Изможденный Феран отступил. Его руки дрожали, сознание ослабело от непривычного напряжения. Где сейчас Анжа? Что делает? Как вообще начинать такой поиск? Феран может исследовать всю галактику, планету за планетой, и умереть просто от старости, не пройдя и половины пути, — в то время как Анжа, перелетая из порта в порт, может найти убежище на планетах, которые Феран уже обыскал. Ему стоит поискать ненависть, вендетту, насилие, раздражение или что еще? Какой аспект ее личности возможнее всего выделится среди множества полуэкстрасенсорных сознаний, что наполняют мыслями Пустоту?

Он почувствовал чье-то присутствие. Феран прикоснулся к сознанию гостя: это был Затар. Не поворачиваясь, он с горечью произнес:

— Я пока не нашел.

— Так я и понял, — откликнулся Затар.

Притиера остался. Феран вновь попытался отправить свой запрос в Пустоту, но годы привычки не дали ему это сделать в присутствии другого человека. Он уловил свое отражение в сознании Затара и заметил слезы, блестевшие в свете звезд на его щеках — слезы незнакомки, что была где-то далеко в Пустоте и потеряна навсегда. Феран ничего не сделал, чтобы утереть слезы или показать, что они — не его: вполне может быть, что и его.

— Я прошелся вдоль одной из приграничных территорий так внимательно, как мог, — выговорил телепат. — Не исключено, что я пропустил ее. Если нет, то я даже не могу тебе сказать, какие планеты я просмотрел, только в каком направлении они находятся и их так называемые культурные подписи.

— Твоих способностей, кажется, недостаточно для выполнения задания, — ровным голосом произнес Затар.

Феран молча закусил губу и с минуту молчал перед тем, как ответить:

— Ну значит мне придется улучшить их, не так ли?

Твердый кусок пластика коснулся его плеча. Феран взял его из рук Затара.

— Что это? — спросил зонд.

— Культурные модели главных планет в Холдинге, по секторам. Выдано компьютером. За качество не ручаюсь.

Феран пораженно посмотрел на пластиковую карточку. Там были данные по каждой планете: точное местоположение, положение относительно Бисалоанских небес и количество населенных людьми центров между планетой и Бракси — самые важные территориальные метки для телепатической работы. Отмечались и детали: «Колония на неприятно жаркой планете с низкой силой тяжести, сильным недостатком воды, большой дневной цикл. Местная религия — поклонение солнцу и воде, обычная фиксация на смерти, враждебное отношение к зимнему солнцестоянию…». Это был телепатический эквивалент звездной карты. Удивленный Феран посмотрел на Затара, но вдруг почувствовал облегчение.

— Это может помочь… — прошептал он.

Но притиера уже ушел.

Феран какое-то время изучал карту, знакомясь с ключевыми точками, затем собрался с силами и снова отправил ментальный шуп.

… лес разумов, ветвями перепутанных в бескрайнем космосе, яркие точки тут и там… он насчитал одну, две, три, направленные сквозь созвездие Ликующего Воина, вон там прочно укрепиться и…

Телепат ухватился за планету Талмир и повернул ее у себя в сознании, погладил поверхность вопросительными импульсами и заметил тут и там ощетинившиеся от непривычного контакта сознания. Природные экстрасенсы, но не развитые, не действующие. Феран снова дотронулся до них только на мгновение, ему стало грустно, что его же сила принесла ему столько боли. «Почему я не мог быть таким, как они?». Затем Феран прошел сквозь разум планеты в целом, и не нашел ничего, что вело бы к желанной цели.

«Я не хочу умирать!» — в панике думал он. Страх его распространился во всех направлениях, пока, несомое течением Вселенной, его отчаянье не коснулось всех планет в Холдинге. Это было опасно. Если Анжа учует Ферана до того, как он найдет ее, она может нанести удар, пока он открыт. Феран отвлекся от поисков и снова сосредоточился на своем положении. Тело его в страхе сжалось на полу обсерватории, прижав руки к животу и судорожно подергиваясь.

«Ты должен прорваться… должен!» — билось в голове Ферана.

Удар, вызванный безысходностью, прорезал Пустоту и разорвал ментальную оболочку какой-то неизвестной планеты. «Я теряю контроль!» — беспомощно подумал Феран. Он представил модели дисциплины разделения, прогнал их сквозь разум один раз, другой, третий, — и они наконец закрепились и закрыли его от мира. «Все дело в проведенных здесь годах, — сказал Феран сам себе. — Подготовка дала сбой». Но он был доволен, что все-таки заработало.

Через какое-то время он опять осторожно выпустил щуп. И тут же убрал его, чтобы подумать.

«Если буду слепо переходить от сектора к сектору — даже если не придется пройти их все, — все равно неэффективно, — признал он. — Должен быть лучший способ. Мне нужно его найти…»

Феран отпустил мысли, чтоб они развивались сами по себе, и ждал, какие выводы сделает подсознание.

«Я — зонд, а не телепат. Тем не менее, я занимаюсь этим так, как сделал бы любой телепат в такой ситуации, и у меня столько же шансов на успех. Должен быть другой подход, что позволит мне применить всю мою силу, даже абстрактные способности, тем особенным образом, который не присущ обычному телепату? Это мой единственный путь».

Это была догадка и ничего более, но Институт научил, что подсказки интуиции — ценный познавательный опыт, и Феран верил в это.

«Я думал об Анже в конкретных терминах. Телепат. Ренегат. К’айр’вса. Это те метки, что требуются телепату для работы и ограничивают силу только могуществом сенсорного опыта. Я знаю ее ментальную подпись. (Ар, как хорошо я ее знаю!) Мне нужно думать о ней в чистом виде».

Телепат задумался о самой природе поиска. Если требуется найти предмет в большом доме, размышлял Феран, то необязательно начинать с тщательного изучения каждой детали архитектуры. Человек быстро осмотрит весь дом и поглядит, не лежит ли искомый предмет на видном месте.

Почему бы не поступить так и со звездами?

В напряжении и страхе Феран приготовился. Отражая наложенные им самим барьеры, он собрал всю свою силу и отделил от нее все связывающие мысли и образы, пока вся его сущность не подчинилась чистой телепатической чувствительности. Затем Феран открыл свое сознание космосу.

Мысли и чувства без имени, знакомые и незнакомые, стабильные и нестабильные, продолжительные и мгновенные… море мыслей, без стремления им управлять… концентрации здесь и там (не нужно думать «планеты», попросил зонд сам себя), и вон там снова… там такой уклад… а вон та наполнена разрушением…

Казалось, он дрейфовал в потоках мысли целую вечность; он забыл, какое удовольствие доставляет этот процесс. Чтобы сфокусировать внимание на море разумов во Вселенной, Феран оставил контроль над телом небольшой части мозга, которая могла делать это автоматически, и плыл, свободный от всех материальных забот в радости чистого чувства. Миры кружились вокруг него, а с ними мысли миллионов существ перемещались по своим личным орбитам и циклам, от сонно-молчаливых до нервных и настороженных, отражения света и тьмы, и времен года медленно двигались вокруг сознания Ферана, яркие ментальные точки плясали в пустоте перед ним…

«Анжа».

Он осторожно коснулся ее, очень осторожно, лишив свое сознание какой-либо индивидуальности, позволяя только легчайшему шепоту коснуться ее чувствительного разума. Она была слишком занята, чтобы заметить, или, что не исключено (это пришло ему на ум только теперь), она не смогла распознать истинно абстрактный импульс. Феран отступил и мягко исследовал ее окружение. Пять сознаний, четыре из них — экстрасенсорные, составляют планы на будущее… Было безопаснее читать их сознания, чем сознание Анжи, Феран так и поступил. Тьма, световые годы, многие годы, время проходит в бездействии… неясность, неизвестность… обнаружат — и хорошо!… честолюбие, намерение добиться победы… терпение, превыше всего остального — терпение. И всегда — образ тьмы; это будет важным для Затара, в этом Феран не сомневался. Он дотронулся до ближайших планет и поглотил их культурное наполнение: увеличение роскоши, оргиастические ритуалы в сезон сбора урожая, спокойная, безопасная окружающая среда; колониальные проблемы, мужское население превалирует, добыча полезных ископаемых в более холодных регионах… Феран вытянул все, что мог из планет, мимо которых проходила Анжа, запоминая их культурную ориентацию. Она даст ключ к местонахождению Анжи. Феран сделал над собой усилие — несмотря на растущую усталость надо было продолжать поиски…