Жанна забралась в карету и захлопнула за собой дверцу.

Высадив ее перед домом, кучер поспешил назад, в Лит.

Жанна медленно поднялась по ступенькам. Кивнув Ласситеру, добралась до своей комнаты и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной.

И тут дала волю слезам.

Ближе к вечеру Жанна вытащила свой саквояж и поставила на постель. Ей не хотелось уходить, но у нее не было выбора. Она поняла это, когда Дуглас спросил: «Что случилось с ребенком, Жанна?»

Бетти постучала в дверь.

— Мисс? — окликнула она, не дождавшись ответа.

Когда Жанна наконец открыла дверь, горничная воздержалась от замечаний по поводу ее заплаканного лица и покрасневших глаз, но в ее взгляде мелькнуло сочувствие.

— Мистер Дуглас хотел бы, чтобы вы пообедали с ним и мисс Маргарет.

После возвращения Маргарет в Эдинбург Жанна обедала в детской вместе с Бетти, которая затем возвращалась в комнату девочки, чтобы помочь ей раздеться, умыться и приготовиться ко сну. Жанна слышала, как Маргарет болтает о Гилмуре и других вещах, дорогих ее сердцу. Никто никогда не знал, что заинтересует любознательного ребенка. Вчера это была дождевая капля, позавчера — кваканье лягушки.

— Только не сегодня, — сказала Жанна, выдавив улыбку. — Пожалуйста, передай ему, что я предпочла бы поесть в своей комнате.

Бетти, нахмурившись, кивнула:

— Я скажу кухарке.

— Спасибо, — поблагодарила Жанна и тихо притворила дверь.

Она поела в одиночестве, сидя у окна и глядя в ночь, подсвеченную уличными фонарями и колеблющимися светильниками, подвешенными к передку карет. Глядя на силуэты, мелькавшие в освещенных окнах домов, выходивших на площадь, Жанна гадала, живут ли эти люди в радости и согласии или в молчаливом отчаянии. Любят ли они друг друга или страдают от одиночества?

Кто сказал, что поделиться горем — значит разделить его на двоих? Это не так. Никто не может взять на себя часть ее боли. Она всегда будете ней, до ее смертного часа.

Интересно, как бы сложилась ее жизнь, не встреться она с Дугласом? Возможно, она не испытала бы такого счастья, но и не пережила бы такого отчаяния. Она могла бы вести приятную жизнь, не догадываясь о том, что в ней чего-то не хватает. Порой она тосковала бы по приключениям, но едва ли чувствовала бы себя так, словно ее сердце разрывается на части.

Стук в смежную дверь возвестил о появлении Маргарет. Девочка приоткрыла дверь и заглянула в комнату:

— Можно войти, мисс дю Маршан?

Жанна кивнула.

Маргарет вошла, облаченная в серебристо-розовое платье, представлявшее собой уменьшенную версию очень модного женского наряда. Кружевная вставка на груди была украшена крохотными розочками, такими же кружевами были отделаны рукава.

— Я еще не показала вам, что привез мне Генри.

Она протянула руку, на которой лежала прелестная миниатюра, изображавшая Гилмур.

— Он взял рисунки тети Изабель, мисс дю Маршан, и попросил кого-то в Лондоне нарисовать картинку. Ну разве это не самая прелестная вещица?

Жанна прищурилась, вглядываясь в миниатюру. Даже в затейливой золоченой рамке она была не больше ладони Маргарет.

— Очень красиво, — сказала она. — Спасибо, что показала мне.

Маргарет подошла к двери в свою комнату, но помедлила, прежде чем выйти.

— Мисс дю Маршан? Вы плакали?

— Да, — призналась Жанна, неуверенная, что следует говорить правду ребенку.

— Вы скучаете по своему дому? И своей семье?

— Да. — И это тоже правда.

— Пусть это будет ваш дом, мисс дю Маршан. А мы с папой будем вашей семьей.

Жанна чуть не заплакала, глядя в ее серьезные глаза.

— Большое тебе спасибо, Маргарет. Ты очень добра.

— Моя мама была похожа на вас, мисс дю Маршан, — неожиданно сообщила девочка. — Папа так и сказал за обедом.

— Правда?

Маргарет кивнула.

— Но на этот раз он не выглядел печальным. Думаю, это из-за вас.

Пораженная, Жанна молча уставилась на девочку и еще некоторое время смотрела на дверь, когда та медленно за ней закрылась.

Глава 29

Жанна очнулась от беспокойного сна, разбуженная всхлипываниями Маргарет. Набросив халат и шлепанцы, она зажгла свечу и поспешила в комнату девочки.

Поставив свечу на ночной столик, она присела на краешек постели Маргарет и ласково потрясла ее за плечо.

Малышка плакала во сне, и сердце Жанны болезненно сжалось.

— Маргарет, — шепнула Жанна. Ресницы девочки затрепетали. — Мэгги, успокойся, это только сон.

Девочка тяжело вздохнула. Затем придвинулась к Жанне, схватила ее ладонь и прижалась к ней щекой.

Улыбнувшись, Жанна свободной рукой убрала влажные пряди с лица Маргарет.

— Иногда бывает полезно поговорить о сне, — ласково сказала она, догадавшись, что девочка проснулась. — Ты его помнишь?

— Нет, — отозвалась Маргарет, не открывая глаз.

— Это опять был волк?

Маргарет покачала головой, затем прерывисто вздохнула. Жанна расправила одеяло, подтянув его до подбородка девочки.

— Хочешь я останусь, пока ты не заснешь опять?

— Да, пожалуйста.

— Может, еще что-нибудь сделать?

— Только, пожалуйста, не приносите мне китайский чай, которым пичкает меня Бетти. — Маргарет скорчила гримаску. — Я притворяюсь, что сплю, когда она возвращается из кухни, — призналась она. — Лишь бы не пить эту гадость.

— Обещаю не поить тебя китайским чаем, — сказала Жанна. — Лучше я потру тебе спинку. Или найду твою любимую куклу.

Маргарет приоткрыла один глаз.

— Я уже давно не играю с куклами, мисс дю Маршан, — важно сообщила она.

— Извини, — сказала Жанна, пряча улыбку. — Совсем забыла, что ты уже взрослая.

— Мне скоро исполнится девять, мисс дю Маршан.

Жанна бросила на нее удивленный взгляд:

— Девять? А я думала, тебе почти десять. — Дети обычно добавляют себе год.

— Когда я не могу уснуть, папа готовит мне шоколад, — намекнула Маргарет.

— Неужели?

Жанна никогда в жизни не готовила шоколад, в чем и призналась. Глаза девочки округлились, но она тут же заулыбалась.

— Я вас научу, — предложила она.

— Правда?

— Только нам нужно вести себя тихо, как мышкам.

— Тем интереснее, — сказала Жанна. Это ее последняя ночь с Маргарет, последняя возможность смеяться над ее проделками и восхищаться ее неожиданными вопросами.

Маргарет откинула одеяло и села на постели.

— Значит, мы пойдем в кухню, да, мисс дю Маршан? — взволнованно спросила она. Судя по ее сверкающим глазам, она совсем забыла о ночном кошмаре.

Жанна наклонилась, чтобы укрыть девочку, и вдруг замерла, вцепившись дрожащей рукой в одеяло. Ночная рубашка Маргарет задралась, обнажив ноги. На левом бедре виднелась родинка в форме полумесяца.

— Не беспокойся, Жанна, — раздался голос Дугласа от двери.

Он стоял на пороге, облаченный в темно-синий халат, со свечой в руке.

— Я сам приготовлю шоколад для Мэгги.

Лицо Дугласа скрывалось в полумраке, но не это мешало Жанне разглядеть его черты, а пелена слез, застилавших глаза. Ее мозг осознал правду раньше, чем сердце.

Поднявшись с постели, она отступила на шаг, переводя взгляд с Маргарет на Дугласа.

Девочка с любопытством наблюдала за ней, но лицо Дугласа оставалось бесстрастным, выражение глаз непроницаемым. Он подошел к постели и дернул за шнур звонка, вызывая Бетти.

Кровь оглушительно пульсировала в ушах Жанны, в горле пересохло. Ей хотелось закричать, сорвать с него маску спокойствия, но она не могла произнести ни слова. Она снова посмотрела на Маргарет, словно видела ее впервые. Слабое зрение девочки, жесты, казавшиеся такими знакомыми, ощущение дежа-вю каждый раз, когда малышка улыбалась, — все это приобрело теперь смысл.

Жанна зажала рот руками, затем сцепила их перед собой, чтобы не наброситься на Дугласа с кулаками.

— Я видела ее могилу, — едва слышно произнесла она. — Видела, где ее похоронили.