И Валя вдруг понял, где видел всё это раньше: в щели. Такие же камни, такая же грязь. Только все они раньше были настолько маленькими, что умещались у него в ладонях.

В носу защипало. Он смог бы поверить, что Бирду ему просто померещился, но эти камни он видел и трогал.

А как же автобус?

Бирду нахмурился и подошёл ближе.

– Эй, слушай сюда, – он щёлкнул пальцами у его лица, привлекая внимание, как будто хоть на малую толику в этом нуждался. – Ты не виноват. Это бы всё равно случилось. А теперь расслабься и наслаждайся смертью.

***

Первые несколько часов были сущим адом. Дальше легче не стало.

После вызова спасателей школьников в срочном порядке попытались сгрузить в автобус и вернуть в город, но некоторые наотрез отказались уходить. Катя в стороне от остальных долго и мучительно разговаривала с родителями по телефону. Шура с Дамиром требовали, чтобы их пустили в поисковую группу: обоим уже исполнилось восемнадцать, а Шура ещё и умел зачитывать на память свои гражданские права, что делало их обоих кошмаром полиции и МЧС.

В редкие моменты, когда ему удавалось поймать какую угодно из своих мыслей за хвост, Паша удивлялся их активности, а потом тут же об этом забывал. Он, кажется, забывал даже моргать.

– Я доброволец, – пристал он к одному из сотрудников службы спасения, усатому дядьке с уставшим взглядом, пахнущему сигаретами на весь музей. – Я готов помогать.

Спасатель оглядел его с головы до пят и печально покачал головой.

– Восемнадцать-то есть?

– Да, – соврал Паша.

– Врёшь, – констатировал дядька.

Паша даже удивился: он был достаточно высоким, чтобы обычно ему верили, но нет так нет – он продолжил упрямо смотреть ему в глаза.

– Пустите. Я могу помочь.

Мягкий дядькин взгляд ожесточился: он начал уставать от бессмысленных разговоров.

– Мы не можем пустить тебя в пещеру, в которой буквально сегодня пропал твой ровесник. Одна твоя царапина – и нам бумажки заполнять до второго пришествия, – сказал он. – Езжай домой.

Но Паша не унимался.

– А что для этого нужно? Разрешение от родителей? Я принесу! Или какая-нибудь справка от психиатра?

– В таком состоянии тебе никакой психиатр справку не выпишет, – сказал спасатель. – Всё. Иди.

Паша не ушёл.

Телефон разрывался от звонков, а он не мог заставить себя снять трубку. Здравый смысл вернулся на десятом пропущенном.

– Мам, – сказал он в динамик.

Послышался шумный выдох.

– МЧС через весь город к вам ехали. Что случилось?

Паша молчал. Спасатель на фоне распекал экскурсовода за халатность.

– Что случилось? – ещё твёрже спросила мама.

– Валя пропал, – сказал Паша, и плотину прорвало.

Следующее, что он запомнил: фары маминой машины на повороте серпантина. Он выпал из жизни на сорок минут, но за это время почти ничего не изменилось: Шуру с Дамиром взяли в команду, Катю забрали родители, а Валю так и не нашли.

– Всё, – сказала мама, – поехали отсюда.

Нет, я остаюсь. Уезжай без меня. Мам, пожалуйста, уезжай.

Это я виноват.

В конце концов Паша сдался.

Прошло шесть часов, а он так ни на шаг и не отошёл от телефона: мама взяла с одного из спасателей обещание, что он позвонит им, как только Валя найдётся.

И он всё время читал.

Журналисты слетелись со всего региона, как мухи на мёд, – до полноты картины не хватало только его бабушки. Заголовки мелькали на каждом сайте: «Пропал ребёнок!», «Халатность учителя или невинная ошибка?», «Трагедия в Подгорске!». Как только Паша видел слово «горе», он закрывал вкладку и приступал к следующей.

Статьями он не ограничивался – просто не мог. В ту же минуту, когда к нему в мозг прекращал поступать поток информации, он начинал сходить с ума.

Статистика. Данные по странам. Удивительные случаи спасения из обрушившихся шахт. Жёлтая пресса. Сплетни. Страшилки. Биологические факты.

Окей, Гугл, как выжить в пещерах. Сколько человек живёт без воды? Пещерные озёра Челябинской области. Пещеры Ираллы. Пещерный комплекс Кигальнуги – карта.

Из тонны бессодержательного информационного мусора, которым его щедро снабдил Интернет, он выяснил следующее: во-первых, кроме статей о Сафине, найти хоть что-то про Ираллу и её пещеры практически невозможно.

Во-вторых – быстрее всего от голода умирают именно подростки.

До двух ночи он пытался вспомнить, ел ли Валя что-то в автобусе и была ли у него с собой вода: вроде нет, но вдруг Паша отвернулся, не заметил, пропустил..?

Или опять сказал что-то обидное и надел наушники.

Вот такой из него херовый друг.

В два часа он задремал, уронил телефон на стол и резко от этого проснулся. Чтобы снова не заснуть, открыл сайт музея и нашёл в списке контактов номер администратора.

– Алло? – ответил хриплый женский голос, когда Паша уже подумал, что номер не обслуживается.

Он не сразу сообразил, что хочет сказать.

– Здравствуйте… Скажите, в пещерах Кигальнуги есть хоть какая-то вода?

Администратор несколько секунд просто дышала в динамик, а потом сказала:

– Я не буду с вами разговаривать без адвоката. Не звоните сюда больше.

Паша хотел было сказать, что это важно, и начать убеждать её кучей вычитанных онлайн доводов, но она уже бросила трубку. А он только после этого обратил внимание на время.

Заснул на диване. Толком не поспал. Сны приходили обрывками и скатывались в кромешный сюр, как температурные галлюцинации.

Во сне Валя плевал ему в лицо и уходил, уходил, уходил.

***

Валя никак не мог вспомнить, чем закончился разговор. Бирду стоял буквально в шаге от него, но в один момент он ощутил прикосновение сухой древесины к центру своего лба, а потом мир вокруг…

Прекратился.

Он обнаружил себя в лесу.

Повсюду виднелись камни и деревья. Несколько сухих кустов торчали из земли клочками волос. Валя весь был в песке.

Он встал и отряхнулся. На пещеры не похоже и на склон Ираллы тоже, но выглядел лес смутно знакомым – и одинаковым со всех сторон.

Валя тряхнул головой, и из волос посыпались песчинки.

С ним только что говорило рогатое демоническое существо с голографическими татуировками и золотыми… золотым… Валя даже не знал, что это было.

А ведь он иногда даже с консультантами в магазинах боялся общаться.

Вырвался истеричный смешок. Он очень старался не паниковать, но получалось плохо. Живя в городе, со всех сторон окружённом тайгой, Валя больше всего на свете боялся заблудиться.

Он представил, как автобус уезжает без него. Лучше от этого не стало. Паша поднимет тревогу? Если ещё какие-то люди пролезут в щель, они тоже сюда попадут?

Он надеялся, что нет. Ему тут не нравилось.

Тут пахло смертью.

Валя вздрогнул, но образ не рассеялся. Вот он какой – этот запах. Смесь пыли, древесной трухи и перегноя. Валя запрокинул голову вверх: сосны терялись высоко в сером небе.

Знакомые сосны. И сухие иглы на земле тоже. И волосатые клочки кустов.

Он и правда уже их видел.

***

Первое, что он увидел, когда проснулся – соболезнования. Легион сообщений во всех социальных сетях, в которых до него можно было дотянуться. Плачущие эмодзи, пожелания держаться.

Паша испугался. Ещё толком не разлепив глаз и промахиваясь мимо клавиш, он бросился гуглить новости, но всё было по-прежнему: «Служба спасения не может найти ребёнка в горных катакомбах…»

Он выдохнул и уронил телефон на грудь. За мгновение пока сайт загружался, он успел представить миллион возможных вариантов – один хуже другого. «Тело извлечено…», «…травмы, несовместимые с жизнью…», «причиной смерти предположительно стали…»

Валю не нашли. И пока что он, скорее всего, жив.

Если не упал на резком спуске и не сломал себе шею. И если его не добили стресс и переохлаждение. И если у него нет никаких травм, получение которых могло бы вызвать болевой шок…