Глава 17
Давайте еще пройдемся, – предложил иностранец, когда мы, наконец, отвели друг от друга глаза. Я потупился – сделав вид, что не выдержал его проницательного взгляда, чем, как понадеялся, доставил визави небольшое удовольствие. Кому не лестно ощущать себя властелином людей с демоническим взором...
– Вечер сегодня теплый, – сказал он, – будет приятно погулять.
– Да, конечно, – быстро согласился я, как бы сразу отдавая ему инициативу в общении.
Теперь, когда я решил здесь остаться и разобраться, что это, собственно, за тип, нужно было полностью поменять стиль поведения. От того, какое он составит обо мне впечатление, во многом зависело наше дальнейшее общение. Вряд ли новый знакомый что-нибудь знает про меня, кроме того, что ему могла рассказать Наталья Требухина, а это почти ничего. Никаких откровенностей, кроме интимных, между нами не было. Значит, он теперь будет меня прощупывать, пытаться понять, что я за человек. Самый простой способ завоевать доверие – показать свои недостатки и слабости. Слабые люди легче управляемы, и их можно не бояться.
Подчинившись воле нового знакомого, я шел рядом, слегка отставая, этим как бы показывая, кто из нас лидер. Он неспешно ступал по довольно широкой тропе, незаметно наблюдая за мной.
– Как вам нравится дочь Требухина? – после нескольких минут молчания, наконец, спросил он.
– Очень нравится, – честно признался я. – Боярышня Наталья – хорошая девушка, скромная, послушная, богобоязненная.
Собеседник быстро взглянул на меня, и я подумал, что пересолил. Ни в одной из перечисленных девичьих добродетелей, Наталью заподозрить было совершенно немыслимо. Однако такая оценка Наташи иностранцу почему-то очень понравилась.
– Мне тоже кажется, что боярышня Наталья – скромная, благонравная девушка. Хорошая кому-то достанется жена! Такое богатство упускать не след, желающих найдется много, да не всякий ее достоин!
– Именно, счастлив будет обладающий таким несомненным сокровищем! – витиевато поддержал я, решив, что странный тип задумал заняться сватовством и составить счастье дочери приятеля. Теперь оставалось ждать, когда разговор зайдет о нашей с Наташей совместной судьбе. Единственное, что меня в тот момент интересовало, какая нужда иностранцу пытаться женить меня на дочери Требухина? Никаких достоинств кроме мифического звания окольничего я за собой не числил.
– Чудесная девушка, а какая красавица, такую и за царя выдать не грех! – с энтузиазмом воскликнул иностранец.
Я в очередной раз понял тщетность человеческой гордыни: оказывается, никто посягать на мою свободу и не собирается, новый знакомый мыслил выше и шире, он явно хотел пристроить красавицу-девицу в царскую опочивальню.
Знай иностранец сложность мероприятия, связанного с подбором невесты русскому царю, вряд ли стал бы даже затевать такую авантюру. Возможно, он рассчитывал на то, что царь Дмитрий не совсем легитимен и ему будет легче подсунуть невесту такого же, как и он, сомнительного происхождения. Мне впутываться в такое предприятие никакого интереса не было, честолюбивые мечты отдельных граждан меня никак не касались.
Потому, чтобы не затевать ненужных споров, я сразу же назвал непреодолимое препятствие для такого брака:
– Это, конечно, – сказал я, – товар знатный: боярышня чиста и прекрасна, как ангел небесный. Только для царя это не главное. Нужно, чтобы у невесты род был самый первый, близкий к царскому. Требухины, конечно, люди знатные и выдающиеся, но все-таки не потомки Ярослава.
– Какого Ярослава? – не понял собеседник.
– Был такой великий князь, по имени Ярослав Мудрый, потомок Рюрика.
– О, род боярина Требухина еще древнее и знатнее какого-то князя! – заторопился он. – Их род восходит к римским цезарям.
– Правда? – удивился я, не очень скрывая иронию. – В таком случае, все упрощается. Тогда, думаю, новый царь непременно заинтересуется боярышней Натальей!
Однако иностранец иронии или не понял, или проигнорировал:
– О, он должен заинтересоваться такой чудесной девушкой! И вы в этом ему обязательно поможете!
– Само собой разумеется, – прочувственно сказал я, – как только, так сразу!
– Что как, так? – не понял собеседник. – Я не всегда жил в Москве, и мне не все понятно в вашем разговоре.
– Да? – делано удивился я, – Никогда бы не подумал, что вы не московит. А откуда, если не секрет, вы к нам приехали?
. – Я? – Он явно не хотел говорить на эту тему и потому опять уставился мне в глаза, вероятно, намереваясь подчинить своему гипнотическому полю. – Я приехал из... – Он надолго замолчал, сверля меня взглядом, Что он мне пытался внушить, я, конечно, не понял, но делать было нечего, пришлось его немного разыграть.
– Вы прибыли из Твери? – тусклым, безвольным голосом подсказал я.
– Именно, я приехал из Твери, – радостно повторил он, напоследок еще раз пронзая меня особенно выразительным взглядом.
– Я так и думал, – сказал я уже обычным голосом, – чувствуется, что вы откуда-то с запада.
– Да, да, конечно, я откуда-то с запада, – подтвердил он.
Дальше мы шли молча, так что мой спутник так и не узнал значения таинственного выражения: «как только, так сразу», а я – тайну его происхождения.
Пока мы гуляли, совсем стемнело. Дальше оставаться вне приделов поместья было небезопасно, и мы, не сговариваясь, остановились.
Кажется, и это случайное совпадение пошло на пользу развитию наших отношений: мой новый знакомый, посчитал, что я уже и без пронзительных взглядов подчиняюсь его воле.
Таким образом, мы оба начинали смотреть друг на друга снисходительно и почти с удовольствием. Он решил, что я глуповат и управляем, мне стало казаться, что я его сильно переоценил.
По тому, как он себя вел и что говорил, на дьявола во плоти мой приятель никак не тянул. Максимум на обычного интригана, Как только подвернулся сомнительный во всех отношениях шанс, решил попытаться им воспользоваться и выдать дочь приятеля за русского царя.
Дальше разговаривать с ним не имело смысла, и я решил вернуться в имение, а потому предложил: