Глава 11
Утром нас разбудил громким стуком в дверь хозяин.
– Выходите, – как заполошный вопил он, – скоро государь в Москву въедет!
– Какой государь? – не поняла со сна Наташа. – Куда едет?
– Царевич Дмитрий из Коломенского едет в Москву, – объяснил я, просыпаясь.
– Выходите, – продолжал, не снижая запала, взывать к нашим гражданским чувствам домовладелец.
– И чего человеку неймется, – рассердился я и, как был без всего, выскочил в сени. – Мы знаем, сейчас позавтракаем и пойдем его встречать, – успокоил я его, высовываясь в дверную щель.
– Идите скорее! Уже вся Москва возле Кремля собралась, все пропустите?
То, что в Москве происходит что-то необычное, можно было понять и без домохозяина, на всех церквях звонили колокола и, если использовать литературный штамп, можно было бы сказать, что «малиновый благовест плыл над древней столицей».
– Спасибо, мы успеем! – поблагодарил я доброхота.
Успокоенный домовладелец побежал будить остальных жильцов, а я вернулся в сени, где столкнулся с Ваней. Тот остолбенело уставился на мою обнаженную «натуру», что-то понял, смутился, юркнул в свою камору и уже оттуда спросил:
– Это Самозванец идет?
Как знакомый прежнего царя, к воцарению Лжедмитрия он относился отрицательно.
– Правда вся Москва собралась? – заинтересовалась и Наташа, грациозно соскакивая с полатей. Я залюбовался прекрасным женским телом и только после заминки, проглотив комок в горле, ответил:
– Да, если вам интересно, можно сходить посмотреть.
– Правда, пойдемте, посмотрим! – обрадовалась девушка, надевая через голову нижнюю рубаху.
Отказать им в законном любопытстве я не мог, все-таки исторический момент, и согласился:
– Хорошо, собирайтесь.
Началась беготня, поднялся визг, приготовления и скоро мы уже шагали в сторону будущий Якиманки по которой, как я думал, Самозванец войдет в город. Народа на улицах почти не было, весь жители стекались к Кремлю, где предполагались главные действия. Мы или запоздали, или Лжедмитрии прошел через другие ворота, но большак, ведущий в центр, был пуст. Пришлось спешно идти в Кремль.
Чем ближе к центру, тем больше народа кучковалось вдоль дороги, обсуждая недавнее шествие. Пришлось, чтобы не пропустить самое интересное, прибавить шаг. Наконец впереди темной стеной, заполняющей всю улицу, показался хвост толпы. Было понятно, что пробиться вперед сквозь такую массу народа не удастся, и я предложил обогнать шествие по параллельной улице. Мы свернули в проулок, перебрались на новое направление и быстро пошли вперед, рассчитывая увидеть возле входа на Красную площадь начало колоны. Оказалось, что не только мы такие умные. Народа и здесь было очень много, но так как все спешили в одну сторону, заторов и пробок не образовывалось.
Наконец мы приблизились к цели. Я взял Наташу под руку, Ване велел держаться сзади за камзол, и мы начали пробиваться в первые ряды любопытных. Получилось это не очень успешно. Люди уже стояли стеной и, хотя настроение у всех было праздничное, на толчки и удары локтями отвечали тем же самым. Кругом шумели, перекликались взволнованными голосами, и смеялись счастливые жители. Самые удачливые и предприимчивые залезли на крыши изб, стоявших вдоль дороги, и оттуда могли в комфортных условиях любоваться невиданным зрелищем.
– Все, дальше не пойдем, затопчут, – сказал я, выбрав относительно удобную позицию, с которой просматривалась некоторая часть улицы, по которой новый царь направлялся в свою будущую цитадель.
– Идут, идут! – раздались крики с крыш домов. Народ засуетился, началась толкучка, и меня едва не лишили «наложницы», Наташа вскрикнула, ее начало втягивать в толпу, но я притянул ее и что было сил прижал к себе.
– Хозяин, я здесь! – раздался откуда-то со стороны Ванин взволнованный голос.
– Выбирайся! – крикнул я, но ответа не услышал, теперь кричали все, приветствуя появление колонны.
Нас с Наташей закрутило в людском потоке, но благодаря высокому росту, я мельком видел фрагменты происходящего торжества. В начале улицы показались конные рыцари, украшенные перьями и яркими лентами и тряпками. Было их не очень много, не больше полусотни. Однако на узкой улице их стальной сияющий поток смотрелся весьма внушительно.
В общий шум и колокольный перезвон вплелись новые звуки, то звенели литавры. Литаврщиков еще видно не было, а вслед за рыцарями показалась польская пехота. Ляхи шли неровной колонной, не в ногу, но ряды кое-как соблюдали.
– Что там? Ты что-нибудь видишь? – спрашивала Наташа, и когда появлялась возможность, пыталась подпрыгнуть на месте, чтобы хоть что-нибудь рассмотреть.
– Пока идут солдаты, – отвечал я, совмещая полезное с приятным, оберегал ее от толчков и заодно обнимал, постоянно отвлекаясь от политики на более приятные ощущения.
Конные рыцари, между тем, приблизились к нам, и теперь желающие могли их рассмотреть, благо сидели они на рослых лошадях.
Наконец рыцари проехали мимо. Подошли поляки. За спинами стоящих впереди зевак у пехотинцев видны были только головы в одинаковых шапках. Народ ликовал, тем более что литавры звенели все ближе, создавая торжественную обстановку праздника.
Следующими за польской пехотой появились всадники с пиками, то ли казаки, то ли просто разномастные волонтеры. Мне уже прискучило смотреть на плохо организованное шествие. В наше время парады устраиваются значительно качественнее. Этот же больше походил на праздник в уездном городе.
– Ура! – межу тем кричали зрители, приветствуя появление боевых колесниц, запряженных каждая шестью лошадями.
– Царь, где царь? – взволнованно спрашивала Наташа, впрочем, не забывая отвечать на мои тайные ласки.
Я встал на цыпочки и вытянул шею.
– Там только лошади, он где-то позади, – наклонившись, ответил я, заодно целуя ее взволнованное лицо.
Наташа отвлеклась от парада и на поцелуй ответила, после чего вновь подпрыгнула на месте, пытаясь увидеть хотя бы лошадей. Не знаю, что это должно было означать, но почему-то пешие конюхи вели за поводья богато украшенных лошадей без всадников. Народ ликовал и по этому странному поводу. Когда провели лошадей, следом, треща барабанами пошли барабанщики, дополняя варварскими звуками необыкновенное зрелище. Барабанщиков было довольно много, но били они не в лад, так что создавали только дополнительный шум.