Огромный волк оторвал от зомби еще один кусок.

– Оттащи Джейсона, а то я начну этот танец. Черт с ним, с Маркусом, о нем я потом подумаю.

– Джейсон, назад, немедленно! – сказал Ричард.

Волк встал на дыбы, терзая руку зомби. Хрустнула кость. Волк трепал руку, как терьер крысу. Фонтаном летели брызги крови и чего-то погуще.

Ричард схватил волка за шкирку, оторвал от земли, схватил за мохнатую глотку и повернул его мордой к себе. Мышцы на руках напряглись буграми. Когти задыхающегося волка молотили по воздуху, расцарапывая широкую грудь Ричарда. Потекла алая кровь.

Ричард бросил волка через всю комнату на ждущих мертвецов.

– И никогда не ослушайся меня, Джейсон! Никогда!

Его голос перешел в рычание и вой. Ричард закинул голову назад и взвыл. Кассандра и Стивен эхом отозвались ему. Зазвенели в резонанс стены комнаты.

Я поняла, что Ричард может уйти от необходимости убивать Маркуса, но держать ликои в узде без жестокости не выйдет. Он и без того делал это, уже почти не замечая. Почти как Жан-Клод. Плохой это признак или хороший? Я не могла сказать.

Джейсон отполз от мертвецов. Светло-зеленые волчьи глаза уставились на меня, будто чего-то ожидая.

– Не смотри так на меня, – сказала я. – Я тоже на тебя сердита.

Джейсон пошел ко мне, крадучись, на огромных лапах, каждая шире моей руки. Шерсть на загривке поднялась у него дыбом. Губы отползли назад в беззвучном рычании.

Я наставила на него “файрстар”.

– Не стоит, Джейсон.

Он продолжал идти движениями напряженными, как у робота. Он подобрался, ноги зацарапали землю перед прыжком. Это движение я не могла дать ему закончить. Будь он в человечьем образе, я бы стреляла так, чтобы ранить, но он был волком, и я не буду рисковать. Одна царапина – и я в самом деле стану самкой-альфа.

Я взяла прицел, и спокойствие заполнило меня. Прохладная, белая пустота.

– Прекратите оба! – рявкнул Ричард, подходя к нам. Я держала под прицелом волка, но боковым зрением видела, как Ричард приближается.

Он появился между Джейсоном и мной. Мне пришлось поднять пистолет, чтобы не целиться ему в грудь. Он смотрел на меня, задумчиво смотрел.

– Можно обойтись без пистолета, Анита.

Он мощным ударом кулака сбил огромного волка на пол.

Тот рухнул неподвижно, и только поднималась и опадала грудная клетка, показывая, что он жив.

Когда Ричард повернулся ко мне, глаза у него были желтые и уже не человеческие.

– Ты моя лупа, Анита, но Ульфрик – это я. Я не допущу, чтобы ты сделала со мной то, что Райна с Маркусом. Вожак стаи – я.

Раньше я не слыхала такой твердости у него в голосе. Открылось наконец его мужское самолюбие.

Жан-Клод засмеялся высоким и довольным смехом, от которого у меня мурашки побежали по коже. Ричард тоже охватил себя руками, будто это почувствовал.

– Ты еще не понял, Ричард, что ma petite может быть либо равна тебе, либо выше? Других отношений она не знает. – Жан-Клод подошел к нам, довольный до чертиков.

– Я хочу, чтобы она была мне равной, – сказал Ричард.

– Но не в стае, – уточнил Жан-Клод.

Ричард затряс головой.

– Нет, я в том смысле, что... Нет, Анита мне равна.

– Тогда чего ты собачишься? – спросила я.

Он сердито на меня посмотрел.

– Ульфрик – я, а не ты.

– Веди, я следую за тобой, Ричард, – сказала я, подступая почти вплотную, – Но веди по-настоящему, черт тебя побери, или отойди с дороги.

28

– Как бы это ни было забавно, – сказал Жан-Клод, – а можете мне поверить, ma petite и Ричард, это невероятно забавно, у нас нет времени на этот спор, если Ричард хочет сохранить хоть какую-то надежду, что сегодня, ему не надо будет убивать.

Мы обернулись оба, и Жан-Клод грациозно пожал плечами, что могло значить все и ничего.

– Мы снова должны вызвать магию, но на этот раз Ричард должен постараться и часть ее принять в себя. Он должен сделать что-то, что произведет на стаю впечатление. Это, – Жан-Клод махнул рукой в сторону зомби, – тоже производит впечатление, но слишком похоже на работу Аниты.

– Предлагайте, мы готовы принять.

– Быть может. – Глаза Жан-Клода стали вдруг очень серьезны, лицо стало непроницаемым и прекрасным. – Но сначала у меня будет пара вопросов лично к вам, ma petite. Кажется, вы сегодня не только Ричарда решили выхолостить.

– О чем вы? – спросила я.

Он склонил голову набок.

– Что, вы действительно не знаете? – Казалось, он искренне удивлен. – Там справа есть коридорчик, выгляньте туда.

Я видела справа арку, но это место заполняли зомби, и не давали рассмотреть.

– Вперед, – сказала я. Зомби шагнули, как единый организм, мертвые глаза смотрели на меня так, будто ничего, кроме меня, на свете не было. Для них это так и было.

Они шли, как дрожащий занавес. Теперь я уже видела маленький коридор и стоящие там фигуры.

– Стойте, – сказала я. Зомби остановились как по щелчку выключателя.

В коридорчике у самого входа стояла Лив, блондинка-вышибала из “Данс макабр”. Она была по-прежнему одета в фиолетовый купальник, и такие же фиолетовые глаза смотрели на меня – пустые, ждущие. Сердце у меня подпрыгнуло к горлу, а за Лив стояли и ждали другие фигуры.

– Этого не может быть, – тихо сказал Ричард.

Я не стала спорить. Это было бы слишком трудно.

– Выведите их сюда, ma petite, посмотрим, кого вы подняли из гроба.

В голосе Жан-Клода слышалась теплота зарождающегося гнева.

– Что вам не нравится?

Он рассмеялся, но горько.

– Я угрожал своему народу такой карой, но вы ничего не сказали. Вы мне не сказали, что умеете поднимать вампиров, как любых других зомби.

– Я это делала только один раз.

– Ну разумеется!

– И нечего на меня злиться.

– Я буду злиться, если сочту нужным. Это мой народ, мои компаньоны и подчиненные, а вы их заставляете ходить, как марионеток. Я считаю это вполне заслуживающим обиды.

– Я тоже, – сказала я и оглянулась на вампиров. Лив, такая оживленная ночью, стояла как хорошо сохранившийся зомби. Нет-нет, я никогда не приняла бы ее за зомби. Чувствовалась разница. Но она стояла, и мускулистое тело ждало от меня приказа. И за ней были другие. Много. Слишком много.

– Вы можете уложить обратно моих вампиров, ma petite?

Я смотрела на Лив, стараясь избегать глаз Жан-Клода.

– Не знаю.

Он взял меня за подбородок и повернул к себе, потом стал всматриваться мне в лицо, будто оно могло выдать какую-то долю правды. Я чувствовала, как гнев заливает мне щеки краской, гнев, который лучше было бы скрыть.

– Что вы сделали в прошлый раз с поднятым вами вампиром, ma petite?

Я высвободилась. Он неимоверно быстро – незаметно для глаза – схватил меня за руку. Дальше все происходило машинально. Он держал меня выше локтя, и я наставила на него пистолет. “Узи” в левой руке тоже смотрел ему в живот. Он мог бы раздробить мне руку раньше, чем я выстрелила бы из одного ствола, но не из двух. Но впервые мне было затруднительно держать его под дулом пистолета. Халат у него распахнулся сверху, открыв треугольник бледной кожи. Под этой кожей билось сердце. Я могла выбить его очередью и перебить позвоночник. И этого мне не хотелось делать. Не хотелось размазать это прекрасное тело по стенке. Черт возьми.

Ричард придвинулся, ни к кому из нас не прикасаясь. Он только смотрел на нас.

– Он тебе делает больно, Анита?

– Нет, – ответила я.

– Тогда должна ли ты наставлять на него пистолет?

– Он не должен меня трогать.

Ричард говорил очень мягким голосом.

– Он только что трогал тебя куда более интенсивно, Анита.

– Почему ты ему помогаешь?

– Он помог мне. А кроме того, если ты убьешь его из-за такой глупой мелочи, ты никогда себе этого не простишь.

Я судорожно и глубоко вдохнула, потом медленно выпустила воздух. С этим выдохом частично ушло напряжение.

Я опустила “узи”.