- Я не понимаю, что между вами творится, но не впутывайте в это меня, - произношу сухо, сжимая рассечённую ладонь.
- Ты уже впуталась, когда свой поганый рот раскрыла! - поднимает голос Никита.
- Лучше свой закрой, - спокойно советует ему Тимур и отходит ко мне, - тебе надо в медпункт.
- Я в курсе, - бросаю одному и перевожу взгляд на второго, - ещё раз подойдёшь ко мне, и я напишу заявление в полицию. Это сейчас серьёзно было сказано, так что советую внять.
- Ты реально напрашиваешься на вторую встречу? - не менее серьёзно спрашивает Никита, и его взгляд мне откровенно не нравится.
- Я предупредила, - выдавливаю из себя и ухожу за угол.
Территория перед школой теперь была заполнена старшеклассниками, и я с облегчением выдохнула. Вряд ли Никита побежит за мной и устроит скандал у всех на глазах. Иначе он бы не утащил меня за угол школы. Свидетели ему не нужны.
- Эй, Надя, у тебя что с ногами? - глядя на мои разбитые колени, спрашивает одноклассница.
- Упала случайно. Леся уже ушла? - уточняю безмятежным голосом.
- Да, ей родители из Италии позвонили, так что она выбежала едва не первой.
Киваю однокласснице и захожу внутрь. Ясен пень - внутри она бы не смогла нормально поговорить: тут такой гомон стоит...
Очень стараюсь не морщиться от боли, но получается плохо. На меня начинают коситься окружающие.
Блин, хотела же не привлекать внимания!
Хотя, если учесть, что по моим ногам течёт кровь...
Быстро ныряю в медицинский кабинет, но никого внутри не нахожу. Хорошо, хоть, открыто было!
Ищу глазами перекись и вату, как дверь за моей спиной открывается.
- Добрый день, мне. - разворачиваюсь и замолкаю, - Ты зачем здесь?
Тимур несколько секунд смотрит на меня, затем опускает взгляд на мои колени и идёт к шкафу у стены.
По-хозяйски открывает, достаёт пластырь, перекись, какую-то мазь и ватные палочки.
- Садись на стул, - кивает на оный, собирая набор первой помощи.
- Даже не подумаю, - всерьёз произношу, - а если ты не выйдешь из кабинета, закричу.
- Я такой страшный? - ровным голосом уточняет парень, развернувшись ко мне.
- Нет. Ты страшнее, - отвечаю также ровно.
- Я помогу тебе, - вновь кивнув на стул, произносит он.
- А я сказала, что помощь твою не приму.
- Не говорила ещё, - звучит спокойный ответ.
- Значит, сейчас скажу: мне такой помощник не нужен.
- Какой «такой»? - уточняет Тимур.
- Который вначале калечит, а потом лечит, - отрезаю, глядя ему в глаза.
- Это я с тобой сделал? - парень опускает взгляд на мои ноги.
- Для меня это сделано твоими руками, - отбиваю уверенно.
- Сядь уже, - Тимур с силой усаживает меня на стул, на секунду потеряв терпение, а затем присаживается на корточки.
И тут же хватает меня за голени.
- Сиди на месте.
- Пусти! - пытаюсь встать, но положение не удобное - не через него же переступать, стремясь на выход!
- Я тебе не наврежу.
Громко усмехаюсь.
Тимур поднимает взгляд на моё лицо.
- Я серьёзно. Мы в медкабинете. Камеры в коридоре это засняли. Если ты выйдешь ещё более покалеченная, наказания мне не избежать, - произносит он.
- Мне от этого должно стать легче? - уточняю.
Все эти две недели он ходил не наказанный. Что сейчас должно поменяться?..
- Сейчас будет немного больно, - теряя какой-либо интерес к этой беседе, произносит парень, а из моего рта тут же вырывается шипение.
Когда он успел?!
- Ты сильная девочка, выдержишь, - устроив встречу второй ранки с перекисью, спокойно замечает Тимур.
- Тебе это доставляет удовольствие? - спрашиваю, отводя взгляд в сторону.
Молчание в ответ меня напрягает.
Опускаю глаза вниз и поджимаю губы.
- Давай, ты закроешь рот и посидишь молча? - предлагает парень, глядя на меня с откровенным холодом.
Что за странное поведение?! Он же сам во всём виноват!
Наговорил на меня Никите, а теперь делает вид, что не причём?!
- Ай, - не выдерживаю, а затем прикусываю щеку изнутри.
Он не должен видеть мою слабость!
- Немного осталось, - профессионально очищая ранки и нанося мазь, произносит Тимур. Затем берет мои руки. Осматривает.
Хочу вырвать хоть одну, но парень сильнее.
- Тут много грязи, - сообщают мне, и следующие пять минут я сижу в непосредственной близости от его тела.
И даже контакт не могу разорвать. Моя рука в плену.
Неловко-то как. Зачем он всё это делает?
- О том, что там произошло... - первым нарушает тишину Тимур.
- Освободи меня от этого. Я не хочу выслушивать твою ложь, - прерываю его совершенно серьёзно.
- Тогда послушай правду.
Опускаю на него взгляд, встречаясь глазами.
- Я с ним не разговаривал. И не знаю, с чего он решил, что ты - причина отказа.
- Отказа? Так его всё-таки выгоняют из агентства? - тут же цепляюсь за факты.
- Для того, чтобы выгнать, нужно для начала принять. Его заявку не одобрили.
- Почему?
- Потому что он завалил предварительное собеседование, - произносит Тимур, обрабатывая рану на руке.
Внимательно смотрю на него.
- И я должна этому верить? - уточняю.
- Ты ничего никому не должна. Это твоё право - верить мне или не верить, - открывая упаковку с пластырем, отвечает парень.
- Тогда я выбираю - не верить, - произношу уверенно.
- И это тоже твоё право - глупо себя вести, - подытоживает Тимур.
- Глупо? Ты издевался надо мной две недели!
- Издевался? - удивленно смотрит на меня этот манипулятор, - Я две недели не знал, как подойти к тебе.
Так на машине он просто пытался подъехать поближе, чтоб разговаривать было удобнее?..
- Зачем тебе подходить ко мне? - спрашиваю сухо.
Хочу освободить руку, но парень не пускает, удерживая её в своей ладони.
- Извиниться.
Ступор.
Тем временем Тимур поднимает на меня взгляд и произносит уверенным голосом:
- Я оскорбил тебя тогда, в спальне. Ты застала меня врасплох, и я отреагировал...
- Отреагировал? - смотрю на него во все глаза.
- Лучшая защита - нападение.
- Ты предложил мне раздеваться.
- И я сожалею об этом.
- Что, правда? - поднимаю бровь.
- Правда, - сухо произносит Тимур, - видеть тебя голой у меня желания не было.
Ауч. Это был удар с разворота. По ребрам.
- Да, у тебя было желание видеть голой кого -то другого.
- Не буду отвечать на это, потому что ты ничего не знаешь, зато любишь делать поспешные выводы, - вновь обратив всё своё внимание на мои обработанные раны, отвечает Тимур.
- Серьёзно? Когда успел сделать обо мне такой вывод? - сухо спрашиваю.
- Когда ты посмотрела на меня, как на грязь из-под своих ботинок, в понедельник утром, -звучит ответ.
Замолкаю. Уверена, взгляд у меня и впрямь был неприятный.
- Всё, я закончил, - парень поднимается на ноги, убирает медикаменты на полки и выкидывает мусор.
Не очень понимаю, к чему относится это его «закончил»?.. Закончил обрабатывать раны, появившиеся из-за него? Закончил врать? Закончил извиняться? Закончил быть душкой?
Качаю головой, так и не рождая вопроса.
- Твоя подруга, Леся, изменила ко мне отношение, - не глядя на меня, произносит Тимур.
- Я перестала рассказывать ей обо всём, что ты делаешь, - тоже отвожу взгляд.
- Постараюсь не заострять внимание на своих «коварных» действиях и задам другой вопрос: почему ты перестала делиться с ней своими догадками?
- Потому что я не хочу, чтобы она попала на моё место. И хочу, чтобы ничто не омрачало её счастливые школьные дни, - бросаю ему.
- Первое предложение - ответ подруги. Второе - очень далеко от ответа подруги.
- Что это за разбор такой? - кошусь на него глазом.
- Первый - выдаёт в тебе способность к самопожертвованию. А второй - говорит о дичайшем высокомерии, - взглянув на меня, произносит Тимур.
- Ты чем сейчас занимаешься? - всерьёз спрашиваю у него.