Гвардия гоготала, и Бруно тоже немного отпустило. В самом деле: сгорели сараи, велика беда. До рассвета родовой барьер выдержит любую осаду, а утром подоспеет городская стража, и всю эту банду дружно отправят на каторжные рудники.

Смех оборвался, когда на крыльцо особняка неторопливо вышел господин Гельмут.

Средний сын патриарха был одет по-домашнему, но на правой руке тяжело поблёскивал перстень с двумя родовыми ключами. За последний месяц Гельмут постарел лет на десять: его сына сослали в чужую секту на полвека, и весь дом прекрасно знал, кого он в этом винит. Он спустился по ступеням, подошёл к куполу вплотную и сквозь лазурную преграду вперил взгляд в худощавого юношу.

— Господин Винтерскай, — Гельмут говорил негромко, но над тихим двором каждое слово звучало отчётливо даже сквозь треск огня. — Вы сожгли мой двор и привели сюда эту шваль. За сегодняшнюю ночь ответите и вы, и каждый урод с багром за вашей спиной. — Он резко обернулся к строю: — Гвардия, огонь на поражение!

Купол пропускал атаки изнутри. Бруно знал об этом с первого дня службы, а теперь увидел своими глазами: лазурная плёнка выпустила техники наружу и тут же сомкнулась. В нападавших полетели ледяные копья, огненные стрелы и каменная картечь.

Залп обрушился на толпу.

Розовая тварь пронзительно взвизгнула, и над передними рядами раскрылся сияющий перламутровый щит, погасивший добрую половину техник. Бойцы вскинули обитые железом щиты, принимая остальное, но фланги остались открытыми. Раздались крики боли. Двое упали замертво. Кровь тёмными ручьями потекла к водостоку.

Передние ряды невольно дрогнули и подались назад.

Ив посмотрел на павших бойцов, затем перевёл взгляд на Гельмута. Бруно инстинктивно отшатнулся, хотя между ними было добрых полсотни шагов и юноша смотрел вовсе не на него.

— До этой ночи между нами был один сожжённый дом, — твёрдо произнёс Ив. — Сегодня мы пришли за возмещением, а не за вашими жизнями. Вы могли отсидеться за куполом до утра, но решили бить на поражение. Запомните: первыми пролили кровь вы. — Не оборачиваясь, он скомандовал своим: — Бьём одновременно. Цельтесь туда, куда ударит Дина.

Дина с шумом набрала полную грудь воздуха.

— АП-ЧХИ!

Мерцающий сгусток размером с бочку вылетел из её пасти и загудел на лету. Как только он ударил в купол, следом пришлись остальные техники. По той же точке хлестнула вода, врезались огненные шары и каменные кулаки, полоснули воздушные лезвия. Ни один боец не промахнулся.

БУ-УМ!

Сеновал тряхнуло. Последние стропила сорвало с горящей крыши и отбросило во двор.

Лазурная оболочка вмялась внутрь примерно на локоть. По ней разбежались радужные пятна, но уже через мгновение купол снова стоял ровно, будто по нему и не били.

Гвардейцы сперва застыли, а потом захохотали ещё громче. Гельмут поправил перстень и усмехнулся Иву в лицо:

— Впечатляет. А теперь послушайте меня, господин Винтерскай. Триста лет мой род укреплял эту защиту кровью и золотом. К утру от вашего уличного войска ничего не останется. Дом Клейн останется.

Адриан Лирмонт волоком утащил раненого за опрокинутую телегу. Там прижал ладонь к пробитому плечу и держал, пока подбежавший артельщик затягивал жгут. Пальцы скользили в чужой горячей крови, но вытирать их было некогда.

Всё складывалось совсем не так, как хотелось.

Адриан с самого начала понимал, куда они идут и чем это грозит. Понимал, когда вскрывал секретный конверт, и когда собирал людей строго по списку. В письме Ив до мелочей расписал маршрут: закрытыми грузовыми галереями порта, в обход ярусных ворот и ночных дозоров. Ив сказал прямо: идём отбить у Клейнов охоту лезть к нашим. За последний месяц юноша не раз делал то, что окружающие считали невозможным, и Адриан привык безоговорочно ему верить.

Вот только родовой купол выдержал общий залп. У телеги тяжело стонал Марко из рекламной сотни, а двое у ворот уже лежали замертво. Одного из них Адриан узнал по багру с приметной красной оплёткой: ещё пару часов назад в ангаре этот здоровяк горланил громче всех и первым проверил ремни на щите, когда закончился инструктаж.

За барьером заливалась смехом сытая гвардия. Гельмут Клейн вещал про триста лет крови и золота. За спиной Адриана бойцы начали мяться, неуверенно опускать щиты и оглядываться на выход. Ещё один прицельный залп изнутри, ещё пара погибших — и строй дрогнет и побежит.

— Шеф! — крикнул кто-то из артельщиков. — Отходить надо! Этот купол не смогли расколоть лучшие мастера города!

— Уходим, командир! Нас здесь всех перебьют!

Ив стоял в десяти шагах перед строем и хранил молчание. Затем неторопливо пошёл к куполу — один, спокойным шагом, словно просто собрался проверить, заперта ли обычная калитка.

— Гляньте! — загоготали из-за купола. — Малёк идёт на таран!

— Пристрелите его, пусть не мучается!

Изнутри хлестнули техники. Дежурные гвардейцы били лениво, вполсилы: огненная плеть да пара ледяных игл. Зачем выкладываться, если безумец сам идёт по прямой?

Дальше Адриан смотрел во все глаза, отказываясь верить увиденному.

От земли вокруг шефа поднялось густое багрово-лиловое пламя. Оно закрутилось плотной спиралью. Каждый новый виток наливался тяжестью и невидимым прессом давил на всё вокруг. Огненная плеть вошла в эту круговерть и мгновенно растворилась. Ледяные иглы растаяли следом, не долетев и пары шагов. Адриана обдало жаром, хотя до Ива было не меньше тридцати шагов. Люди в строю инстинктивно попятились. Марко за телегой перестал стонать и приподнялся на локте, боясь моргнуть.

Адриан сам достиг второй ступени и отлично знал её пределы. Сейчас же плотность энергии вокруг шефа пригибала к земле даже опытных практиков. Откуда такая сокрушительная мощь взялась у семнадцатилетнего парня с доков, оставалось только гадать.

Гвардейцы за куполом разом замолчали.

Ив подошёл к барьеру вплотную, беглым взглядом окинул сияющую структуру и выбрал точку средоточия сил. Затем чуть развернул корпус, коротко выдохнул и резко ударил раскрытой ладонью прямо в основание купола.

Из ладони широким веером вырвался «Багряный Разлом».

Обычные техники безуспешно давили на барьер снаружи, позволяя формации распределять нагрузку по всему периметру. Разлом действовал совершенно иначе: на физическом плане он взрезал оболочку, на духовном — безжалостно перерубил силовые каналы, а на ментальном — смёл структуру управления.

Угольно-чёрная трещина с багровым огнём внутри расколола лазурную поверхность во всю ширину двора. Впившись во внутреннюю сеть формации, Разлом начал жадно вытягивать концентрированную энергию — прямо из уязвимого нутра купола. Сначала сияние уходило тонкими струйками, но уже через миг хлынуло сплошным потоком. Энергия водоворотом втягивалась в ладонь Ива, а багровые спирали вокруг его тела вспыхивали всё ярче и насыщеннее.

Купол заметно просел. По всей его плоскости пошли глубокие складки, а опорные узлы один за другим с треском гасли.

ДЗЗЗЫНЬ!

Купол с оглушительным звоном лопнул.

Звуковая волна ударила по ушам, в соседних особняках брызнули оконные стёкла, а внутренний двор накрыло дождём лазурных искр. Когда мерцающая пыль начала оседать, Адриан увидел гвардейцев дома Клейн: сотня отборных бойцов стояла с отвисшими челюстями.

Остатки чужой энергии без следа втянулись под кожу шефа. Багровые спирали пламени плавно замедлились и растаяли.

Несколько секунд стояла мёртвая тишина.

— ШЕ-Е-ЕФ!.. — во всю глотку заорал Адриан.

И полторы сотни глоток грянули следом. С окрестных крыш с шумом поднялись стаи вспугнутых птиц. Люди торжествующе орали, яростно колотили баграми в щиты; Марко ревел вместе со всеми, прижимая к боку раненую руку. Строй мгновенно выпрямился и ощетинился оружием.

Ив спокойно перешагнул черту, где только что мерцал непреодолимый барьер.

— Ну что встали? Заходим.

Гельмут очнулся первым. Он стоял на нижней ступени крыльца, белый как полотно. От прежней надменной усмешки не осталось и следа. Он ошарашенно смотрел на ладонь Ива и не мог вместить в голове страшную правду: родовая защита, несокрушимо стоявшая три века, была уничтожена одним-единственным ударом.