Один из духов сделал резкий выпад прямо на меня. Я отшатнулась и упала на землю, но Дарк успел прикрыть меня рукой. Щит вспыхнул, и дух исчез с тихим шипением.

— Кажется, они не любят свет, — сказал Дарк, тяжело дыша.

— Я тоже не люблю, когда меня хватают, — буркнула я, поднимаясь. — Особенно духи.

— Может быть, мне сказать им, что они красивые? — предложил котелок. — Им, наверное, редко говорят комплименты.

— Заткнись, — сказала я, но не зло.

Дарк усмехнулся и протянул руку, помогая мне подняться.

— Неплохой котелок у нас, — сказал он.

— Я не ваш, я сам по себе! — обиделся котёлок. — Но если вы будете относиться ко мне с уважением, я могу остаться.

Тени вокруг нас начали редеть, будто их пугал наш смех.

— Они уходят, — сказала я, с удивлением замечая, что это правда.

— Испугались, — важно произнёс котелок. — Правильно. Я так и знал, что мой голос действует успокаивающе.

— Или оглушающе, — фыркнула я.

Дарк убрал щит. Мы стояли в наступившей утренней тишине.

— Я не знаю, что тут происходит, но, скорее всего, это началась охота за тобой, Катерина, — сказал он тихо. — Нам нужно двигаться быстрее.

Я кивнула, и мы пошли дальше, слушая, как котелок в сумке тихо напевает что-то себе под нос.

Глава 6

Лорензо сражался, как зверь, загнанный в угол. Их становилось всё больше: семь, десять — он сбился со счёта, когда очередная тень метнулась к нему с мечом. Краем глаза он успел заметить, как Катерина исчезла в лесу. И на миг ему стало легче. Она ушла. Теперь он мог не сдерживаться.

Лорензо отбивался от двоих, когда третий нанёс удар сзади: лезвие скользнуло по ребру, и горячая кровь залила бок. Он отступил в тень, сливаясь с ней, становясь невидимым. Но враги знали своё дело: земля под ногами стала вязкой, как трясина, и магическая ловушка схватила его, вырывая из сумрака.

— Попался, — услышал он голос, полный торжества. — Не так уж ты и крут, Лорд Лорензо, как тебя расписывали!

Он попытался вырваться, но путы держали крепко, затягиваясь с каждым движением. Тогда он закрыл глаза, прислушиваясь к себе, к своей крови, которая всё ещё была его силой. И он призвал тьму, которую прятал глубоко, и она отозвалась — горячая, живая, непокорная. Чужая магия, скуля, начала таять, как утренний туман под солнцем.

Рана на боку перестала кровоточить, начала затягиваться. Лорензо открыл глаза и взмахнул руками: алый всплеск силы с чёрными прожилками ударил волной, сметая врагов с ног. Они падали, теряя жизни, один за другим. Над полем боя повисла тишина.

Лорензо стоял среди поверженных тел, тяжело дыша. В груди ещё пульсировала только что разбуженная кровь, а воздух вокруг него дрожал от остатков его силы. Он смотрел туда, где за деревьями скрылась Катерина, и впервые за долгое время позволил себе выдохнуть.

Она ушла. Она жива. И она справится.

Он не чувствовал тревоги — только тихую уверенность, которая приходит, когда знаешь, что всё идёт так, как должно. Путь Катерины только начинается. И его путь тоже. Но сейчас их дороги расходились, и Лорензо знал, что это правильно.

Он поднял голову и посмотрел на небо, где переплетались потоки силы. Он видел то, что не знали другие. Там, высоко, за облаками, энергия Ристана вытекала, оставляя невидимые прорехи в самой ткани мира.

Он знал, что настанет время, когда жизнь на Ристане начнёт исчезать по мере того, как магия будет истощаться. И тогда не останется ничего живого. Он не говорил об этом никому. Потому что он был последним Хранителем Крови. И это знание лежало на нём тяжёлым, невысказанным грузом, тайной, которую он нёс один. И впервые за последнее столетие он позволил себе вспомнить… её. Ту, с которой начался его путь, путь Хранителя.

* * *

— Лори, подожди меня, опять без меня уходишь! — услышал юный вампир, идя по поручению старой Верис к морю. Лорензо с улыбкой обернулся и увидел Нестис из клана Пылающей Ночи. Светловолосая, с яркими голубыми глазами, она была совсем не похожа на своих родичей. В свои четырнадцать лет юная вампирка была похожа на лёгкий ветерок. Её невозможно было удержать на месте. Она вечно куда-то бежала, что-то искала, заглядывала в каждый уголок, будто боялась пропустить что-то важное.

— Нэсси, ну ты же знаешь Леди Верис, я должен ей поймать морского дракончика. А ты была в лесу, как бы я тебя нашёл? — оправдывался Лорензо перед запыхавшейся девушкой.

— Всё равно ты должен был меня подождать! Мы же договорились — везде быть вместе.

— Везде? — переспросил Лорензо, приподняв бровь. — Ну ты же сама без меня в лес ушла.

— Это другое, — смутилась Нестис. — Чернолистники надо собирать в одиночестве. Но запомни: мы с тобой вместе навсегда!

Так, переговариваясь, взявшись за руки, они направились к морю. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи золотили воду и песок, превращая берег в искрящуюся полосу. Лорензо шёл, чувствуя тепло её ладони, и думал о том, что этот момент, возможно, один из тех, которые он запомнит навсегда. Она была рядом, такая родная и близкая. И он не знал тогда, что такие моменты не повторяются.

— Ты хоть знаешь, как выглядит этот дракончик? — спросила она, когда они подошли к воде.

— Леди Верис сказала, что он серебристый и светится в темноте.

— А если он не захочет, чтобы его ловили?

— Тогда я его уговорю, — усмехнулся Лорензо.

Она рассмеялась, и этот смех разнёсся над водой, смешиваясь с шумом прибоя.

В восемь лет родители отдали Лорензо на обучение к Леди Верис. Она никогда не брала учеников, но пришла сама в клан Лорензо и сказала: «Я забираю Лорензо. Учить его буду».

И никто не посмел возражать.

Леди Верис была не просто старой отшельницей. Её боялись. Уважали. И знали: если она пришла сама, значит, этот мальчик нужен ей для чего-то большего.

Лорензо не понимал, что происходит, когда она впервые взяла его за руку и увела из родного дома. Он оглянулся на мать, но та лишь опустила глаза. Отец стоял неподвижно, как каменное изваяние. Никто не сказал ни слова.

Леди Верис не объясняла ему, зачем он ей нужен. Она просто давала ему книги, которые он читал ночами; водила его в лес, где он учился чувствовать магию; заставляла его молчать и слушать тишину. Она не была ласковой — она была строгой и немногословной. Но он чувствовал, что она его жалеет, и не знал почему.

— Твоё предназначение — служить Судьбе, — сказала она однажды, когда ему было уже шестнадцать. — Не спрашивай меня, что это значит. Ты узнаешь, когда придёт время.

И он не спрашивал. Он просто верил ей.

А рядом с ним была Нэстис. Она жила в доме Леди Верис: её, осиротевшего младенца, принесли члены клана и оставили на попечение старой отшельнице. Они росли вместе, и с каждым годом их связь становилась крепче. Они были учениками одной учительницы и лучшими друзьями в мире, где никто не хотел их дружбы. Леди Верис, видя, как они тянутся друг к другу, только качала головой и ворчала себе под нос: «Любовь вас погубит».

И тогда, в те годы, когда всё ещё казалось возможным, он думал, что они всегда будут вместе. Как же он ошибался.

А потом не стало Верис. В ту роковую ночь она позвала Лорензо и Нэстис к себе в спальню. Она лежала на кровати, высохшая, совсем белая, но на её сморщенном лице сияла улыбка, впервые за все годы, что они её знали.

— Дети мои, — сказала она голосом, похожим на шёпот ветра, — моё время пришло. Я думаю, что все свои знания я вам передала.

Она перевела взгляд на Лорензо:

— Помни, Лорензо, Нэстис очень важна для Ристана. Ты должен её оберегать. Она слишком хрупкая для вампирши. Никогда не оставляй её. Ты — Хранитель Крови.

Она повернулась к Нэстис, и в её глазах мелькнула та особая мудрость, которую Лорензо видел только у неё:

— Нэстис, ты одна знаешь то, чего не знает никто в этом мире. Это слишком опасное знание. Храни эту тайну, пока не придёт время. Осколок судьбы в твоих руках. Ты — его часть. Помни это.