А вот помощник у него был уже помощнее по комплекции. Но сидел так тихонько, что казался и вовсе незаметным на фоне своего мелкого шефа.

Сама беседа с контрразведчиком прошла так, как и предсказал Ивлев. Это вызвало у Тарека дополнительное уважение к молодому парню.

Итальянец действительно спросил его, почему он не обратился со своим пожертвованием в жандармерию. И, как и предсказывал Ивлев, выложенные по этому поводу аргументы, подготовленные им, пришлись его собеседнику явно по душе.

Пока что никаких денег он не принял. Сказал, что эта инициатива ему нравится, но он должен согласовать ее с начальством.

По этому поводу Тарек испытывал сомнения. Вряд ли главный контрразведчик делится такими деликатными моментами в своей работе с кем-то из правительства. Скорее всего, дает только общий отчет о состоянии дел. Иначе какая контрразведка, если о ее тайнах знает слишком много человек?

Скорее всего, – подумал он, – итальянец взял паузу, чтобы собрать побольше информации о Тареке, прежде чем начать с ним вести дела. Вполне логичный и разумный шаг. Главное, что пока что все идет по плану. – удовлетворенно подумал Тарек.

Ну что же, можно ехать в аэропорт, чтобы вернуться в Больцано через Милан.

***

Италия, Рим, офис главы Службы общей информации и внутренней безопасности

Глава контрразведки, отправив араба на выход в сопровождении одного из офицеров, повернулся, когда он покинул кабинет, к своему помощнику. Спросил:

– Что скажешь, Алессандро, по поводу этого неожиданного предложения?

– Неожиданного? Этот Тарек не одинок в своем предложении дополнительных финансов для нашей работы. Другие крупные бизнесмены тоже появляются со своими деньгами и мы их исправно берем. Или, шеф, вы хотите сказать, что это первый иностранец, который пришел к нам с деньгами? Ведь вплоть до этого дня с пожертвованиями обращались исключительно наши граждане…

– Да, это я и хочу сказать, Алессандро, – несколько раздраженно сказал Винченцо. – Лучше скажи, в чем, по-твоему, его мотивация?

– Ничего подозрительного лично я не заметил, – развел руками тот. – Вполне может быть, что мотивация такая же, как у тех банкиров и промышленников, от которых мы берем деньги. Им надоел хаос, убийства и взрывы с похищениями. Хочется жить тихо и спокойно, как жили раньше. И они прекрасно понимают, насколько ограничен наш бюджет.

– Да, вроде бы все оно и так. Но мало ли, мы чего-то не знаем про этого Тарека. Теперь, когда нам известно, в чем суть его предложения, нужно собрать про него дополнительную информацию. Ищи все и по нему, и по членам его семьи. Как будешь готов, тут же мне доложи. Будем думать, можно ли принять его деньги, не заполучив потом каких-нибудь проблем.

– Конечно, шеф! – сказал помощник.

***

Москва, квартира Самедовых

Долгая дорога домой завершена, и Самедов снова в Москве обнимает плачущую от счастья жену.

Ох и нелегко ему пришлось! Сначала еле уволился. Все же прекрасно понимали, что нового человека на его место найти будет тяжело. Кто в Тикси на такую работу добровольно поедет?

Потом, само собой, кто бы удивлялся, билетов долго не было. Сначала из Тикси, потом из Иркутска до Москвы.

Но вот наконец утомительные ночевки в аэропортах позади, и он уже дома.

Первые сутки Самедов вообще ни о чем не хотел думать. Просто радовался, что снова вместе с семьей, и больше расставаться с ней не надо, испытывал счастье от домашней еды и душевного тепла, которым окружила его жена.

Но на второй день приехал муж сестры жены. И к его неудовольствию, попытался испортить ему настроение, начав его предупреждать, чтобы никогда больше он глупостей не делал, раз уж ему выпал такой шанс вернуться обратно в Москву.

Самедов и сам не собирался делать глупости. Он вообще не считал глупым то, что было сделано в тот раз. Просто считал, что не повезло ему тогда. Кто угодно может с расчетами просчитаться и получить такой неприятный результат.

Да, конечно, после такого провала он теперь будет делать свои дела осторожнее.

Проводив Тахира, он задумался. У него возник вопрос, где и какие дела он будет делать?

Жена, конечно, его обратно в квартиру пропишет. Помешать этому не смогут. Все же у него тут и жена, и дети тоже живут, он имеет право к ним прописаться. Да и брат поможет, если вдруг какие-то проблемы возникнут.

А дальше нужно работу искать.

Прежде всего, конечно, он подумал о Володине. С ним же работал последние годы, и в результате стал серьёзно зарабатывать. Совсем не те деньги, что зарплатой люди называют.

Правда, решил немного задержаться с визитом к Володину. Хотел сначала немного прийти в себя после Севера.

Но ситуация разрешилась сама собой. На второй день Володин сам ему позвонил.

– Ну что, Рашид, с возвращением! – бодрым голосом сказал он. – Почему-то был уверен, что ты надолго в Тикси не задержишься, хотя и понимаю, конечно, что там можно и на холодильнике экономить, и полярное сияние, наверное, красивое.

Самедов шутки его не оценил, слишком больно было вспоминать про время, проведенное в ссылке. Но, конечно, не стал ругаться с потенциальным работодателем. Просто вежливо ответил, что в Москве все же лучше, хотя и полярного сияния тут нет.

– Ну что тогда, Рашид, пару дней тебе даю на то, чтобы в себя пришел, и приходи ко мне домой. Переговорим. Знаешь, кстати, что я уже в ЦК КПСС работаю?

Самедов не знал, так что очень сильно впечатлился, услышав об этом. Нет, ходили слухи, что Володин предпринимает энергичные усилия для того, чтобы из райкома повыше подняться. Но не думал он, что сумеет в ЦК КПСС проникнуть.

Видать, связи его тестя все же выстрелили, – сообразил он. Но говорить об этом, само собой разумеется, не стал. Только несколько расслабился. Прекрасно зная Володина, он понимал, что тот бы ни за что не стал ему звонить, если бы не имел на него какие-то свои планы. Что же, это просто прекрасно. Тем более, учитывая, что Володин теперь в ЦК КПСС. Вполне может быть, и для него какую-то должность найдет посерьезнее, чем раньше.

Так что можно теперь снова расслабиться, и эти несколько дней до встречи с ним провести дома с семьей, как в раю.

Немного покоробило только то, что Володин находится в полной уверенности, что ему, Самедову, деваться некуда, и он тут же к нему прибежит. С другой стороны, вздохнув, Самедов признал, что, собственно говоря, Володин прав: идти ему действительно больше некуда.

Не в Верховный Совет же, в самом деле, возвращаться с просьбой вернуть его на прежнее место в Комиссию по вопросам приема, выхода и лишения гражданства. Ясно, что это совершенно нереалистично. Кто-то, наверняка, эту очень хорошую должность давно уже занял и прекрасно себя на ней чувствует. Как он когда-то себя на ней чувствовал…

Москва, квартира Ивлевых

Привезли меня из КГБ, само собой, до дома. Только зашел в квартиру, как телефон зазвонил. Это несмотря на то, что сейчас еще очень рано. Восемь утра всего.

Галию не видно, но слышу звуки воды. Значит, душ принимает. Дети явно еще спят, потому что Валентина Никаноровна в гостиной сидит в полном одиночестве, носки вяжет. Поздоровалась со мной, я с ней и схватил трубку.

Слышу там знакомый голос, который я в прошлой жизни только в кино слышал. А в этой уже достаточно часто от живого человека… Андрей Миронов мне позвонил.

– Паша, привет, – говорит. – Как у тебя дела?

– Слава Богу, все, Андрюша, очень хорошо. – отвечаю. – А у тебя как?

– Да тоже все неплохо, – ответил он. – Слушай, я что звоню? Разобрался я наконец с теми фотографиями, которые во время пребывания в Японии делал. И для тебя распечатал все, на которых ты есть. И для наших двух Михаилов тоже наделал фотографий. Нам бы где-то пересечься, чтобы я тебе их отдал. И просьба забрать также те, что для Боянова и Вишневского я сделал, и им передать.