– Что произошло? – удивилась я, стараясь скрыть свою настороженность.

– Прошу, пойдемте! – она схватила меня за руку и потянула за собой в деревню. – Скорее!

Мы направились к аптечной лавке, возле которой уже толпилось несколько людей: дровосек Клод, его сын Тибо и старушка Мэриан. Они были укутаны в теплые плащи и накидки, а дыхание вырывалось густыми облачками пара в морозном воздухе. Каждый из них выглядел встревоженным, их лица были обращены к входу в лавку. Тибо был еще юн, казалось, ровесник Гая.

Завидев меня, толпа расступилась и пропустила нас к распахнутым дверям. В воздухе витал кислый запах страха, смешанный с ароматами трав и лекарств. Я сделала глубокий вдох, пытаясь определить источник тревоги, и замерла. Мои острые когти едва не проступили сквозь кожу, когда я увидела тело. Прямо на пороге, в луже замерзшей крови, лежал мужчина, Дидье, хозяин лавки. Я узнала его по одежде и запаху, ибо от лица мало что осталось: оно превратилось в кровавую кашу. Он выглядел так, словно кто-то пытался откусить ему голову, что подтверждали рваные края остатков щек и кожи подбородка. В кровавом ужасе, который теперь был вместо его лица, можно было различить очертания черепа, глазных впадин и переносицы.

Тело Дидье выглядело неестественно, шея была вывернута, а на горле виднелись странные рваные раны, будто его пытались загрызть. Одежда лекаря была порвана, словно его терзали дикие звери.

Но это были не они. Так выглядели жертвы трапезы упырей: характерные отметины зубов, специфический запах разложения, еще не заметный обычным людям, но предельно ясный для моего обоняния. А судя по тому, что один из них бродит прямо здесь, в лесу, то это явно их рук дело.

Впервые вижу, чтобы отродья нападали на людей в жилом месте. Нужно понять, сколько их в лесу. По состоянию Дидье было понятно, что упырей несколько. А если они здесь, то значит, в деревне или недалеко от нее мог быть и вампир. Упыри не путешествуют, не уходят далеко от места обращения, они остаются там и питаются чем попало.

Толпа за моей спиной начала перешептываться, их страх усиливался с каждой секундой. Рыжеволосая девушка, приведшая меня сюда, прижалась к моему плечу, пытаясь справиться с подступающей тошнотой. Старушка Мэриан что-то бормотала себе под нос, крестясь и шепча молитвы. Клод и Тибо стояли с перекошенными лицами, явно не зная, что делать.

– Кто его нашел? – спросила я, прерывая шепот толпы.

– Тереза, – проскрипел голос Мэриан за моей спиной, отчего девушка, что прижималась к моему плечу, вздрогнула. – Она частенько крутится здесь.

Я повернула голову: рыжеволосая едва сдерживала рвотные позывы, по ее щекам катились крупные слезы.

– Когда? – коротко уточнила я, обращаясь к Терезе.

– За несколько минут до того, как я увидела вас, – тихо проговорила она. За нашими спинами вновь зашуршали голоса, среди которых четко слышалось:

«Это все ее колдовство! Притянула сюда своих дьявольских отродий!»

– Позаботьтесь о теле, – строго начала я, не в силах скрыть своего недовольства. – Уложите в гроб и принесите в церковь, дальше уже мы с отцом Николасом позаботимся о нем.

Я вышла из лавки и остановилась на крыльце, осматривая улицу на наличие каких-либо следов. Но метель замела все вокруг, скрыв любые признаки недавнего присутствия упыря. Морозный воздух был неподвижен, лишь изредка снежинки кружились вокруг нас, опускаясь на землю.

– Сестра Каталина, – сбоку от меня раздался робкий голос Терезы, ее сердце бешено колотилось в груди. Зеленые глаза были расширены, а влажные от снега рыжие кудри выбивались из-под капюшона, создавая вокруг головы ореол: она выглядела точно испуганный ангел. – Вы знаете, что произошло с господином Дидье?

– Нет, – мотнула головой я, повернувшись к девушке, и мягче произнесла, стараясь придать своему голосу успокаивающие нотки: – Я расскажу все отцу Николасу и буду молиться за всех нас.

– Я тоже, – тихо шепнула она, судорожно сжав в ладони крестик, выскочивший из-под складок накидки. Одобрительно кивнув, я ступила на хрустящий снег.

– Ничего странного этой ночью не происходило? – громко спросила я, обращаясь ко всем. – Быть может, кто-нибудь что-нибудь слышал или видел?

Их взгляды были полны страха и недоверия, некоторые украдкой крестились, бормоча молитвы себе под нос.

– Нет, – раздалось практически хором.

Я поджала губы, провожая взглядом дровосека и его сына, которые несли тело Дидье, и зачитала молитву, сложив руки перед собой.

– Аминь, – тихо проговорили трое: я, Тереза и Мэриан.

В воздухе витало напряжение, словно перед грозой. Тяжелые тучи затянули небо, превращая дневной свет в тусклую серую пелену. Морозный ветер был насыщен силой, и я чувствовала, как страх распространяется по деревне, словно заразная хворь. Люди начали шептаться, переглядываться, подозревать друг друга. Их сердца бились чаще обычного, а дыхание вырывалось густыми облачками пара в холодном воздухе.

Это было опасно – паника могла привести к еще большим жертвам. Люди начинали видеть врагов в своих соседях, подозревать тех, с кем жили бок о бок десятилетиями. Шепотки становились громче, обвинения – ядовитее.

Попрощавшись с жителями, я направилась обратно в церковь. Теперь я внимательно вслушивалась во все звуки. Мой вампирский слух улавливал малейшие шорохи в лесу, каждый хруст ветки, каждый вздох. Зная, что сегодня ночью у меня запланирована аудиенция с упырями, я старалась сохранять спокойствие. Мои когти едва не удлинились от напряжения, а клыки зудели от желания обнажиться. Но я должна была оставаться сестрой Каталиной – монахиней, которая пришла помочь.

Первая встреча произошла, еще когда я была человеком, и я чудом осталась жива после встречи с мертвецами.

1196 год от рождения Христа.

Западно-Франкское королевство

Ветреная весна раскинула свои объятия над зелеными холмами и густыми лесами королевства. Воздух был наполнен ароматом цветущих яблонь и горьковатым дымом далеких деревенских пекарен.

Я часто оставалась на попечении няни, когда отец, виконт де Амбель, покидал поместье. Он отправлялся на охоту с маркизами и графами из соседних поселений, вооруженный луком и охотничьим ножом, в сопровождении свиты и сворных собак. Матушка обычно не выходила на улицу и проводила дни в главном зале, где за вышиванием церковных покровов ее пальцы ловко управлялись с шелком и золотой нитью.

В те дни, когда наступал перерыв между занятиями этикета и рукоделия, я очень любила прогуляться по полям. Высокие травы колыхались под порывами ветра, словно изумрудное море, а вдалеке паслись овцы, чьи белоснежные спины напоминали разбросанные по лугу облака. Поместье Амбель было небольшим относительно известных мне замков: три жилых этажа с резными деревянными балконами, одна башня с узкими бойницами и огромными угодьями позади, где пашни чередовались с виноградниками, а небольшие рощи давали тень в жаркий полдень.

На прогулках меня всегда сопровождали несколько человек: няня, рыцарь и Анора, дочь маркиза Жан-Пьера. Девушка часто приезжала ко мне в гости, ведь ее отец – брат моей матушки. Сестрица любила прогулки так же, как и я, но предпочитала окружать себя большим количеством свиты, видимо, в силу статуса маркиза, который носил ее отец. В ее сопровождении всегда находились две фрейлины, личный паж, четверо вооруженных стражников и пожилая дама-компаньонка. Анора привыкла к роскоши и вниманию, ее наряды всегда были украшены драгоценностями, а волосы уложены с особой тщательностью.

Но нас это не смущало. Мы болтали о рыцарских сказаниях, мечтали о будущих супругах и делились тайнами, сидя на мшистых камнях старого моста через ручей.

Вода тихо журчала, создавая приятный умиротворяющий фон нашему разговору.

– Отец уже выбрал мне жениха, – довольно произнесла Анора, обмахивая веером свое бледное лицо. Пухлые розоватые губы растянулись в мечтательной улыбке, а ее глаза засияли, словно драгоценные камни.