Резидент понял, что тот все еще горит идеей каким-то образом за эту историю зацепиться, чтобы в Министерстве иностранных дел за счет нее укрепить свою репутацию.

– Господин посол, давайте вместе разберёмся, в чём могла бы заключаться эта провокация, будь Ивлев действительно агентом КГБ. Первый вариант: Жискар д’Эстен – тоже агент КГБ. Но зачем тогда Ивлев его сдавал бы нам? Никакой логики в этом абсолютно нет. Вы согласны?

Посол, немножко подумав, был вынужден согласиться.

– А ведь мы с вами прекрасно знаем, кто на самом деле может на КГБ работать. Франсуа Миттеран, кандидат, которого не только умеренные левые поддерживают, но и непосредственно коммунисты, которые точно с Москвой связаны. Вот тут как раз бы был хоть какой-то смысл у КГБ послать своего агента про Жискара д’Эстена сказать такое. Чтобы вы, подумав, что услышали это от агента КГБ, написали какую-нибудь записку в Париж о том, что Жискар д’Эстен может быть ставленником русских. Чтобы подставить его. И увеличить шансы для Миттерана на победу.

– Может быть такая вероятность, правильно? – обрадовался посол.

– Теоретически, – сказал резидент. – Но сразу первый момент. Я не знал, что Жискар д’Эстен будет в президенты выдвигаться. Вы не знали. Если вы своим друзьям в Париж позвоните, то и они скажут, я уверен, что у них не было такой информации. Русские-то откуда узнали? Скорее всего, и им неоткуда было бы это узнать, потому что Жискар д’Эстен сам еще вчера этого не знал. Явно прикидывал эти полторы недели, стоит ли ему это делать, и только сегодня и решился.

Но даже если и не так, и они все же как-то узнали об этом… Скажу вам честно, как профессионал с двадцатилетним стажем работы в разведке: не стали бы такие хорошие профессионалы, что в КГБ трудятся, так грубо работать. Я бы на их месте по крайней мере точно не стал бы, потому что ожидал бы таких рассуждений, которые мы с вами сейчас ведём, о том, что это может быть провокация КГБ.

Следующий момент. Они бы таким грубым ходом собственного агента явно сильно бы скомпрометировали, поверь мы, что это провокация со стороны КГБ. Ну а теперь сами посмотрите. Молодой, явно талантливый, уже известный журналист с прекрасными связями. Стали бы вы на месте КГБ засвечивать такого агента на взлёте ради какой-то очень сомнительной провокации в адрес всего лишь одного из кандидатов на французские президентские выборы? Тем более если вы этого агента так цените, что даже впервые в истории своей спецслужбы потратились, приодев его у Диора и Сен-Лорана?

Подумав немного, посол снова был вынужден согласиться, что нет, не стал бы.

– Так что, господин Леруа, не рекомендую вам ничего писать в Париж по этому поводу. Максимум, что они сделают, – это перешлют ваш доклад в штаб-квартиру нашей разведки. А оттуда пришлют нам запрос, может ли это быть провокацией КГБ, и я им дам честный ответ, что с моей точки зрения точно нет. Практически уверен, что в штаб-квартире со мной согласятся: не работает так КГБ, и мы так не работаем. Ни одна серьёзная разведслужба так не работает. И на основе моего доклада они в Министерство иностранных дел сообщат, что оснований предполагать вмешательство КГБ во французские выборы не имеется. Естественно, только по линии Жискара д’Эстена, потому что Москва грубо вмешивается во французские выборы, всячески поддерживая Франсуа Миттерана. А с такой пометкой от разведки, когда ваш доклад в центральный аппарат МИД вернется, то будет там несколько странно воспринят. Подумают, скорее всего, что вы написали его в поисках дешёвой сенсации.

Так что нет за тем вашим разговором с Ивлевым никаких ушей КГБ. Думаю, это всего лишь случайность. Когда кто-то говорит, что одна команда обыграет другую со счётом «три – ноль», то обычно он ошибается. Но иногда и такое случается, что названная им команда действительно выигрывает со счётом «три – ноль». Но спецслужбы к этому не имеют абсолютно никакого отношения.

Ну и тем более, что Жискар д’Эстен только выдвинулся в президенты. Не факт, что он выиграет. Так что пока что даже о прогнозе «три – ноль» речи не идет. У нас есть только дерзкое заявление начитанного молодого советского журналиста об этом. Услышал он где-то про Жискара д’Эстена, да и решил почему-то, что он должен эти выборы выиграть…

Резидент, когда уходил от посла, видел, что тот явно недоволен исходом их разговора. Но с этим он поделать ничего не мог. Он послу предоставил полностью профессиональную консультацию, и предупредил, что стремление к дешёвым сенсациям может дорого обойтись для его карьеры. И похоже, что посол его слова воспринял вполне адекватно.

***

Москва, КПК при ЦК КПСС

Дмитрий Борисович Савченко в КПК работал уже восемь лет, и это для него были самые успешные годы в плане развития его материального благосостояния. Нет, и раньше, еще до того, как он в КПК начал работать, ему часто говорили, что он на Пельше похож, но ни до чего более конкретного эти разговоры не доходили.

А вот когда он в КПК поступил на работу, все для него резко изменилось. Попал он в КПК, в принципе, случайно. Просто появилось выгодное предложение, и он немедленно на него согласился. Но все, кто его знал, тут же утвердились в мысли, что их прежние подозрения о том, что он родственные связи с Пельше имеет, теперь подтвердились. И не важно, что он всячески от такого родства открещивался. Ясное дело, что он мог это делать либо из скромности, либо по инструкции от своего могущественного родственника.

И почти сразу же начали поступать к нему весьма и весьма интересные предложения. Ну а как же? Всегда есть люди, которые хотят через родственника кого-нибудь по-настоящему могущественного свои проблемы решить.

От тех предложений, которые были не в его власти, Савченко благоразумно отказывался. Смысл брать деньги за то, что не в состоянии сделать? Это может плохо закончиться.

Но определенный спектр предложений его полностью устраивал. По нему он прекрасно мог сработать, и на эти предложения он соглашался.

Ну а что? Если инспекция от КПК выезжает серьезного человека какого-то потрясти, то всегда найдутся те, кто заинтересован в том, чтобы у этого человека никаких проблем в результате не было. Предупредить заранее о том, что в отношении него КПК работать будет, какие-то улики в ходе проверки не заметить, какие-то версии расследования проигнорировать. В результате имелись очень благодарные ему за это люди, которые щедро платили за оказанные услуги.

В целом за счет этих абсолютно противозаконных подработок дом у Савченко был полной чашей. И «Жигули» он новенькие купил, когда очередь подошла, вообще не напрягаясь. И дачу хорошую отстроил, и ремонт у него был в трешке на загляденье многим. А еще в двух тайниках полно наличных лежало на черный день. Правда, очень хотелось надеяться, что черный день никогда не наступит. И его благосостояние будет только расти с каждым годом. И с каждым новым делом, где найдется желающий ему приплатить…

Ясное дело, что работал таким образом Савченко только с очень ограниченным кругом людей. Не дурак все же. Если тайну знает слишком много народу, то это уже не тайна, и для него это очень плохо однажды закончится.

Было всего несколько человек, с которыми он таким образом вел дела по всему СССР, и один из них был крупным чиновником в Ленинграде. Прокопьев, он там на высокой позиции в исполкоме находился. И судя по тем просьбам, которые раньше от него поступали, когда он в Ленинград приезжал, у этого человека в подчинении были десятки директоров на различных ленинградских предприятиях, и они всеми возможными способами деньги там зарабатывали. По крайней мере, к нему уже дважды Прокопьев обращался с различными просьбами, когда проходили проверки со стороны КПК именно в Ленинграде.

Савченко оба раза смог его выручить, избавив от серьезных неприятностей фигурантов этих проверок. Без некоторых проблем для тех, в отношении кого проверку вели, не обошлось, но у него получилось предотвратить намного более серьезные проблемы. В результате Прокопьев ему тогда достаточно приличную сумму выплатил.