Так что я решил написать Марьяне. Не знаю, какая Мгла меня потянула, но она тоже в какой-то степени стала заложницей ситуации. Хоть мы с ней почти не общались, больше ругались, но всё равно. Она просто принципиальная девушка, держалась своих принципов. А последние дни я видел, как она… ломалась. Я даже не знаю, какое слово иначе подобрать. Сначала хвасталась, что вот — подарки из других городов. А потом начало прилетать. И, видимо, что-то стало всплывать, что-то, что очень сильно надломило ее в итоге. То, что между этими событиями есть какие-то звенья, не так важно на самом деле. Есть причина и есть итоговое следствие.

Марьяна : да нормально всё. Если переживаешь, что со мной что-то случится, то не переживай. И вообще… чего ты мне пишешь?

Ник : так вроде в одном классе учимся. Плюс, я видел, что ты сильно переживаешь. Вон, даже с Лизой поругалась так, что вся школа знает. Даже обо мне не так говорят, как о тебе и твоей подружке.

Марьяна : да пошла она! Уродина неблагодарная!

Ник : вот это заявление. Что случилось-то?

Марьяна : говорила же, из-за парня. А остальное тебе знать необязательно!

Ник : ладно-ладно, не кипи ты так. Слушай, еще раз на всякий случай уточню, не помню, спрашивал или нет… я зайду к тебе завтра? Просто поболтать. Помню, ты жаловалась, что тебя одной пастой кормят. Хоть фруктов притащу каких.

Марьяна : не надо мне ничего.

Ник : хорошо, не надо так не надо. Но подойти-то можно, поговорить? Всё же слишком всё странно выглядит. И у меня такое ощущение, что я в этом хоть как-то замешан, а значит, могу быть виноват.

Марьяна : боги, какой ты… душный иногда. Заходи. С твоим папой, кстати, виделись. Выглядит куда лучше, чем на фото.

Ник : какое фото?

Марьяна : ой… блин! Не тут. Завтра. Приходи.

И всё. Я прям чувствовал, что она закрыла все вкладки нейроинтерфейса и отвернулась к стенке. Не знаю почему, но именно так мне представлялась вся эта ситуация. Но уже хорошо, теперь есть прямая договоренность с ней, что я могу зайти. Хоть несколько вопросов получится устаканить, уже спокойнее буду.

Пока болтал с ней, лежал на кровати и попутно просто смотрел в окно. Купол то набирал свечение, говоря о том, что Регуляторы вновь начинают манипулировать Туманом, то снова приглушался. Я даже не знаю, что там за миссия такая у моей мамы, что столько усилий прикладывается. Да, она, сто процентов, не центральная фигура во всем этом, девятка ради шестого уровня не пойдет, там есть шишка важнее… но всё равно. Происходит что-то важное.

Но, тем не менее, мерцание купола каждый раз заставляет меня переживать за маму, каждый раз я боюсь, что придут печальные известия. Кажется, я представляю, что испытывала Ханако каждый раз, когда уходил в очередной поход ее отец. И пока не представляю, что она испытала, когда пришли известия о его гибели. Причем тело-то вернуть не удалось, могила есть, но она пуста, только несколько ценных вещей там лежит.

— Туман, — вздохнул я и погладил кота, который устроился рядом. — Что, пушистый, утешаешь?

Тот поднял на меня усталый взгляд, будто весь день батрачил, потянулся передними лапами, завалился на бок… и уснул. Просто за мгновение. Мне бы так. Но, чувствую, сегодня в очередной раз сон будет идти очень плохо, снова я буду крутиться и искать возможность уснуть. Так! Надо отвлечься. Сейчас можно почитать немного, подготовиться к очередному экзамену, а также на завтра составить план.

И сначала, наверное, составить план.

Во-первых, экзамен. Завтра его надо сдать хотя бы на проходной. Не сказать, что я прям переживаю, что у меня это не получится… но накосячить всегда возможно. Поэтому сейчас и буду читать, чтобы уменьшить вероятность случайностей. Да, это, конечно, как мертвому припарка, но всё равно. Авось поможет.

Как бы сказала мама: «О, это твое Авось!» Она хоть и в этом городе родилась, но ее родители — беженцы, переселенцы. Купола не вечны, и им пришлось бежать. По рассказам бабушки, спастись тогда удалось далеко не всем. Почти все четверки и ниже погибли в Тумане, ведь эвакуируют людей так же, как мы и живем: чем выше уровень, тем быстрее тебя увезут.

Да что такое, почему мысли к этому возвращаются⁈ Гр-р-р-р! План на завтра!

Во-вторых, сразу домой, если ничего не изменится. Надо будет пообедать и сразу запрыгнуть в Реатум, проторчать там положенные четыре часа и выйти. Фармить пока не хочется, но заняться чем-то надо. Может, попробую обработать вручную шкуры матерых зверей, которые у меня еще остались. Если получится — хорошо, если запорю… ну что ж, значит, таков путь. Но мастерство же как-то поднимать надо. Ну и конечно, нужно заняться медитацией, Индри не просто так говорил, что это нужно. Что-то с этим связано, возможно, будут открываться пассивные усиливающие способности. Если так, то хорошо.

В-третьих, у меня еще будет пара часиков после Реатума, нужно будет подготовиться к финальному экзамену. Нужно пробежаться по всему материалу, вроде и всё понятно, а вроде… это же общество! Граждановедение, точнее, но какая, в общем-то, разница? Грубо говоря, одно и то же. Раньше было ведь «обществознание». Зачем переименовали, даже мистер Кроул не понимает. Но всё равно там можно вытянуть просто общими формулировками. Вроде как. Но так или иначе… слишком много подводных камней при этом. Ну а после уже сходить к отцу, попросить денег, а потом заскочить к Марьяне, поговорить с ней.

— А на обратном пути в магазин, — кивнул я собственным словам, после чего спрыгнул с кровати и направился повторять материал.

Учить его было уже поздно.

Несколько учебников легли предо мной, открылись нужные школьные сайты, и я начал глазами бегать по всей нужной информации. Хоть современный язык старались максимально упростить, чтобы сократить мыслительный процесс во время написания и чтения текста, но уж совсем без правил не обойтись. Как строятся слова, как они используются, как расставляются в предложениях. Например, раньше было правило, как в английском, что подлежащее и сказуемое должны стоять в начале. Вроде как старались придерживаться… но в какой-то момент что-то сломалось, и правило отменили. Теперь они просто должны быть в предложении. Причем не всегда сразу оба, могут быть и по одному. А это уже из другого языка к нам пришло в международный язык. При этом некоторые слова можно было отобразить чистой символикой! Ужас, но удобно. Тот же дом сейчас записывался «рисунком». Причем неважно, какой дом: многоэтажный, твой — тут уже контекст важнее. В общем… вроде и сложно, а вроде и понятно. Но споры среди умников — как правильно — идут до сих пор. И, чую, будут идти вечно, ведь сложно столь разных людей загнать под одну гребёнку.

Аэлита : слушай… если вдруг мне очень понадобится, сможешь поделиться Хейзами? Хотя бы счета оплатить?..

Ник : ну прям таких запасов у меня нет, но я поговорю с родителями.

Аэлита : ну хоть не послал сразу, хех. Спасибо! А то я по платежкам посмотрела, как раз после выпускного оплата счетов. И я не знаю, что делать. У нас-то все счета арестованы.

Ник : понимаю. Если что, поговорю еще с Ханако. Вроде знакомы, хоть и через Реатум. Думаю, не откажет.

Особенно в свете последних событий.

Аэлита : блин… и почему я раньше вас не встретила? Почему вы в моей школе не учитесь? Может быть, всё иначе бы могло сложиться?

Ник : что было, то было. Прошлое не должно влиять на то, как нам поступать сейчас, точнее… оно не должно решать за нас. Блин, я не знаю, как правильно сказать! В общем, надо жить настоящим, смотря на прошлое, как на фундамент, а также и на будущее, как на ориентир! Вот!

Аэлита : хах, поняла примерно, о чем ты. Ты вроде постоянно об этом говоришь. Сразу видно, что по тебе каток тоже прошелся.