— Ладно. Смотрим!

Друзья! Сегодня удалось для вас подготовить сразу 2 главы. Думаю, вы их оцените. Приятного чтения!

Картинка на телевизоре покрылась системным кодом, тысячи и тысячи строк, который нейроинтерфейс считывал в автоматическом режиме, подтверждали, что это подлинник, не переделка, не генерация, не что-то еще. Никакого вмешательства в запись не было, от слова совсем, только указан путь, откуда этот файл поступил на запоминающее устройство. И там было всего три пункта: сама флешка, как конечный пункт, персональный компьютер, куда она была вставлена, и… голова дяди Олега.

«Объект В-8433–12». Потенциальная фамилия по ближайшему родственнику — Демидов.

Это была… интересная информация. Нам говорили, что каждый волен выбрать себе фамилию, какую заблагорассудится. Но в базах данных про нас было всё. Главное — вовремя ее обновлять, но это — одна из первых закрытых записей, которая редко где всплывает. Даже отец удивленно хмыкнул, когда увидел ее. Не для всех.

Когда строки пропали, начали собираться пиксели. Оперативной памяти телевизора сложно обрабатывать такие объемы информации, старенький он у нас уже, лет десять ему. Например, в очках уже давно всё прогрузилось, и там система ждала, когда всё будет окончательно передано на экран для всех.

— Запись пошла, — прозвучал грубый, даже в какой-то степени утробный голос, а первый звук — словно молотом кто-то вдарил, насколько громким он показался. — Отлично.

Запись началась где-то среди казармы, судя по огромному количеству коек. Туда-сюда сновали бойцы, собирая свое вооружение, снаряжение, выставлялись костюмы на проверку по приказу какого-то должностного лица. На периферии же появилась надпись — задача от руководства, как квест, блин, в игре: «Проверить состояние костюмов биологической и техногенной защиты, доложить об этом высшему командованию».

Тут же пробежала строка, словно кто-то мысль вложил в видео. Может, так оно и было. Дядя Олег отнесся к такому приказу скептически. Он сам был командиром подразделения, целого взвода, вот-вот на его основе должны были сформировать роту. И поставить во главе большего подразделения дядю Олега. И эта миссия для его тридцатки должна была стать кульминационной. Да, с новобранцами будет туго, но при этом отдельный взвод, экспериментальный, станет отдельной ротой специального назначения. Первая рота в своем роде, где даже среди бойцов были технари, а не дуболомы, которые дохли пачками. Люди были только с высшим образованием.

— Двадцать лет тестов, — хмыкнул Карт, будто знал историю этого взвода.

И это еще раз подтверждало теорию о том, что лучше небольшие, но знающие отряды, чем целая армия, неповоротливая и медлительная. Реакция быстрее, а командиры наделяются такой степенью ответственности, такими полномочиями, что… в общем, это гордо.

Но больше всего дядю Олега напрягал приказ доложить именно высшему руководству. Не начальнику проекта, не тогда еще полковнику Дружинникову, которому через одного научника подчинялся дядя, а именно высшему руководству, генералитету при Совете. Не первый раз с ними общаться приходилось, но таких задач никогда не было.

Что-то назревало.

— Гена, чтоб тебя, какого черта у тебя у костюма трубки по внутреннему контуру разгерметизированы⁈ — начал кричать явно на какого-то подчиненного дядя. — А если где пробой будет⁈ У тебя тогда деактивированный Туман в легкие попадет! И ты сдохнешь, если хоть частичка сигнала попадет!

— Я как раз замену ищу, товарищ капитан! — донеслось откуда-то со склада казармы. — Нужный диаметр не могу подобрать! Разобрали!

— А чего молчишь⁈ — подошел дядя Олег к складу.

— Так это, старшине доложил, он отправился на главный склад, приказал тут внимательнее посмотреть, авось где завалялось, — пожал он плечами.

— Странно, расходников всегда хватало, — нахмурился командир подразделения.

Но стоило ему сделать шаг в «каптерку», хотя это было неправильное название для такого склада, тут все же боевое снаряжение хранилось, как рядовой боец проорал «Смирно!» на всю казарму. Такой тирады ругательств я не слышал даже от папы, а он порой был крепок на словцо. Благо автоматический фильтр скрывал часть и уши не свернулись в трубочку.

— А что это за слова были? — нахмурилась Ханако.

— Это по-русски он не особо вежливо вспомнил чью-то маму и обозвал ту порочной женщиной, — усмехнулся мой отец, а я на него удивленно глянул. — Что? Вообще-то я тоже родом с этой земли, немного родной язык знаю. Олег же вообще был приверженцем родного языка, целенаправленно учил.

Таких подробностей я не знал, но обсуждать это явно надо не сейчас. Капитан развернулся на пятках, вышел из приоткрытой двери и, увидев того, кто пришел, помчался к нему со всех ног. Тут, конечно, ничего дяде Олегу не будет — такие мысли у него и пролетели в голове, но всё равно такие люди просто так не появляются на пороге.

— Товарищ полковник! — вытянулся струной капитан. — Подразделение осуществляет первичную подготовку к предстоящей миссии! Проверяется целостность противотуманных костюмов и производится при необходимости немедленный ремонт! Командир взвода специального назначения!

— Вон тому подзатыльника дай, — кивком указал на дневального полковник Дружинников, который выглядел куда моложе, чем в тот раз, когда он лично приходил к нам. — У него тут с боевым снаряжением обращаются, а он смирно кричит. Совсем, что ли⁈

— Виноват, товарищ полковник! — бодро и молодцевато ответил боец.

— Виноват он… — покачал головой. — Хорошо, что бойцы знающие, — тут же весьма тревожный взгляд полковника буквально вцепился в лицо Олега. — Пойдем к тебе в канцелярию. Переговорить нужно.

Два офицера прошли в кабинет, металлическая дверь автоматически закрылась за их спиной, и замки защелкнулись. Такое происходило, папа быстро пояснил, только в двух случаях: если информация секретная или конфиденциальная. Сейчас был второй случай, иначе бы система через наши нейроинтерфейсы сразу бы вызвала СГБ, так как за секреты головой отвечать нужно.

Странно, что при слове Оторскон такого не произошло. Но, думаю, это как раз из-за того, что оно уже всплывало и этим кто-то да занимается. Или к чему-то «непонятному» это не относится?

Я что-то вообще принципы работы не понимаю.

— Олег, — уселся на «гостевое» место, судя по пометке дяди Олега, полковник Дружинников. — Я не знаю, что происходит, но меня попросили приготовить группу возврата.

— Такое бывает только в двух случаях, — мрачно подметил капитан.

— Если надо забрать тела, если они рядом лежат, или… — посмотрел на своего подчиненного полковник.

— Или если миссия заведомо обречена на провал, — взгляд, а именно с помощью глаз шла запись, опустился, и было видно, как дядя Олег сжал кулаки. — То-то доклад высшему руководству.

— О как, — нахмурился полковник. — То-то меня никто не оповестил, что вы уже собираетесь. Хорошо, что ругаться не стал с ходу. Сам в смятении.

— Спасибо за информацию, товарищ полковник. Постараюсь своих людей подготовить, — покачал головой дядя. — У вас нет подробностей миссии, к которой нам еще целый месяц готовиться?

— Месяц, — усмехнулся полковник. — Даже тут срок большой, а другие команды могли бы сидеть как на иголках… нет, у меня нет подробностей твоей миссии, Олег. Нет. Что-то на высшем уровне, секретность особой важности, причем категория та, к которой у меня допуска нет. Что-то замышляют, но что именно — я не скажу. И если команду просят подготовить сейчас, то…

— На миссию пойдет минимум девятка, — камера покачалась. — Да чтоб их…

— Не девятка, Олег, далеко не девятка. Я бы знал, если девятка. Такое в наших кругах очень быстро разлетается, — в этот момент возле полковника Дружинникова появилось описание, где и указывался уровень гражданства.