И вдруг из темноты арки торпедой вылетел Мага. Он с разгона врезался оперативнику в бок, повис на его правой руке — и оба впечатались в кирпичную кладку. Со стороны нотариальной конторы, расталкивая прохожих, уже мчался Сергей. Колян, выдрав у меня сумку, метнулся в проход и невольно перекрыл оперу дорогу, а в следующий миг железные пальцы Арсена впились мне в расстёгнутый воротник.

Я упёрся каблуками в асфальт и дико заорал. Арсен рванул меня на себя, едва не задушив перекрученной курткой, и со всей силой коротко двинул мне кулаком в висок. В глазах тут же потемнело, меня отшвырнуло на угол дома и перед глазами поплыла мутная пелена. По ощущениям, во двор меня тащили волоком. Сквозь белую пелену я разобрал вишнёвую «семёрку» с настежь задранной крышкой багажника. От бампера навстречу нам медленно шагал Тенгиз.

Чьи-то ручищи подхватили меня под мышки. Последним, что пробилось сквозь звон в ушах, был отчаянный рёв Сергея. Меня швырнули в тёмное нутро багажника, затылок ударился о железный борт, и я снова отключился.

В сознание меня вернул резкий подброс на ухабе. Лоб с размаху приложился о низкую железную крышку. От мощного удара Арсена голова неистово болела, и меня мутило при малейшем движении. Я дёрнулся было назад, но лопатки вжались в перегородку, а скрюченные колени упёрлись в задний борт. Под боком мелко дрожало днище: машина куда-то неслась.

Запястья скручены перед грудью. Непослушными пальцами я зашарил по куртке, залез во внутренний карман за мобильником — и наткнулся лишь на вывернутую наизнанку пустую подкладку. Под рубашкой тоже было пусто: диктофон сорвали вместе с проводами.

Собрав силы, я заколотил связанными ладонями в металл над головой и что было мочи заорал. «Семёрку» круто бросило в вираж, меня ткнуло лицом в пропылённый ворс обшивки, и несколько секунд я только судорожно хватал ртом спёртый, пропахший бензином воздух. В салоне раздался недовольный голос Арсена, Тенгиз что-то буркнул в ответ — слов за рёвом мотора не разобрать, но я знал точно, что оба ублюдка говорили обо мне.

Тяжело вздохнув, Светлана положила трубку и осталась сидеть возле телефона, положив у него листок, где был записан новый Севин номер.

— Не берёт? — спросила другая диспетчерша.

— «Номер недоступен».

— Может, у нотариуса ещё. Они там пока перепишут, пока печати поставят…

— Он в одиннадцать пошёл.

— Так ведь не в парикмахерскую же.

Светлана понимала, что никому о Севиных делах ей рассказывать не стоило, но пережить такое напряжение в одиночку казалось ей невозможным. Вот она и рассказала коллеге.

Она снова взглянула на часы. За последний час — уже в пятый раз. Севу она сама просила позвонить, как только всё закончится. Он ещё посмеялся: куда ему деваться, теперь телефон свой. Но всё равно пообещал, что позвонит, как только выйдет из конторы.

Не мог же он купить такую дорогую штуку и выключить! Светлана опять потянулась к аппарату. Нет, надо подождать. Она принялась разбирать бумажки с заказами, чтобы отвлечься. Через минуту обнаружила, что сложила уже выполненные вместе с новыми.

Коллега молча забрала у неё пачку.

Из динамика спрашивали, есть ли кто возле вокзала. Друг за другом отзывались таксисты, и Света уже хотела прикрикнуть на них, чтобы не занимали эфир, но тут зазвонил телефон.

— Алло! Сева?

— Девушка, машину можно? — раздался женский голос

Она закрыла глаза.

— Адрес говорите.

Клиентка долго объясняла, с какой стороны подъехать, потому что возле арки раскопано, а у неё тяжёлые чемоданы.

— Куда подавать? — негромко спросила коллега.

Светлана передала ей запись, положила трубку и снова набрала Севу.

Недоступен.

Вчера он вроде ей всё объяснил: милиция будет рядом, его одного не оставят, надо только довести дело до конца. Она ещё зачем-то накричала на него, потом заплакала, чего вовсе не собиралась делать. А Сева не отмахнулся, был рядом и тихо ждал, пока она придёт в себя. Нет, надо срочно что-то делать, — подумала она и взяла листок с номером дежурной части.

Наконец, я оттянул обивку и просунул под неё связанные кисти. Пальцы упёрлись в железо, соскользнули ниже и зацепили что-то тонкое. Провода. Я довёл по ним до пластмассовой колодки задней фары остановился.

Сначала надо было понять, как я вообще лежу. От удара и тряски я уже путал, где перед машины, где зад. Мотор слышался со стороны ног. Значит, голова у меня возле задней части машины. Я нащупал под обивкой провода — похоже, от заднего фонаря.

В темноте я приподнялся на локте. В поясницу сразу вдавилось что-то твёрдое, машину тряхнуло, голова ударилась в багажник, и я упал обратно. Даже повернуться здесь некуда.

Машина затормозила — меня бросило вперёд. Связанные руки зацепились за обивку, и я дёрнулся, испугавшись, что вырвал провода. Нет, колодка оставалась на месте. Я поджал колено, упёрся ногой и снова подался к ней.

Габариты днём могли не гореть. Поворотник включают неизвестно когда. А стоп-сигнал? Водитель нажал тормоз — лампа загорелась. Если несколько раз размыкать и снова соединять контакты, стоп-сигнал будет мигать.

Это могло дать хоть какой-то результат. Наверное.

Попробовал потянуть колодку. Пальцы скользили, ухватиться было не за что; от нетерпения я рванул сильнее и тут же ослабил хват. Хорош мастер! Сейчас оторву колодку вместе с проводами, и останется только лежать с этим добром в кулаке.

Осторожно прижав одну часть колодки большим пальцем, я пальцам другой потянул за вторую. Разъём немного вышел из гнезда. Я вернул его на место и попробовал снова.

Машина снова тронулась, я откатился назад. Попробую ещё раз на следующей остановке.

И телефон забрали, сволочи. Так бы набрал сразу же Сергея или хотя бы Лапшина.

Я представил Светлану возле рабочего телефона. Сердится, наверное, что пообещал позвонить и пропал. Ну ладно, пусть сердится. Главное, чтобы я до неё всё-таки добрался, ну или для начала позвонил.

Машину качнуло, я ударился затылком о крышку и сквозь зубы выругался. Позвонит он, размечтался! Для начала надо отсюда выбраться.

Нащупав проводку, я удержал её между пальцами. Над головой светилась узкая щель, но разобрать сквозь неё хоть что-то было проблематично.

На следующей остановке я снова разомкнул соединение, затем вернул колодку на место. Через несколько секунд повторил движение.

Ничего не произошло. Услышал, как рядом затарахтел чужой двигатель — наверное, кто-то остановился за нами. Я зачастил, пытаясь заставить пальцы двигаться быстрее, потом спохватился: дёргаю колодку на месте, а соединение толком не размыкаю.

Машина тронулась, и вскоре рёв соседнего мотора стал удаляться. Я снова соединил контакты до конца и остался лежать, упершись лбом в предплечье. Пока мы едем, стоп-сигналы не загорались.

Дежурный попросил Светлану повторить фамилию.

— Огарёв. Всеволод Огарёв. Он сегодня у вас должен был… У вас Сергей есть, сотрудник. Фамилии я не знаю, Сева его так называл.

— Вы ему кем приходитесь?

— Жена. Вы Сергея позовите, пожалуйста, я ему объясню.

— Подождите.

В трубке что-то стукнуло. Светлана услышала другой голос, но слов не разобрала. Коллега положила перед ней чистый лист и ручку.

— Алло. Вы откуда звоните?

— Из таксопарка. Сева должен был мне позвонить, когда выйдет от нотариуса. Но он не позвонил, и номер недоступен. Они всё ещё заняты?

— Сергей сейчас в городе, с группой. А Всеволода мы разыскиваем.

— Подождите… он же с вами был!

— Его увезли на машине. Ориентировку мы передали. Идёт поиск.

Она прижала трубку к уху обеими руками.

— Как увезли? Они же его убьют!

— Гражданка, послушайте меня. Ваш номер какой?

Светлана назвала рабочий телефон, сбилась, начала заново. Дежурный повторил за ней цифры. Всё это было ужасно долго: пока он записывал, пока спрашивал, кто будет у аппарата, Севу куда-то везли.