— Что со мной произошло? — уселся я на каталке, которую, видимо, готовили к выносу. — И меня отвозить хотели?

— Второй вопрос, если бы не очнулся — да, — кивнула врач, подсказка гласила, что ее зовут Лидия. — По первому… в общем, у тебя произошло резкое сокращение сосудов в головном мозге. Кровоизлияний нет, но возник сильный болевой синдром. Организм твой решил, что проще выключить всё тело, чем доводить его до состояния сильнейшего стресса, от которого ты бы мог умереть.

— Умереть от стресса? — удивился я.

— Стресс разный бывает, не только психология, — покачала она головой, нахмурилась. — В общем, тебе повезло. В следующий раз так не перегружайся. На двое суток вход в Реатум запрещаю. Медицинские документы предоставили твоей матери.

— Она уже вернулась⁈ — улыбнулся я.

— Не знаю, — покачала головой врач. — Но система возможность такую дала.

Я невольно улыбнулся. Значит, всё же получилось. Если бы нет, то на системном уровне Туман бы не дал… наверное. А еще дико болит спина, сильнее прочего. Поерзал. Там оказался блок от ПМР, его с меня снимать не стали. Занимательно. Или просто не рискнули? Всё же датчики по телу рассредоточены.

— Сиди, приходи в себя, — похлопала она меня по плечу, после чего направилась в сторону жилого модуля родителей.

Я прикрыл глаза. Голова гудела, причем довольно сильно, словно мне действительно по ней молотом врезали. Так себя чувствуют те, кому по голове прилетело? Хотя мне же прилетало раньше… так что да, примерно так же. Но всё равно ощущения были отвратительными, сердце продолжало бешено колотиться, а в голове всплывали моменты перед тем, как я покинул Реатум.

Как грохнулся в обморок, вспомнил практически моментально. Потрогал скулу. Восстанавливающий пластырь. Значит, всё же голова гудит как раз из-за того, что во что-то влетел. Вот же… блин. Буду завтра самым «красивым» на выпускном. Сто процентов, скажут, что с Картом подрался в день рождения. Ха! Забавная будет история. Кстати, а где он? А хотя плевать.

Так, помню, вошел в локацию с Ужасом, тот был приделан… тьфу, прибит… как бы правильнее сформулировать? Хотя какая разница. Там был Ужас, его обездвижили. Я по нему несколько раз врезал… адская боль тогда накрыла мое тело. Наверное, отсюда и стресс, если я правильно понял слова врача? Но всё же нанес удар. Потом… Иви? Кто такая Иви?

— Да чтоб тебя! — крикнул какой-то мужчина. — Кто придумал эти бронированные капсулы⁈

И тут сразу холодок пробежался по спине. Отец!

Я подскочил на ноги, голову прострелила боль. Машинально схватил очки и перчатки от ПМРа, которые так и лежали на столе. Даже не понял сначала зачем. Влетел в комнату родителей. А тут была целая делегация врачей и, что меня больше всего перепугало, — реанимационный бот, который используется в крайних случаях. Возле него стояла всё та же врач — Лидия. Но ее вид был такой… скептически настроена.

— Не открывается, — прорычал мужик, возле которого лежал белый халат.

— Я вам говорил, что он два раза по чему-то ударил! — возмутился тут же Карт, который стоял возле входа в комнату.

Когда забегал, не заметил.

— Ник! — оттуда же послышался голос Ханако. — Слава Ясному Небу!

— Уберите пацана! — крикнул еще один врач. А может, и медбрат.

— Мальчик, на выход, — довольно строго приказал уже третий сотрудник, пятый уровень, старший медбрат.

— Это вы на выход! — не выдержал я, увидев отца.

Тот… улыбался. Геля в капсуле уже не было, но отец почему-то не вылезал. Очки сразу оказались на мне, перчатки нацепил следом. Дальше всё было словно в каком-то кино. Вот запустилась сканирующая сетка, которая оценила габариты капсулы. Из сети, наверное, автоматически подтянулись характеристики капсулы. Точные, вплоть до каждого ее изгиба. Моментально ПМР нашел небольшую вмятину. Глазом она действительно незаметна, металл был крепок, но смещение на миллиметр… было.

Подскочил, провел рукой. В ушах звенело, кто-то что-то говорил, пытался меня дернуть за руку… мой кулак встретил чье-то лицо. Услышал крик женщины, она строго приказала не трогать меня. Что-то там про состояние аффекта, что хуже будет. Не понял.

В висках стало больно. Пульсировало. Прикусил губу, кажется, до крови. Плевать.

Тут же включил второй режим — электрические цепи. Капсула отца сразу заиграла разными красками, от которых стало больно глазам. Прорычал. К месту вмятины подходило несколько соединений. Сердце почему-то пропустило удар. Пошел по самому жирному следу. Нашел щиток. Открыл, не понял даже как, отбросил в сторону.

— Что он делает? — услышал на этот раз четко я.

— Не трогай! — рыкнула опять Лидия. — Пускай делает.

Рука дрожала. Да обе руки дрожали. Нашел нужный контакт, точнее… диод? Нет. Не помню, как такая штука называется. Но тут же выдернул из другого места, где не было сейчас тока, заменил. Тут же что-то заискрило, я закрыл лицо руками, отошел немного назад. В этот же миг открылась капсула. Кто-то выругался, кто-то свистнул. Но тут же двое медбратьев подскочили к капсуле и начали помогать моему отцу выбираться.

Или нет…

— Осторожнее! Не повредите тело! — приказным тоном говорил старший медбрат.

— Бот можно убирать, — на выдохе проговорила врач. — Не успели.

— Что не успели? — хрипло вырвалось у меня, но в ответ была тишина. — Что не успели⁈

Последнее я выкрикнул, в горле запершило, тут же закашлялся. Из-за кашля вновь стрельнуло в голову, заболела. Я пошатнулся. Тут же начало мутить, ком подкатил к горлу, но я его сдержал. Домашний бот подлетел и тут же что-то вколол. Стало немного легче.

— Передоз, — покачала головой женщина.

Я сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем вновь поднял взгляд. Точнее, скользнул по полу. Там лежал… папа. На спине. Руки вдоль туловища. Улыбался. Глаза закрыты. Почему-то активировалась функция ПМР, которая что-то там по здоровью делала. Несколько замеров. И перед глазами красная надпись: «Мертв».

— Нет… — совсем тихо вырвалось у меня.

— А вот теперь держите его, — едва слышно проговорила Лидия.

— Нет-нет-нет-нет-нет! — рванул я резко вперед.

Первый попытался меня схватить, но не вышло, я проскользнул правее него, толкнул рукой. Мужик не ожидал, упал. Второй схватил меня за руку, но тут же получил коленом в пах. Отпустил моментально. Старший медбрат схватил меня со спины, но тут же несколько раз получил головой по голове. Всё равно у меня она болела. Но боли я не почувствовал.

Тут же отцепился. Я рухнул на колени, был около отца. Начал дергать его. Что-то говорил. Ничего не видел. В голове был шум. В ушах тоже. Кричал. Бил кулаком по груди. Толку ноль.

— Па-а-а-а-а-а-а! — совсем хрипло вырвалось у меня, после чего тут же начали тащить назад. — Нет! Отпустите меня! Вы не понимаете!

— Он мертв! — строго сказал медбрат. — Уже два часа как!

— Не верю! — дёрнулся я еще раз, но меня крепко держали за руки и за ноги.

Посмотрел кто. Одну руку держал Карт, вторую — медбрат.

— Предатель! — дернул я ту руку, которую держал мой одноклассник.

— Ник, успокойся! — пытался говорить он жестко, но он сам был в шоке от того, что происходило сейчас.

— Фиксируйте, — начала сканирование своим большим ботом реаниматолог. — Дата смерти… тридцатое мая. Время… двадцать один ноль шесть. Предварительная причина — остановка сердца из-за перегрузки нервной системы. Повторный случай.

— Он сейчас вырвется! — прорычал тот, которому я умудрился врезать с кулака.

Лидия кивнула, взяла какой-то пистолет с инъекциями, подошла спокойно ко мне и приложила пистолет к плечу. Щелчок. Тепло начало разливаться по руке, от руки в грудь, а из груди уже по всему телу. Вместе с теплом пришла вялость. А когда оно добралось до головы, всё начало сильно плыть, словно я был на корабле, хотя я на корабле никогда в жизни не был. Не мог поймать фокус, голоса были словно из-под воды. И последнее, что услышал:

— Отдохни, ты молодец.