Рому я встретила в коридоре по пути к приемной, и, судя по его виду, я начала сомневаться, что ему вообще удалось поспать.

- Что случилось? – не боясь, что нас кто-то заметит, не боясь осуждения или еще каких-либо проблем, перехватила его руку и притянула к себе.

Босс ответил не сразу. Сперва обнял, уткнулся носом мне в макушку и несколько секунд просто молча стоял.

- У нас проблема с франшизой в Европе, немцы улетают сегодня, с новой линией тоже все не так гладко.

Верить его словам не хотелось, однако и не верить было глупо. Я никогда не вчитывалась в смысл бумаг, могла просто визуально определить их идентичность, мне было неинтересно вникать в трудности «Сигма Шуз», но сейчас, напрягая память, я смогла вспомнить пару актов с отказами от городской администрации и еще что-то по мелочам.

- Пойдем. – Рома перехватил мою руку и развернулся.

- Ты только что шел в противоположную сторону. – решила блеснуть умом.

- Я шел на ресепшен вызвать пару машин, но, думаю, инвесторы захотят попрощаться с тобой.

- А почему я не приехала на работу вместе с тобой? – решила вспомнить о легенде и напомнить. – Мы же живем вместе.

- Ты спала. Ты крайне не любишь рано вставать.

- Фу, ты выставляешь меня совершенно неприятным человеком.

- Поверь, это не так. – Рома затормозил перед самыми дверями в кабинет, резко развернул меня за плечи и прижал к себе.

Нет, все-таки не сон... Как хорошо, что не сон.

Немцы были милы. Они были чертовски милы! Честно, я даже обняла их всех напоследок, а в ответ на все их рассуждения про наши с Ромой взгляды и долгую совместную жизнь старалась просто кивать. Серьезно, я была даже готова пропустить мимо ушей тот момент, что все постоянно говорят про взгляды.

Конечно, мы обещали приехать к ним в первый же совместный отпуск, конечно, они обещали навестить нас сразу же, как только разрешатся все проблемы. Потому что так было нужно.

Только вот совершенно не обязательно было уже после их с Ромой отъезда в аэропорт сидеть и грустить. А я сидела.

Серьезно, казалось, что какой-то этап в жизни закончился, а я по-прежнему не готова была его отпустить.

- Будешь по ним скучать? – я даже не услышала, как Рома вошел в приемную. Интересно, сколько времени прошло?

- Не знаю... - ответила искренне и сразу поднялась на ноги.

Невозможно было находиться с ним в одном помещении на расстоянии нескольких метров.

Заметив мое движение в свою сторону, босс улыбнулся, и это придало мне уверенности

Это я его поцеловала, потому что хотела этого, до дрожи в коленках хотела.

- Я ночью чуть с ума не сошла, когда твой телефон выключен оказался. – прошептала, на мгновение оторвавшись от его губ. – Думала, не со мной все это происходит, нереально так.

- Лиз. – Рома тоже попытался выиграть несколько сантиметров для диалога, но по глазам вижу, что ему это слишком тяжело далось, и тогда провоцирую, прижимаюсь всем телом, поднимаюсь на цыпочки, и он просто не в силах сопротивляться, целует снова. Жадно, но так нежно, до невозможности нежно, что и кричать хочется, и плакать. И целовать, целовать...

Это именно я закрываю дверь на замок, когда мы оказываемся в его кабинете. Ловлю Ромин взгляд, но лишь улыбаюсь в ответ. Нет, невозможно по-другому, невозможно, когда вдруг понимаешь, как до невыносимости глупо провела последние несколько месяцев, когда так упорно не замечала человека, который был так нужен, который все это время был совсем рядом.

- Лиз, поговорим? – и снова его слабая попытка отстраниться.

- Конечно, Ром.

Конечно, вот сейчас я только еще раз тебя поцелую, смогу оторваться от твоих губ, и, конечно, ты уберешь ладони с моей талии, которые так бессовестно сейчас спускаются ниже. Но, нет, я совершенно не возражаю. Наоборот, подаюсь вперед, чуть прикусываю нижнюю губу, а потом целую шею, освобождаю руки и цепляюсь пальцами за узел галстука, начиная ослаблять его.

- Лиз.

На секунду поднимаю взгляд, снова эти черные глаза, он меня с ума сведет только своими глазами, точно говорю вам, сведет.

- Ты поговорить хотел. – напоминаю, а сама в это время бессовестно выкидываю его галстук за ненадобностью и начинаю расстегивать пуговицы на рубашке.

- Хотел. – нервно прочищает горло, следя за моими ладонями.

Что, думаешь, остановлюсь?

Улыбаюсь:

- Тогда говори. – и вновь целую шею, плечи, стягивая с него рубашку.

- Ты меня с ума сведешь, Лиз. – выдыхает мне в макушку сдавленно, не видит, как я улыбаюсь.

- Ты меня уже свел, Ром.

Ему хватает секунды, чтобы подхватить меня за бедра и усадить на стол для переговоров. Кажется, на пол полетели какие-то документы, плевать, у меня есть все электорнки на компе. Это ли не ответственность.

Теперь инициатива целиком в руках Ромы. Мой пиджак улетел на пол так стремительно, что я даже не успела сообразить, и теперь он уравнивал счет, расстегивает мою блузку, сам, не желая принимать мою помощь.

Да не очень-то и хотелось. Мне и так слишком классно.

Когда блузка была откинута, Рома на мгновение отстранился.

Что, картину хочешь оценить? Да пожалуйста! Я этот комплект почти полчаса выбирала, ты еще просто не заешь, что тебя дальше ждет.

Усмехнулась и резко спрыгнула со стола, параллельно отталкивая мужчину от себя. Не ожидал?

Он ловит мою улыбку и улыбается в ответ, а потом вновь притягивает к себе, обнимает за талию, целуя, но, видимо, не нащупывает молнию на юбке, поэтому резко, одним движением, разворачивает меня спиной к себе, я едва успеваю выставить руки вперед, чтобы упереться о стол, однако уже в следующую секунду понимаю, что все равно бы не упала.

Рома держит меня крепко, скользит ладонями по груди, прикрытой тонкой тканью белья винного цвета, целует спину, лопатки. И прижимает, прижимает, давая понять, как сильно меня хочет.

А я не имею ни малейшего желания проигрывать в этой игре, немного пошло скольжу бедрами, вновь провоцируя, заставляя его сдавленно выдохнуть, убрать руки с груди, позволяю схватить себя за бедра, до болезненного желания прижать еще ближе, после чего буквально на секунду оттолкнуть лишь для того, чтобы расстегнуть молнию на юбке.

Она падает к моим ногам практически сразу, но я не чувствую, чтобы Рома пошевелился, и улыбаюсь.

- Нравится? – позволяю себе дерзость в голосе, не испытывая ни грамма стыда.

Ему нравится, я знаю. И он точно не ожидал увидеть на мне чулки. В канун-то нового года, благо, что погода еще не успела понять, что наступила зима, а в салоне такси было тепло.

Да, Рома, да. Я готовилась.

Вместо ответа он резко разворачивает меня к себе и вновь целует. И вновь по-другому, выбивая из головы все, кроме себя. Подхватывает на руки, как будто я ничего не вешу, и несет на диван.

Никогда раньше не думала, что этот широкий диван мне сможет понравиться. Теперь я была уже готова пересмотреть свое мнение.

Он нависает сверху, и я чувствую тепло его тела, обжигающее дыхание и уже не согласна и на секунду промедления. Нащупываю ремень на его брюках и решительно расстегиваю его. К счастью, Рома больше тоже не хочет медлить, раздевает меня, целует грудь, заставляя выгибаться навстречу, шепчет о том, что рядом со мной себя невозможно сдерживать.

Я знаю, Ром, знаю!

Сама не могу, как хорошо, что ты тоже.

Я нахожусь на грани истерики, когда нас уже ничего не разделяет, готова на все, лишь бы он сделал последний шаг. И он его делает.

Входит так тесно, так идеально, что я распахиваю глаза, стараясь запомнить мгновение и сразу же сталкиваюсь своим взглядом с Роминым. И уже не могу сдерживаться, тону. Подставляю губы под поцелуй, чувствую, как его руки скользят по моей коже, чувствую его внутри себя и забываю обо всем остальном.

Ничто больше не важно, когда тебе так хорошо, когда каждое движение заставляет шептать слова ласки только для него, жадно хватать воздух, когда на пике хочется произносить лишь его имя. Когда даже одного раза мало, чтобы осознать, что все происходящее – реальность, когда одна только его фраза способна перевернуть весь мир.