Помимо того, помощь русскому флоту оказывали и погодные условия. Примером такого содействия стала гибель 24 октября к юго-западу от Порт-Артура японской канонерской лодки "Атаго", наскочившей в тумане на скалу.
После получения подтверждения прихода во Владивосток железнодорожных составов с запрошенными Макаровым грузами в ночь с 14 на 15 ноября крепость скрытно покинул "отряд прорыва блокады", в который, как и задумывалось, вошли крейсера "Аскольд", "Баян", "Рюрик" и вспомогательный крейсер "Ангара". Идущие компактной колонной на хорошей скорости, эти корабли успели до рассвета покинуть незамеченными район наибольшего сосредоточения японских кораблей и впоследствии благополучно добрались до Владивостока.
Из Порт-Артура во Владивосток на борту "Ангары" были отправлены около полутора тысяч наиболее тяжелых раненых. Их место на идущих обратно в крепость кораблях заняли свежие пехотные части численностью около полка (3500 человек) и 500 моряков, отправляемых для пополнения некомплекта на кораблях эскадры. Помимо того, четыре транспортные единицы "отряда прорыва блокады" ("Ангара", "Лена" и два достаточно крупных и быстроходных "призовых" парохода) были загружены продовольствием, медикаментами, углем, снарядами для морской и крепостной артиллерии, а также различным оборудованием, необходимым для ремонта кораблей, включая дюжину дальномеров Барра и Струда, двадцать 152-мм и восемь 75-мм орудий.
Возвращение "отряда прорыва блокады" в Порт-Артур, состоявшееся 2 декабря 1904 года, прошло куда менее удачно, чем хотелось бы русским. Если с Камимурой стараниями Владивостокского отряда крейсеров удалось разминуться, то встреча с Того была практически неминуемой, учитывая, что маршрут движения русских кораблей на его конечном участке предугадать было нетрудно. Собственно, так оно и случилось.
Уже на самых подходах к порт-артурской гавани корабли "отряда прорыва блокады" были обстреляны обнаружившей их японской эскадрой в составе 4 броненосцев, 2 броненосных и 4 бронепалубных крейсеров. До того, как вышедшие броненосцы Макарова помогли отогнать неприятеля огнем, японцы успели существенно повредить шедшие концевыми "призовые" транспорт - на нем 254-мм снарядом с "Касуги" было полностью выведено из строя одно котельное отделение - и угольщик. Последний, получив две подводные пробоины, все же смог приткнуться к берегу у Золотой горы, сохранив тем самым для крепости свой груз. Но в строй оба этих судна более не вводились и впоследствии были затоплены на внешнем рейде в качестве искусственных препятствий, страхующих от возможных атак японских брандеров.
Серьезно досталось и прикрывавшему транспорты "Рюрику". 305-мм бронебойный снаряд с "Сикисимы", пришедший практически под прямым углом к направлению движения русского крейсера, буквально развалил правую носовую башню, прошел сквозь нее к другому борту и там взорвался после попадания под погон уже левой носовой башни, выведя из строя и ее и уменьшив тем самым огневую мощь крейсера сразу на треть. Почти полное отсутствие в Порт-Артуре необходимых для ремонта башен комплектующих привело к тому, что исправить эти повреждения смогли только после окончания войны, уже во Владивостоке. Еще ряд попаданий в ходе этой перестрелки в корабли с обеих сторон был уже не столь опасен - нанесенный ими ущерб поддавался исправлению за одну-две недели и не влиял на возможность выполнения ни русским, ни японским флотом своих задач.
Русским кораблям также выпало замкнуть список потерь обоих противоборствующих флотов в 1904 году - 12 декабря вышедший в составе эскадры на обстрел японских позиций броненосец "Орел", получил существенные повреждения в результате подрыва на мине (принято около 800 тонн воды, 5 убитых и 9 раненых), но остался на плаву и через два с половиной месяца был отремонтирован.
12. Во Владивостокском отряде
Для базировавшегося на Владивосток отряда русских кораблей война де-факто началась 26 января 1904 года, когда в крепости, как уже упоминалось выше, объявили военное положение. А уже на следующий день командующий отрядом крейсеров капитан 1 ранга Н.К.Рейценштейн, получив приказ наместника Е.А.Алексеева начать военные действия и нанести возможно более чувствительный удар и вред сообщениям Японии с Кореей, вышел в море с 4-мя броненосными крейсерами.
Этот первый рейд оказался не слишком успешным - разыгравшийся шторм вынудил прервать его досрочно и вернувшиеся во Владивосток 1 февраля "Бородино", "Полтава", "Очаков" и "Кагул" за время похода к проливу Цугару смогли потопить лишь один японский пароход ("Наканоура-Мару", водоизмещение 1084 т) и еще один пароход обстреляли.
Впрочем, второй поход крейсеров Владивостокского отряда, начавшийся 11 февраля, завершился и вовсе ничем - за все время нахождения в море ни одного японского судна так и не было обнаружено и 17 февраля корабли возвратились в порт. Причем, как доложили командиру отряда береговые службы, 12 февраля к острову Русский эскадрой из 10 кораблей наведались японцы, но ушли обратно, так и не сделав ни одного выстрела.
Далеко не столь безобидным стал визит к Владивостоку эскадры Камимуры десять дней спустя, 22 февраля, когда русские наблюдательные посты примерно в 9 часов утра обнаружили в заливе Петра Великого, к югу от острова Аскольд, 6 японских крейсеров - 4 броненосных ("Идзумо", "Адзума", "Якумо" и "Ивате") и 2 бронепалубных ("Касаги" и "Иосино").
Оставив бронепалубные крейсера у острова Аскольд, японские броненосные крейсера подошли к полуострову Басаргина, и в 13.30 головной корабль открыл огонь из орудий. В течение часа японцы выпустили около 200 снарядов, подвергнув обстрелу строящиеся форты Суворова и Линевича, береговые батареи и восточную часть города и порта. Тем не менее, несмотря на интенсивность обстрела, ущерб от него оказался невелик - в корабли, к примеру, и вовсе не попало ни одного снаряда. Впрочем, вышедшие из гавани с запозданием русские крейсера - причиной задержки были осложнявшие маневрирование зимние льды, вызвавшие навал "Бородино" на "Полтаву", и собственные минные заграждения - противника также уже не застали и вынуждены были вернуться назад. Владивосток в тот же день приказом коменданта крепости был объявлен находящимся на осадном положении.
Впоследствии японские силы еще не раз появлялись у Владивостока. Но основной их целью при этом были уже не обстрелы, а минные постановки у побережья русского Приморья. Так, сразу несколько минных заграждений были выставлены кораблями Камимуры на подступах к Владивостоку в ночь с 18 на 19 апреля.
Впрочем, со стороны японцев это был слегка запоздалый шаг, поскольку как раз накануне, 17 числа, во Владивостокский порт вернулись из очередного рейда последние из отправившихся в него 13 апреля русских кораблей - крейсер "Полтава" и два номерных миноносца. Днем ранее в гавани отшвартовались остальные три крейсера, которые в этом походе действовали уже под флагом нового командующего - контр-адмирала К.П.Иессена, принявшего этот пост еще 4 марта.
Цель этого выхода Владивостокского отряда в море, как и смена главноначальствующего над ним, нуждаются в отдельном пояснении. Сразу после своего прибытия в Порт-Артур командующий флотом Тихого океана вице-адмирал С.О.Макаров приказал возглавлявшему Владивостокский отряд Н.К.Рейценштейну послать один из крейсеров на разведку к островам Цусима. Рейценштейн доложил о невозможности выполнения этого приказа из-за минной опасности и отсутствия во Владивостоке тральных сил. Такой ход мыслей подчиненного не нашел поддержки у Степана Осиповича, известного своей страстью к активным действиям. И главнокомандующему Е.А.Алексееву лег на стол доклад, содержавший вывод Макарова о том, "что там (во Владивостоке - прим. авт.) нужен адмирал". Решение по кандидатуре нового командира Владивостокского отряда было принято в тот же день, 24 февраля, а уже в начале марта Иессен прибыл к новому месту службы.