Через сутки после того, как мы анонсировали рождественское шоу, все номера были забронированы. Ставки поднялись в стократ: мне предстояло подготовить не только номера и званый ужин минимум на двенадцать персон, но и позаботиться о том, чтобы загадочный квест мастера иллюзии Брайана Коула прошел как по маслу и этому не помешала ни одна скрипучая половица.

Глава 2. Гордон

Тренчард-Холл всегда был унылым, даже в погожие дни. Из грязного посеревшего камня буквально сочилась сырость, и только слепой этого не заметил бы. Я знал, что за покрытыми мхом стенами скрывалась древняя плесень, опасная и ядовитая. Мелисса приглашала меня погостить каждое Рождество, и каждое Рождество я придумывал нелепые отговорки, только чтобы меня не одолела еще большая тоска и мнительность. Мелисса была наивна, как дитя, и наверняка принимала мою ложь за чистую монету.

Они с моей покойной женой познакомились уже в том возрасте, когда разница в десять лет не играет никакой роли, даже наоборот, позволяет равноценно обмениваться опытом. Конечно, мне приходилось ездить в Тренчард-Холл. Единственным лучиком света в этом злачном месте была моя дорогая Эвелин. Она была единственным лучиком света повсюду.

Но Тренчард-Холл я невзлюбил будто бы в ответ на его взаимную неприязнь: в стенах поместья я заходился жутким кашлем, и мне казалось, что в конце концов лишусь легких или умру прямо в этой «здравнице» от их воспаления. Тренчард-Холл приносил страдания. Что хорошего могло быть в месте, пережившем пять столетий, бог знает сколько войн, болезней, смертей и пьянки членов палаты лордов? Здесь целое крыло отвели пациентам с туберкулезом. Я не верил в призраков прошлого, для меня существовало лишь то, что я мог почувствовать. Да, если учесть, что я отставной… впрочем, неважно. В общем, никто не смог бы меня переубедить в пагубном влиянии поместья на психику и здоровье в целом, даже это подобие свеженького ремонта, что затеяла эксцентричная новая управляющая. Хотя, наверное, она была обычная. Пока я судил только по оформлению стойки регистрации – панно с красно-белыми кругами на стене, позолоченные буквы с завитушками. Тошнотворно.

Быть может, меня тошнило от той самой плесени? Так быстро?

Стоило признать, Мелисса постаралась на славу. Тренчард-Холл выглядел, словно площадка для съемок одного из ситкомов на «Ченнел 4»[5]: лоснящимся, вылизанным до рези в глазах, с бутафорским декором. Будто вот-вот должен был зазвучать закадровый смех. Но нет, это оказалась всего лишь горничная, которая сама еще не до конца освоилась в лабиринтах поместья. К слову, дверь мне открыл швейцар, можете себе представить?

Малая гостиная стала уютным залом ожидания с напитками и стендами с туристическими брошюрами, обставленным антикварными софами, которые долгое время пылились в комнатах со всяким хламом. Здесь царила атмосфера, напоминающая взрыв в цветочном магазине, а приторный запах аромадиффузоров, кажется, уже въелся в мое шерстяное пальто.

Тонкий слой снега, порадовавший местных жителей с утра, немного скрасил печальную картину. Но и он казался таким же бутафорским, как и все вокруг. «Вырвиглазные» гардины, будь они неладны! Я надеялся, что в моем номере не повесили такую безвкусицу.

– Гордон? Гордон, я не верю своим глазам! Не ожидала, что ты приедешь, да еще и раньше всех!

Тяжело было разобрать, радуется Мелисса или негодует, но она издала короткий высокий смешок. От избытка чувств старушка не знала, куда деть руки, и жестикулировала похлеще полицейских на дороге со сломанными светофорами. Она по-прежнему щеголяла в туфельках на каблуке, несмотря на возраст. Может, я действительно зануда, но в Тренчард-Холле не было ничего сопоставимого со словом «комфорт».

– Я удивлен не меньше твоего, – ответил я и, увы, мне не удалось избежать неловких и неуклюжих объятий. От нее, как и десять лет назад, пахло парфюмом с пачули, который готовил парфюмер из Лондона на заказ.

– Что заставило тебя приехать? Да еще и забронировать номер, как я понимаю, под чужим именем? – Мелисса схватила меня под руку, чтобы сопроводить к мозолящей глаза стойке.

– Не хотел тебе докучать. Знал, как только ты увидишь мое имя, начнешь названивать, подготовишь самый лучший номер. Мне эти излишества ни к чему.

– Я поняла! – Мелисса прошла за стойку и немного напрягла плечи.

Кажется, она и знать не знала, как заселять гостей. Мы, люди старой закалки, предпочитали консервативные способы общения и ведения дел: классические блокноты, записные книжки, междугородние звонки по стационарным телефонам. Знали бы вы, сколько коробок с блокнотами я до сих пор хранил!

Она активно шуршала бумагами, а после выпрямилась, будто ждала, что кто-то спасет ее от обременительного занятия.

– Точно. Ты считаешь труппу Брайана Коула шарлатанами и хочешь вывести их на чистую воду! Всегда хотел. Но не мог так близко подобраться к разгадке. А тут он решил провести квест в Тренчард-Холле. Грех не воспользоваться. – Мелисса заговорщически хихикнула и вновь продолжила щебетать: – Помнишь, как тебя вывели с шоу Дэвида Блейна?

– Такое забудешь, – перебил ее я, пока весь персонал не узнал о моей секретной миссии. Конечно, я понимал, что иллюзионисты – профессионалы своего дела. Но я был уверен, что в нашем веке не сыскать второго Гарри Гудини. Он, кстати, тоже славился разоблачениями шарлатанов – медиумов, экстрасенсов. На моем счету уже не один десяток исследователей паранормального, выжимавших деньги из отчаявшихся матерей и вдов. Но с фокусниками все сложнее. В эпоху господства всевозможных гаджетов, когда нами буквально управляли экраны, как можно было по-настоящему верить, что все эти фокусы они выполняли сами? Абсурд! Нет. Театр абсурда!

– Давай посчитаем это прекрасным стечением обстоятельств для того, чтобы ты наконец посетил Тренчард-Холл. Сколько я могла тебя звать? Надеюсь, сегодня у тебя ничего не заболит? – напористо спросила Мелисса.

– А я-то как надеюсь, – ответил я, увидев свое спасение в образе той самой мисс Кроуфорд.

Высокая и стройная шатенка, лицо, кажется, рябоватое на щеках, но в целом достаточно молодое. На вид ей чуть больше тридцати, максимум тридцать пять. В отличие от Мелиссы, она ходила в балетках, носила не юбку, а узкие укороченные брюки и джемпер с круглым вырезом. Ногти у нее были короткие, ненакрашенные. Волосы собраны в хвост, чтобы не мешали при работе. Курила. От нее пахло клубничными сигаретами «Ханироуз». Как я и полагал – чересчур энергичная особа, отличная напарница для неугомонной Мелиссы. Но мне с ней было лучше не пересекаться: она могла начать любопытствовать, почему я так привязался к фокусникам. Я ведь действительно приехал к одиннадцати утра, хотя заселение начиналось только с трех часов дня. На стоянке уже припарковались два черных микроавтобуса, один из которых с прицепом, другой же можно было назвать домом на колесах. Уверен, внутри были все удобства, так что Брайан Коул вполне мог и не ночевать в поместье с дырявыми стенами. В таком случае стоило напроситься туда при первой же возможности.

Мелисса и Келли великодушно проводили меня в номер. Наверное, чтобы я не запнулся об игрушки Лулу, черт бы их побрал. Лестница ни разу не скрипнула, что меня немного насторожило. Вместо привычного ковролина к каждой ступеньке был прибит кусочек самых разных ковровых покрытий: Келли удалось найти достойное сочетание совершенно несочетающихся друг с другом узоров.

В левом крыле были расположены стандартные номера. Путь к ним лежал через прямой, но настолько длинный коридор, что я невольно начал вслушиваться в воодушевленные речи Мелиссы о драгоценных руках Келли и ее умении вдохнуть жизнь даже в самую древнюю вещь и давно забытую под старым диваном безделушку. Меня мало интересовали аналоги персидских ковров, которые умело штамповались в Китае, и многочисленные оттенки красок, но нельзя было отрицать тот факт, что Тренчард-Холл действительно переродился. И пусть некоторые дизайнерские решения я считал крайне сомнительными и безвкусными, здесь снова чувствовалась жизнь. Эвелин бы такое понравилось.