Когда целительница сама начала во всем сомневаться, он вмешался – не только чтобы подтвердить ее сомнения, но и чтобы защитить ее. Она была единственной целительницей в их стае, и если бы с ней что-то случилось, их народ бы пострадал.

Некоторые травмы выходили за рамки того, что могли исправить базовые медицинские знания. Дар целительницы был жизненно важен, особенно для детей, которые еще не пробудили своих волков и были более уязвимы к болезням. Для этих малышей обычного лечения часто было недостаточно.

…

Несколькими часами ранее, после несчастного случая с Клэр.

– Быстрее! Займитесь ею! Сделайте так, чтобы ни с ней, ни с детенышем ничего не случилось! – яростный голос Зиона прогремел по коридору прямо у комнаты Клэр, эхом отдаваясь в ушах старого доктора, когда тот спешил обратно в комнату.

Он только что вышел, чтобы сообщить новости, предупредив Зиона, что состояние Клэр критическое и они рискуют потерять детеныша. По правде говоря, доктор сказал это больше для того, чтобы выиграть время и побудить Зиона успокоить Клэр, потому что ее эмоциональное состояние только все усугубляло.

Сначала Клэр отчаянно плакала, умоляя спасти ее нерожденное дитя. Но вскоре после этого она перестала слушать указания, все глубже погружаясь в панику. Доктор был на пределе, особенно когда рядом не было никого, кто мог бы помочь – целительницы не было и в помине, и лишь его стареющие руки пытались спасти и мать, и дитя.

Он уже дважды связывался с Зионом, тонко намекая, что ситуация выходит из-под контроля. Но Зион и слышать не хотел о неудаче.

– Пожалуйста, доктор… спасите моего детеныша… моего детеныша… – хныкала Клэр, ее голос был едва слышен, пока она то приходила в себя, то снова теряла сознание. Кровь продолжала стекать по ее ногам после падения, и хотя ее волк должен был уже начать исцеление, раны оказались слишком глубоки. Эмоциональное потрясение лишь усугубляло нестабильное состояние детеныша, и доктор боялся, что если так пойдет и дальше, он потеряет их обоих.

– Не волнуйтесь, мисс Клэр. Я сделаю все возможное, чтобы спасти и вас, и ребенка, – спокойно произнес доктор, хотя напряжение тяжким грузом давило ему на плечи, когда он вместе с ассистентом приступил к работе.

После нескольких часов изнурительной работы, следуя строгим приказам Альфы, он сделал все, что мог, с теми ограниченными средствами, что были у него под рукой. В отчаянии он в конце концов отправил своего ассистента за травами. Именно тогда ассистент и столкнулся с целительницей, которая только что вернулась из больницы стаи, где потеряла сознание от напряжения, исцеляя Аддисон.

Пока ассистент спешил прочь, целительница тихо вошла и заняла его место рядом со старым доктором. Доктор поднял на нее глаза, словно только что обрел спасательный круг. Его безмолвная мольба была ясна: «Помоги мне спасти этого ребенка».

Но в тот миг, когда появилась целительница, поведение Клэр резко изменилось. Ее паника словно удвоилась. Плач сменился отчаянными мольбами, и она начала метаться на кровати, крича, что боль невыносима. Каждое ее движение больше походило на попытку избежать прикосновения целительницы, чем на искреннюю реакцию на травмы.

Целительница попыталась направить свою исцеляющую силу в утробу Клэр, чтобы стабилизировать состояние детеныша, но та продолжала ее отталкивать – то ли намеренно, то ли под предлогом боли. Становилось все более очевидно, что что-то не так – кто-то не хотел, чтобы этот ребенок выжил.

По иронии судьбы, детеныш в утробе Клэр боролся за жизнь упорнее, чем кто-либо другой в комнате. Крепкий и выносливый, он цеплялся за жизнь, несмотря на окружающий его хаос, даже когда его собственная мать, казалось, была полна решимости сопротивляться тем самым усилиям, что были призваны его спасти. Доктор и целительница обменялись мрачными взглядами – спасти ребенка было не невозможно, но только не в том случае, если Клэр будет бороться с ними на каждом шагу.

Клэр чуть не перевоплотилась в волчью форму, когда целительница продолжила направлять энергию в ее утробу.

Но больше всего доктора и целительницу беспокоило то, что кровотечение у Клэр не останавливалось, словно ее волчица не выполняла свою работу – не исцеляла хозяйку и не защищала ребенка. Но на самом деле волчица Клэр страдала. Она безостановочно скулила, а ее материнские инстинкты в отчаянии кричали о спасении детеныша. Волчица хотела действовать, исцелять, защищать – но Клэр подавляла ее.

Она позволяла целительной силе своей волчицы действовать лишь в минимальной степени – ровно настолько, чтобы не истечь кровью до смерти. Достаточно, чтобы выжить, но недостаточно, чтобы стабилизировать состояние детеныша. Это был осознанный выбор.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.