– Значит, Маруси твоей в городе завтра уже быть не должно, – раздраженно сказал Прокопьев. – Устрою я все. Через несколько часов твоему профоргу путевка в Крым придёт, чтобы он ей тут же ее и выдал. Лучше бы, конечно, ее куда-нибудь подальше отправить. На Сахалин, к примеру. Но жаль, туда нам путёвок не выделяют.

Венгеров с благодарным видом кивнул, а Прокопьев продолжил:

– Работяг, что по ночам неучтенку шьют, пока распускай. И чтобы они ближайший месяц к работе не приступали. Мало ли кто из КПК тайком через пару недель приедет глянуть, нет ли по ночам какой работы на фабрике. Выдай каждому по месячной зарплате, чтобы был резон язык за зубами держать, пока проверка работает.

Да, и с дачей своей срочно разберись…

– А как с ней разобраться? – с потерянным видом спросил Венгеров.

– Продай её кому-нибудь хоть за полцены. Или ещё лучше обменяй. Учитывая, что завтра уже комиссия на заводе будет работать, уже сегодня найди, с кем меняться будешь, а завтра чтобы уже дача у тебя была такая, какая положена честному директору, к которому из КПК проверка приехала. Не больше шестидесяти квадратов, а лучше и меньше. Скромное садовое жилище любителя чистого воздуха, свежих фруктов и овощей.

– Понял, – со вздохом сказал Венгеров.

– И смотри без глупостей. Ни на жену, ни на племянника не переписывай дачу.

– Конечно, – Венгеров ответил с таким видом, что Прокопьев понял, что он угадал, и у него такая мысль все же была.

Вот как такого из беды вытягивать…

Москва, Приборостроительный завод

Вася Карнабеда, когда я появился, мне обрадовался. Почуял, видимо, что я дам ему возможность какого-то дополнительного приработка. Да, как я с ним не повстречаюсь, он что-то да зарабатывает дополнительно.

– Что сегодня, Паша, тебе будет нужно? – спросил он, пожимая мне руку. – Вертолет будем мастерить?

Ишь, даже шутки шутить пытается...

– Нет, Вася, – сказал я, – вертолет – штука, конечно, полезная. Но сам понимаешь, по Москве мне на нем никто летать не разрешит. Так что у меня для тебя задача попроще. Багажник хочу на машину такой сделать, чтобы на нем можно было возить два больших взрослых велосипеда и два маленьких для детей.

– О, это интересно, – сказал Вася. – Зная тебя, наверное, у тебя уже и какой-то рисунок есть предварительный…

– Конечно, – кивнул я и достал схему, на которой в двух проекциях, как мог, изобразил, что я от него ожидаю. Посмотрев, Вася схему в целом одобрил, но предложил некоторые свои усовершенствования. В частности, повыше опоры для взрослых велосипедов поднять, чтобы их не так сильно мотало на ухабах. Я, конечно, ничего против не имел.

– А сам багажник у тебя имеется? – спросил он.

– Нет, поэтому вопрос тоже к тебе. Мне его вообще надо покупать, или ты можешь заодно и с нуля багажник сварить, учитывая, что это не так и много работы будет дополнительной?

– Я лучше тебе с нуля все сварю. Тоже мне, большая разница! – махнул рукой Карнабеда. – Пошли на твоей машине посмотрим, куда и как крепить его будем...

Вышли, посмотрели. Вася металлической рулеткой все померил и пометки себе сделал.

– Получится к пятнице вечером сделать? – спросил я его.

– Да что пятница, хоть завтра приезжай вечером и забирай. – совсем недолго подумав, ответил слесарь. – Дело-то нехитрое. Металла на заводе как у дурака махорки, а схема достаточно простая. Сварю я тебе его без всякой волокиты…

– Тогда слушай, может быть, к тебе можно обратиться и по поводу моего друга? Ему тоже такой же багажник нужен, только нужны два крепления для взрослых велосипедов и один для маленького, а не два.

– Ну тогда пусть тоже подъезжает. – Карнабеда, почуяв дополнительный заработок, был само благодушие.

– По цене во что он мне обойдется? – спросил я.

– С учетом того, что я для тебя багажник с нуля сделаю, да еще и со всеми этими велосипедными добавлениями, то семьдесят рублей давай.

– Договорились, – сказал я и дал ему полсотни вперед.

Вася так вроде бы и не пьющий чрезмерно, но тот факт, что у меня деньги есть, не означает, что надо их раздавать без оглядки. Лучше как все делают – часть вначале дать, а остальное потом, когда работу буду принимать. А то если сразу всю сумму выложишь, то потом Вася кому-нибудь еще скажет, что у Павла Ивлева денег как у дурака махорки. Мне такие сплетни ни к чему.

Это кажется, что Москва большая. А никогда не знаешь, до кого сказанное на одном из московских заводов потом дойдет. Все же личность я уже медийная. Радио и газеты в СССР – это серьезно.

Приехав домой, тут же набрал Сатчана. Удобно стало его ловить, как он работу поменял. Он практически всегда днем на рабочем месте, нет проблем с ним связаться.

Сообщил ему о том, что человека, который багажник для велосипедов сделает, нашел. И он уже моим багажником занялся. Сказал, что вечером надо ему тоже к нему подъехать. Рассказал, как найти Васю. Правда, Сатчан тут же заявил, что Карнабеду он прекрасно знает. Ну, в принципе логично, он же куратор этого завода. И я не удивлюсь, если уже сам позабыл, что именно он меня с Карнабедой и познакомил…

Все, задача выполнена. Карнабеде, похоже, деньги сильно нужны сейчас. Вон он как быстро пообещал мне багажник изготовить. Значит, есть шанс, что и мне, и Сатчану он багажники уже к пятнице изготовит. И тогда, если погода позволит, поедем в субботу уже и кататься на велосипедах после стрельбища…

***

Москва, Посольство Японии в СССР

В кабинете у посла Японии в Советском Союзе щелкнул селектор, и помощник спросил, готов ли он принять звонок от директора Токийского театра. Посол велел немедленно помощнику соединить его с ним. С Широ Кога он любил общаться.

– Тору-сан, добрый день, – поприветствовал его старый друг. – Как ваша работа в Москве?

– Кога-сан, рад вас слышать! Спасибо. Все хорошо. Как ваш театр? Иностранцы по-прежнему радуют вас премьерами?

– Да, Тору-сан. Недавно от нас уехал бельгийский театр. Вместо него вскоре заезжает нью-йоркский. Но, по правде говоря, я до сих пор признателен вам за рекомендацию именно театра «Ромэн» из Москвы. Потому что, говорю, положа руку на сердце, они произвели самое лучшее впечатление и на меня, и на наших искушенных зрителей.

Признаться, посол был немало удивлен.

На пьесе Ивлева в Москве он просидел в театре исправно. Пьеса как пьеса. Конечно, он не мог ее полностью по достоинству оценить, когда все реплики артистов ему на ухо переводчик шипел. Все же его русский язык не настолько хорош, чтобы без перевода многое понять. А что касается, к примеру, песен, то посол видел, что порой и переводчик испытывал затруднения с переводом.

Он бы, конечно, сам никогда в этом не признался. Но характерные паузы, которые об этом говорили, у него были.

Неужто в Японии, когда перевод был поставлен как надо, пьеса для японских зрителей раскрылась в полную силу?

Да, неожиданно, конечно, вышло. У него была всего лишь задача при помощи этой пьесы Ивлева в Японию заманить, чтобы серьезные люди с ним пообщались.

Отзывы серьезных людей по итогам этих бесед он уже получил. Все были очень довольны и безоговорочно одобрили то, что он для Ивлева организовал этот визит в Японию под прикрытием гастролей русского театра.

А тут неожиданно и сам директор Токийского театра, очень искушенный в искусстве человек, тоже чрезвычайно доволен. Но уже самой пьесой, а не знаниями Ивлева о региональной и глобальной экономике.

Неожиданно, но очень приятно, учитывая, что ему с Токийским театром и дальше нужно будет сотрудничать.

Не факт, что после возвращения из советского посольства однажды не придется в какое-то другое посольство ехать. И снова пригодится возможность через директора Токийского театра какие-то связи в стране пребывания налаживать.

– Я, кстати говоря, Тору-сан, с хорошими новостями к вам звоню, – сказал директор. – Как раз по поводу театра «Ромэн». Говорил я недавно с президентом корпорации «JVC». Сам он, к сожалению, у русских ни на одном из представлений не был. Но он очень сильно впечатлился моим рассказом об огромном впечатлении, что этот русский театр на наших зрителей произвел. И выразил желание каждому артисту, администратору и драматургу по видеодвойке подарить. У них как раз сейчас новое производство. Цветные бытовые видеомагнитофоны впервые в мире будут производить и продавать…