: ты живешь своей жизнью, я — своей.

— Я бы договорился, но, к несчастью, Вампиру нужны и ты, и я. Мы оба ему нужны. Так что нам лучше держаться вместе, иначе… впрочем, ты не хуже меня знаешь, что будет.

Алиса бросила недокуренную сигарету в пепельницу:

— Посмотрим! Но вместе мы никогда не будем. Я не прощу тебе матери.

— Что ж, ты в очередной раз выбрала свой путь. Путь к могиле! Я не буду мешать тебе пройти его.

— Да шел бы ты!

— Я уйду, не волнуйся! Скоро и навсегда.

Эти слова Алиса не слышала. Она поднималась на второй этаж приводить себя в порядок в своей комнате-спальне. Розин, забрав со стола сигареты и зажигалку, вышел во двор — обдумать, что делать с Грыжей.

Думал, сидя на скамье под каштаном, долго. И пришел к выводу, что самому решать вопрос относительно соседа не стоит. Понятно, что Вампир проявит недовольство, но уж пусть лучше он принимает решение. У него и люди есть, чтобы разобраться с Грыжей.

Пошел дождь. Иван Петрович вернулся в дом. Услышал шум воды в ванной. Дочь принимала душ, он прошел в гостиную, включил телевизор. Шел какой-то сериал о войне в Чечне.

Вскоре подошла Алиса:

— Я тут прикинула, отец, нам действительно надо держаться вместе.

— Наконец-то я слышу от тебя разумную речь.

— Но особо не обольщайся. Я говорю о том, что мы должны помогать друг другу, если возникнет необходимость.

— И как мне помочь тебе соскочить с иглы?

— Никак! Чтобы ты не ломал голову, скажу: наркоту мне предложил сам Вампир, в прошлый свой приезд. И не героин. Впрочем, какая разница?

Розин удивленно взглянул на дочь. Этого он никак не ожидал. Переспросил:

— Сам Вампир? Но почему? Он же вытаскивал тебя из этого дерьма…

— А ему показалось, что я не так активна в постели, как хотелось бы. И мы вместе нюхали кокаин. Вот так-то, папенька.

— Ничего не понимаю!

— Куда тебе… Да оно и к лучшему, что не понимаешь. Я у себя в комнате. Позвонит Толик, предупреди!

Алиса ушла в свою комнату, оставив Розина в растерянности. Он не мог сообразить, зачем Кучерину понадобилось вновь сажать дочь на наркотики. То, что ему показалось, будто Алиса ведет себя в постели пассивно, ерунда. Раньше его все устраивало. И Алису тоже. И вдруг что-то не понравилось… Нет, здесь кроется подвох. Наверное, у Вампира была более веская причина подавить волю дочери. Но вот какая? Об этом Розин вряд ли узнает. Да не надо уже ничего узнавать. Он должен думать о себе. Алисе все одно долго не жить, а ему подыхать рановато. Он на Востоке еще молодушку в свой дом у океана приведет.

Отвлекшись от сериала, Розин выключил телевизор. Прилег на диван — и незаметно для себя задремал.

Его разбудила трель звонка сотового телефона. Иван Петрович взглянул на часы:

Ого! Почти девять! Неплохо вздремнул…

— Алло!

Услышал голос Кучерина:

— Вечер добрый, Петрович! Узнал?

В комнате появилась Алиса, в черном обтягивающем коротком платье, таких же черных чулках и туфлях. Успела даже прическу сделать. Впрочем, времени для этого у нее было достаточно.

— Узнал, конечно! — проговорил Розин. — Здравствуй, Толя, Вели предупредил о твоем приезде.

— Алиса дома?

— Где ж ей быть? Ждет тебя. Дать ей трубку?

— Не надо. Ты вот что, выйди-ка в сад, к схрону.

— Хорошо, выйду! А что Алисе сказать?

— Все, что надо, я сам ей скажу. Позже. Пусть ждет!

Отключив телефон, Розин взглянул на дочь:

— Приехал гость! Велел ждать…

Через дверь веранды он вышел в сад, прошел к бане. У схрона стоял Вампир, чуть сзади его помощник — Текинец[1], Бяшим Мурадов. Туркмен, по словам Кучерина, служил с ним в армии. У ног Текинца стоял объемистый баул.

Розин пожал руку Кучерину и Текинцу:

— С приездом, гости дорогие. — Повернулся к Вампиру: — Ты вызвал меня открыть схрон?

— Догадливый! Опусти баул в тайник.

— Надеюсь, в нем не атомная бомба?

— У тебя хорошее настроение, Дед? Могу испортить.

— На это ты мастер… Ладно, давай за дело.

Он открыл крышку схрона, опустил вниз тяжелый баул, набитый какими-то твердыми небольшими брикетами. Но не мыло же привез с собой террорист Вампир! Значит, взрывчатку. Для чего? Ну, уж точно не для праздничной иллюминации.

Поднялся наверх, закрыл крышку. Текинца уже не было. Только за забором раздался звук мотора уезжающей машины. Кучерин курил.

— Как Алиса? — спросил он.

Розин пожал плечами:

— А как она может быть? Нормально, не хворает. Сидит дома, тебя дожидается.

Кучерин неожиданно выкинул сигареты, схватил Розина за отвороты спортивной куртки:

— Дома, говоришь, сидит? Меня дожидается? С каких это пор ты решил, что можешь врать мне?

— Я тебя не понимаю, Вампир.

— Почему, старый пес, ты не сообщил мне, что Алиса завела себе пацана на стороне? И встречается с ним ежедневно?

— Отпусти куртку, порвешь!

— Новую купишь, не бедный, — сказал Кучерин. Но куртку отпустил. — Почему не сообщил?

— Да потому, что сам только вчера узнал об этом. А тебе Кубаев доложил? Спешил прогнуться? Только вот что я тебе скажу, Толя, Алиса баба молодая, ей мужик нужен. Но дочь с ним не спит. Этот пацан, с которым она якобы изменяет тебе, лох последний. Увидел где-то Алису и, видно, влюбился. Куда бы дочь ни пошла, он таскается за ней. Ну, прошлась она с ним пару раз по микрорайону, в кабаке посидела. Но чтобы спать? Этого не было.

— Ты что, всегда рядом был? Все видел, чтобы утверждать, что они не трахались?

— Нет, Вампир, не был, не видел.

— Так какого черта лапшу мне на уши вешаешь? Ладно, пойдем в дом, я с ней сам разберусь.

— Идем! Ты надолго?

— До утра. А что?

— Разговор у меня к тебе есть.

— Что-нибудь серьезное?

— Это тебе решать.

— Хорошо. Поговорим, но утром!

— Утром так утром!

Розин провел в дом своего гостя, где тот сразу же попал в объятия лживой, развратной Алисы. Вампир не оттолкнул любовницу, и это был хороший признак. Ивану Петровичу, если и не удалось убедить Кучерина в «верности» дочери, то сомнения в собственной правоте у бандита он вызвал. На сегодня и этого достаточно. А завтра будет новый день с новыми проблемами. И с разговором, который ничего хорошего Розину не сулил.

вернуться

1

Текинцы — одна из крупнейших племенных групп в составе туркменской народности. (Прим. ред.).