Вид у нее стал смущенный и слегка встревоженный. Она снова попыталась выдернуть руку, на этот раз уже сильнее.

— Ты выбрал не лучшее время, — сказал Джейк, все еще глядя на Хлою, пытаясь заставить ее увидеть его, почувствовать, понять, что все будет хорошо. У него ведь уже почти получилось.

— Ты все испортишь. Хлоя, прошу прощения, — сказал Кайл.

Хлоя взглянула на Кайла поверх головы Джейка. Эти двое определенно что-то затеяли.

— Прощения за что?

— Отец, выметайся отсюда.

— Пойдем со мной, — приказал Кайл.

Джейк достаточно хорошо знал отца и понимал, что без него тот не уйдет. Он выпустил руку Хлои и обеими ладонями обхватил ее лицо.

— Мы еще вернемся к этому разговору, ладно?

Ее лицо теперь не отражало ровным счетом ничего, и ему оставалось лишь догадываться, что творится у нее в душе.

— Джейк! — поторопил отец.

Джейк с неохотой отпустил ее. Когда он проходил мимо кофеварки, до него донеслось бульканье кипящей воды, ему вспомнились слова Хлои, и это послужило пусть слабым, но утешением.

Он пересек вестибюль, отец не отставал. Они вышли на крыльцо, на воздух, свежий, как яблоко, влажный и морозный после недавнего снегопада. Джейк обернулся к Кайлу.

— Не лезь в это дело.

— Как я могу не лезть в него, если ты так и норовишь все испортить? — возразил Кайл. — Ты сам не понимаешь, что творишь. Я же велел тебе держаться от нее подальше, чтобы она сама к тебе пришла. И я думал, мы решили, что ты перекупишь этот дом у нее под носом. Если бы ты сказал мне, что сдрейфил, я сам бы все сделал. Так нет же. Сегодня утром я звонил им, они больше не принимают никаких предложений. Теперь она собирается съезжать из твоей квартиры.

Джейк смотрел на отца во все глаза. Может, это отличало его от остальных Ярдли, но он никогда не понимал, почему некоторые так скупы на одобрение. Если человек сделал что-то хорошее, почему бы не признать это? В конце концов, когда Джейк промахивался в чем-то, Кайл никогда не упускал возможности язвительно высказаться.

— Я куда чаще поступал хорошо, чем плохо, — сказал Джейк. — Но ты никогда этого не признаешь, так ведь? А Хлоя считает так. Вообще, она единственная, кто так считает. Мне предстоит сделать выбор, и я куда больше верю в то, что она простит меня, чем что меня простишь ты. Извини.

Джейк оставил отца стоять на крыльце и скрылся в здании. Но когда он вернулся в кафе, Хлоя уже заперлась у себя в подсобке.

ГЛАВА 12

ШОКОЛАДНЫЕ БАТОНЧИКИ «МИСТЕР СОВЕРШЕНСТВО»

В понедельник вечером Джози остановилась перед зеркалом и одернула свой счастливый красный кардиган. К нему она надела серую шерстяную юбку, которую почти никуда не носила, поскольку подол украшала изящная красная вышивка, а ее мать терпеть не могла красного. Подходящей по цвету водолазки у нее не нашлось, так что пришлось позаимствовать ее у Деллы Ли. Водолазка была ей тесна, но, может быть, если не расстегивать кардиган, Адам ничего не заметит?

Она распустила волосы и уложила кудри, а главное, вняла совету Деллы Ли и слегка подкрасилась. Наконец Джози отвернулась от зеркала и взяла пальто. Она сунула руки в рукава, но от волнения никак не могла застегнуть пуговицы и, досадуя на собственную неловкость, отступилась.

Едва ли не в сороковой раз она подошла к окну, и ее охватила паника. Под окном стоял большой внедорожник, которого не было там раньше.

— Боже мой. Он уже здесь.

Делла Ли оторвалась от своего коллажа и вскинула на нее глаза. Она собрала все картинки, вырезанные из журналов, и при помощи клеящего карандаша одну за другой лепила их на крышку коробки со своими пожитками. Она уже успела выложить из отдельных букв надпись «Воп voyage».

— Не понимаю я тебя, Джози. Ты что, не рада? Я думала, ты именно этого хочешь.

Джози обернулась к ней. Сегодня по непонятной причине Делла Ли украсила свою прическу несколькими карандашами сразу.

— Я-то хочу, — отозвалась она. — Вопрос только в том, чего хочет он.

— А что, приглашение на свидание — недостаточно красноречивый ответ?

— В том-то и дело. Почему он меня пригласил? Просто по-дружески? Может, для этого мероприятия ему нужна была дама и на эту роль подошла бы любая женщина? Или он пригласил меня из жалости? Он еще поинтересовался моими чувствами к нему, перед тем как приглашать меня, как будто хотел дать понять, что делает мне одолжение.

Она вдруг направилась к двери в гардеробную. Ей очень захотелось пастилы в шоколаде, нуги и печенья с кремовой прослойкой. Ее взгляд был устремлен на потайную стенку шкафа.

— Ну уж нет. Нет и еще раз нет, — отрезала Делла Ли, увидев выражение лица Джози. Она отложила свой коллаж и преградила Джози дорогу, широко раскинув руки. — Тут нет ничего настоящего. Твоя жизнь там. И она тебя ждет.

Джози закрыла глаза. Сильнее, чем пастилы в шоколаде, нуги и печенья с кремовой прослойкой, ей хотелось только одного.

Адама.

Она взяла сумочку, потом замялась перед дверью.

— Ты ведь будешь здесь, когда я вернусь?

— Я пока никуда не собираюсь, — заверила ее Делла Ли. — И улыбнись, ради всего святого. Ты же не на казнь идешь.

Джози спустилась по лестнице и вошла в гостиную. Хелена расшивала крестами подол нового платья, а Маргарет читала какой-то бульварный журнальчик, который обычно скрывала от глаз окружающих под подушкой своего кресла. В углу негромко бубнил телевизор.

Маргарет подняла голову, сняла очки и осведомилась:

— Это еще что такое?

Джози расправила плечи.

— Мама, я понимаю, что это станет для тебя неожиданностью, но сейчас сюда кое-кто придет. Я иду на свидание. Это ненадолго, а с тобой останется Хелена. Все будет хорошо.

Служанка сидела, уткнувшись в свое шитье, но на губах у нее играла улыбка.

— Опять на тебе эта кофта, — произнесла Маргарет, как будто не слышала ни единого слова из того, что сказала Джози. — Ты же говорила, что выкинула ее.

— Я знаю.

— Ты еще и накрасилась?! — возмутилась Маргарет.

— Да.

— Я же всегда говорила, тебя с твоей внешностью косметика превращает в дешевку.

— Мама, ты что, пропустила мимо ушей, что я иду на свидание? — В дверь постучали, и сердце у Джози ухнуло в пятки. — А вот и он. Я предупреждала его, но он все равно хочет встретиться с тобой. Пожалуйста, веди себя полюбезней.

— Кого ты предупредила? Что ты наговорила обо мне?

Джози подошла к входной двери и открыла ее. В кремовом свитере и кожаной куртке Адам выглядел потрясающе. На губах у него играла улыбка. Но надолго ли? Не успел он произнести и слова, как Джози взяла его под руку.

— Заранее прошу прощения, — сказала она и повела его в дом.

— За что? Ты вся дрожишь.

Он переступил порог и присвистнул.

— Ух ты. Никогда не видел ваш дом изнутри. Он великолепен.

Джози ввела его в гостиную. Она хотела было убрать пальцы с его руки, но он накрыл их ладонью, и она чуть не расплакалась.

— Адам, это Хелена. А это моя мать, Маргарет Сиррини.

— Мы несколько раз встречались, — приветливо кивнул Адам. — Но все равно приятно быть официально представленным вам обеим.

Брови Маргарет поползли вверх.

— Вы — наш почтальон.

— Да.

— Глазам своим не верю, — засмеялась она. Дурное настроение, владевшее ею вот уже вторую неделю, точно рукой сняло. — Ох, Джози, Джози.

Адам с любопытством взглянул на Джози. Та лишь покачала головой, черпая силы в ощущении его ладони на ее руке. «Только не убирай руку, — мысленно взмолилась она. — Не отнимай пальцев».

— Я хочу извиниться перед вами за мою дочь, — со смешком произнесла Маргарет. — Она не слишком опытна в подобных делах. Я не раз замечала, что она проявляет повышенный интерес к почте, но мне и в голову не приходило, что она неравнодушна к почтальону. Джози, милая, он каждый день появляется у нас на крыльце вовсе не ради твоих прекрасных глаз. У него такая работа. Он ко всем приходит. — Маргарет поднялась и приблизилась к ним, не опираясь на палку; она не любила демонстрировать гостям свою немощь. — Ситуация определенно неловкая. Если хотите уйти, молодой человек, не стесняйтесь. Вы не давали никаких обязательств.