Некоторая теоретическая неопределённость большевиков в первые годы Советской власти видна из отчёта ЦК РКП(б) XI съезду партии, 27 марта 1922 года доложенного В. И. Лениным:

«У нас была полоса, когда декреты служили формой пропаганды. Над нами смеялись, говорили, что большевики не понимают, что их декретов не исполняют; вся белогвардейская пресса полна насмешек на этот счёт, но эта полоса была законной, когда большевики взяли власть и сказали рядовому крестьянину, рядовому рабочему: вот как нам хотелось бы, чтобы государство управлялось, вот декрет, попробуйте. Простому рабочему и крестьянину мы свои представления о политике сразу давали в форме декретов. В результате было завоевание того громадного доверия, которое мы имели и имеем в народных массах. Это было время, это была полоса, которая была необходима в нашей революции, без этого мы бы не стали во главе революционной волны, а стали бы плестись в хвосте. Без этого не было бы к нам доверия всех рабочих и крестьян, которые хотели построить жизнь на новых основах».

Кстати, это откровение имеет отношение и к истории. Документы и реальные действия расходились очень сильно: в документах писали, как хотели, лишь бы выглядело лучше, чем в реальности.

И вот чего нельзя забывать: победа в Гражданской войне была достигнута в результате того, что большевикам удалось создать боеспособные вооружённые силы. А мы не раз писали, что с организации обороны начинается возрождение России. Это был ещё не тот случай, но, между тем, 15 января 1918 года СНК принял декрет «О рабоче-крестьянской Красной Армии». Армия эта создавалась на классовой основе и на принципе добровольности.

В октябре 1917 года, когда произошёл переворот, в армии (на фронте) насчитывалось 6,3 миллиона человек, 3 миллиона находилось в тылу. Солдаты больше не хотели воевать, а принятие «Декрета о мире» и проведение демобилизации в разгар брест-литовских переговоров ускорило развал вооружённых сил. У новой власти фактически не оказалось армии. Для обороны столицы она располагала всего 20 тысячами человек, из них примерно 10 тысяч составляли красногвардейцы. Поскольку проблема вооружённой защиты власти требовала незамедлительного решения, перед большевиками встал выбор: либо использовать структуры старой армии, которую уже начали распускать, либо ввести обязательную службу рабочих, расширяя таким образом Красную гвардию и лишая заводы рабочей силы, либо создавать вооружённые отряды нового типа из солдат-добровольцев и выборных командиров.

В начале 1918 года был принят последний вариант (декрет о создании Красной Армии появился 28 января 1918 года), и уже в мае численность Красной Армии насчитывала 300 тысяч бойцов (к марту 1919-го их было уже около 1,5 миллиона, а в конце 1920 года — около 5,5 миллиона). Тем не менее, война была непопулярна среди солдат-крестьян (некоторые из них были призваны в армию четыре года назад), и дезертирство приняло массовый характер. За год число дезертиров достигло около 1 миллиона человек. План создания демократической армии провалился; народный военный комиссар, председатель Реввоенсовета Л. Троцкий установил жёсткую дисциплину и стал бороться с дезертирством. Он не остановился даже перед введением системы заложников, когда за дезертирство отвечали члены семьи дезертира. Весной 1918 года, когда началась иностранная военная интервенция, ВЦИКу пришлось ввести всеобщую воинскую повинность. Созданные на местах военкоматы вели комплектование армии.

Кроме проблемы дезертирства, перед большевистским руководством стояли и другие жизненно важные проблемы: снаряжение и командование новой армией. Снаряжение было сосредоточено в руках аппарата чрезвычайного уполномоченного по снабжению Красной Армии и Флота (им был председатель ВСНХ А.И. Рыков). В 1919–1920 годах Красная Армия была основным работодателем и потребителем: половина одежды, обуви, табака, сахара, произведённых в стране, шла на нужды армии.

Немаловажную роль в создании Советского государства и его вооружённых сил сыграли представители военной элиты прошлых лет. Среди них — бывшие военные министры А.Н. Куропаткин, А.А. Поливанов и Д.С. Шуваев, начальник Штаба Ставки Верховного главнокомандующего В.Д. Бонч-Бруевич, помощник начальника Генерального штаба Н.М. Потапов, начальник Главного артиллерийского управления А.А. Маниковский, командующие фронтами П.С. Балуев, А.А. Брусилов, В.А. Черемисов. На сотрудничество с Советской властью пошло более 750 генералов, а это около трети всего генеральского корпуса России.

В марте СНК узаконил привлечение в Красную Армию военных специалистов из числа офицеров и генералов старой армии, а декретом СНК РСФСР от 29 июля 1-918 года вводилась их мобилизация. В 1918-м военспецы составляли 75 %, в 1919-м — 53 %, в 1920-м — 42 %, в 1921-м — J34 % комсостава Красной Армии.

Постепенно грани между двумя категориями командного состава, «военспецов» и «красных командиров» стирались, и к окончанию Гражданской войны оба термина вышли из употребления и были заменены единым наименованием «командир РККА».

Основную массу нижнего командирского корпуса Красной Армии составляли выходцы из крестьян. Рабочих среди них было не более 12 %. Значительная доля командных кадров (около одной трети) приходилась на офицеров и генералов старой армии, которым партия и Советское государство доверяли крупные командные посты. Например, к февралю 1923 года бывших офицеров имелось среди командиров стрелковых полков 82 %, среди командиров дивизий и корпусов — 83 %, среди командующих войсками — 54 %.

Создание новой армии, тем более в условиях быстрого обострения военных действий, происходило трудно, требовало иногда крайних мер. И всё же нашли нужным учредить в сентябре 1918 года орден Красного Знамени, которым награждались за храбрость и мужество в боях, и ввести в ноябре 1918 года форму для военнослужащих, а в январе 1919 года — знаки различия для командного состава.

Военный коммунизм

Высшими органами Советской власти с ноября 1917 года стали Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК, первый председатель — Л. Каменев, затем Я. Свердлов), избираемый Всероссийским съездом Советов, а также Совет народных комиссаров (председатель — В.И. Ленин). Среди их первых декретов — Декрет о земле, Декрет о 8-часовом рабочем дне, Декрет об отмене сословий и гражданских чинов, Декрет о создании Рабоче-крестьянской Красной армии, Декрет об аннулировании государственных займов царского и Временного правительств. С февраля, по октябрь именно этого ждал народ и не смог получить от Временного правительства.

Впереди были четыре долгих года внутренних войн, но и позади тоже было четыре года мировой войны и смута 1917 года. Страна, выкатившаяся усилиями сановников царских времён из стабильного состояния, проходила пик нестабильности. Общество, экономика, мораль были в ужасающем состоянии. Перечисленные выше декреты давали основу новой стабильности.

Восстановление общества и экономики требовало борьбы с разрухой, а она, в свою очередь — создания специальных органов управления. Поэтому для руководства экономикой большевики создали, помимо хозяйственных наркоматов (финансов, земледелия, продовольствия), ещё и Высший Совет народного хозяйства (ВСНХ) с очень широкими функциями и полномочиями. Он должен был вырабатывать общие нормы регулирования экономической жизни страны, согласовывать и объединять деятельность центральных и местных учреждений. ВСНХ участвовал в организации строительства, транспорта, торговли и финансов, но главными для него всегда были проблемы промышленности. Таким образом, Советы с самого начала взялись за то, что в своё время проигнорировал Столыпин.

Когда полномасштабная Гражданская война стала фактом, 2 сентября 1918 года ВЦИК объявил страну военным лагерем. Декретом от 30 ноября создавался Совет рабочей и крестьянской обороны (в 1920 преобразован в Совет труда и обороны, СТО), которому была дана вся полнота власти в области обороны. Возглавил его председатель СНК В.И. Ленин. СТО осуществлял руководство военными операциями, ведал вопросами комплектования и снабжения вооружённых сил, посылал на места чрезвычайных уполномоченных. Его постановления были обязательны для всех организаций, учреждений и граждан.