- Зачем вы это сделали? - медленно проговаривает парень, глядя на директрису очень нехорошим взглядом.
- Потому что ты нарушил порядок, - сухо отвечает та.
После этих слов в кабинете устанавливается тишина.
И почему-то мне становится страшно за эту принципиальную женщину...
- Тимур, успокойся, - взяв брюнета за руку, прошу тихим голосом.
Он буквально распространял вокруг себя волны враждебности.
- Сейчас можете возвращаться в класс. Мы вас вызовем, когда приедут ваши родители, -отправляет нас директриса.
Разворачиваюсь к выходу, иду к двери и едва успеваю отойти в сторону, когда та неожиданно открывается.
Высокий темноволосый мужчина с жесткими чертами лица проходит в кабинет директора без стука. Он находит глазами Тимура, затем мажет взглядом по мне и, наконец, переводит его на седую женщину в очках.
- Владимир Яковлевич, - удивленно привстает та, - я не ждала вас так рано.
- Я проезжал мимо, когда вы позвонили, - буквально режет словами воздух этот сильный и властный человек, - что натворил мой сын? - приказным тоном осведомляется он, повернувшись к брюнету.
И я замечаю, как плотно Тимур сжимает челюсть.
- Ничего особенного. Просто нарушил внутренний распорядок, - на глазах добреет директриса, отмахиваясь рукой.
- Если он не сделал ничего особенного, зачем вы мне позвонили? - рубит с плеча отец Тимура.
- Он целовался с этой девушкой в коридоре во время перемены, - чуть суше отвечает директриса.
Ощущаю себя подопытным кроликом, когда отец Тимура поворачивается ко мне и начинает сканировать своим взглядом.
- Какое за это полагается наказание? - уточняет тот, продолжая пристально рассматривать мою, в сущности, ничем не примечательную персону.
- Думаю, на первый раз мы обойдёмся выговором, - аккуратно отзывается директриса.
- Хорошо, - отвечает Владимир Яковлевич и, не прощаясь, идёт на выход, - сын, -оборачиваясь на Тимура, произносит - и в этом простом слове было всё: окончание дискуссии, вердикт и освобождение своего отпрыска от необходимости оставаться в кабинете директора.
Но также в этом слове было требование следовать за ним в приёмную.
Для разговора «по душам».
Бросаю на директрису напряженный взгляд и получаю такой же напряженный кивок, отпускающий меня на все четыре стороны. Понятия не имею, чего она ждала от этой встречи, но явно не того, что получила...
Плетусь в приёмную; закрываю за собой дверь.
- Это та девушка, которой ты отдал своё место в агентстве? - звучит вопрос отца сыну.
Останавливаюсь. Речь обо мне. Уйти будет неправильно.
Хотя очень хочется...
- Если бы я стажировался бесплатно, это бы навредило репутации агентства, - ровным голосом отвечает Тимур.
- Репутации агентства ничего не навредит. Зато ты можешь навредить себе необдуманными поступками, - произносит Владимир Яковлевич, и я слышу в его словах конкретное предупреждение, если не угрозу.
- Я взвесил все за и против, когда принимал это решение, - не глядя на отца, произносит Тимур.
- В глаза мне смотри.
Сердце делает скачок. Уж больно знакомой показалась формулировка просьбы.
Если это вообще можно назвать просьбой.
- Я всё обдумал, отец, - четко отвечает брюнет, подняв взгляд на мужчину.
- Я поверю, если она оправдает ожидания, - звучит жесткий ответ.
А на мои плечи наваливается такой груз ответственности, что я едва не сгибаюсь. И всего-то. из-за одной фразы этого человека.
На некоторое время в приёмной устанавливается тишина. Тимур смотрит на отца, Владимир Яковлевич таранит взглядом меня, я ищу спасения на столе у секретарши, а секретарша.
- Может, чаю? - вежливо предлагает она.
- Увидимся дома, - бросает отец сыну и выходит из приемной, не сказав больше ни слова.
Стою, как громом пораженная: этот человек не соблюдает даже минимальные нормы приличия!
Но сказать ему об этом.
Я бы хотела посмотреть на того смертника, который осмелится на это.
Из пограничного состояния меня вырывает вибрация телефона. Достаю его из кармана и отвечаю на вызов мамы:
- Дочь, что у тебя стряслось? Мне действительно нужно ехать в школу?
- Мам, ничего особенного, - бросаю взгляд на Тимура и понижаю голос, - думаю, уже не надо.
- Ты сама со всем разобралась? - с облегчением уточняет мать, - Я очень рада! А то меня вряд ли бы отпустили с работы. Я прям изнервничалась вся!
- Всё в порядке. Не отвлекайся. Люблю, - сбрасываю звонок и встречаюсь взглядом с брюнетом.
Тот кивает на дверь, и мы выходим из приемной.
Прежде, чем разойтись по классам, хочу сказать ему хоть что-то ободряющее, но не знаю -что.
Его отец... пугает.
И сейчас я понимаю, почему Тимур выглядел таким затравленным после разговора с ним вчера днём.
- Теперь. - подает голос парень, не глядя на меня, - хочешь или не хочешь, но ты будешь встречаться со мной до конца своей стажировки.
- Тимур. - опускаю голову, пытаясь предотвратить весь этот фарс.
- Отвечая на твой вопрос: я бы не стал встречаться с тем, кто мне противен. Я бы не стал даже притворяться, что я встречаюсь с тем, кто мне противен. И уж тем более я не стал бы прикасаться к тому, кто мне противен. Особенно - губами.
Стою, глядя на него широко раскрытыми глазами.
- Тебе этого достаточно? - уточняет он.
- Ты его боишься?.. - спрашиваю негромко.
- Тебя не касаются мои отношения с родителями, - четким и холодным тоном отрезает брюнет.
- Хорошо, - соглашаюсь с этим высказыванием, - но я должна знать...
- Что именно?
- Ты когда-нибудь расскажешь мне - зачем всё это? - спрашиваю, глядя на его профиль.
- Когда-нибудь, может, расскажу. - задумчиво протягивает парень, выводя меня на новый уровень заинтересованности.
То есть, причина есть. Но говорить о ней он не хочет.
И эта причина сильна, учитывая, что из-за неё он отдал мне своё место в агентстве и попортил отношения с отцом, который вызывал страх одним только своим видом.
- Только сам не запутайся, пожалуйста, - прошу мягко, внутренне как-то даже успокоившись после его ответа.
- Что ты имеешь в виду? - Тимур переводит на меня взгляд.
- Соглашаясь на эту сделку, мы оба должны понимать, что ни о каких чувствах речь не идёт, - решаю обезопасить себя с самого начала, - я помогаю тебе за возможность быть частью агентства. Ты принимаешь мою благодарность и не требуешь большего.
- Идёт, - спокойно соглашается Тимур и уходит в сторону своего класса.
Слегка недоумеваю, глядя ему вслед. Я думала, он будет что-то требовать от меня... ну, к примеру, притворяться получше - или ещё чего.
Слишком быстро согласился.
- Ну, ладно. - протягиваю и возвращаюсь в свой класс.
- Надь, ты дура? - роняя лицо на ладони, бормочет Леся, когда мы остаёмся в классе одни.
Это был последний урок, и мы уже никуда не торопились. Ну, разве что вниз - на парковку, где нас ждал Антон, но это был крайне понятливый малый.
- Ты ведь понимаешь, что сейчас, когда в дело вовлечен и его отец, он не сможет отшутиться и с позором погнать меня поганой метлой - на радость всем приспешникам? -произношу ровно, очередной раз вздохнув.
- Нет, здесь-то мне всё понятно. Он напортачил, папочка узнал, теперь нужно делать вид, что всё это так и задумывалось изначально, - соглашается подруга, - но тебе-то это зачем? Ты могла, воспользовавшись ситуацией, остаться в агентстве и избежать каких-либо контактов с Тимуром. Когда он сказал при отце, что «это было осознанным решением», твой вопрос был снят. Всё: ты в агентстве, потому что оно в тебе заинтересовано. Подтверждено прилежным сыном перед отцом, лично. На кой черт ты согласилась изображать его даму сердца, учитывая все вчерашние открытия?!
- Может, потому что его папаша меня реально пугает? - невесело усмехаюсь; замечаю отсутствие реакции и протягиваю, отводя взгляд, - Он сказал, что я не вызываю у него резко негативных чувств.