– Да тебя загонять замучаешься! – возмутился товарищ генерал. – На тебе пахать и пахать надо!

– Кстати об этом. – Я с сожалением отпустил девушку. – Пока за стол не позвали, уделите пару минут? Конфиденциально, так сказать, в кабинете?

– Конечно. – Сикорские переглянулись, словно ждали этих моих слов, и без лишних вопросов направились за мной. – Идём.

– Вот он! Приехал наконец! – Добраться мы не успели, с террасы появился дед в компании Влада, распространяя ароматы табака, и тут же полез обниматься. – Ну, поздравляю, именинник! Совсем уже вырос! Деда в ранге догнал! Молодец! А я с подарком, но отдам, когда за стол сядем.

– Как скажешь. – Я поручкался с Владиславом и кивнул в сторону кабинета. – Пойдёмте. Разговор есть.

– Итак? – Татьяна Игоревна, как старшая и по возрасту, и по положению, заняла хозяйское кресло, а остальные рассредоточились по кабинету, но все смотрели на меня. – Чего такого секретного ты хотел рассказать?

– Скорее, показать. – Я достал из внутреннего кармана мешочек и, развязав, высыпал содержимое на стол. – Вот!

– Это то, что я думаю? – Сикорская подхватила довольно крупный прозрачный камень размером с детский кулак. – Ну да, алмаз. Весьма чистый, кстати. Навскидку карат сорок, может, больше. Внутренних трещин нет. Такой потянет…

– Лет на двадцать пять. – Хмурый дед поднял другой камешек, поменьше, жёлтого оттенка. – Семён, ты с ума сошёл?! Откуда это?!

– Вот ведь. – А вот Игорь Игоревич особых эмоций не проявил, разве что на лице мелькнула досада, и, достав из бумажника рубль, положил его перед Матушкой Зимой. – Выигрыш.

– Вы чего, на меня спорили?! – У меня глаза на лоб полезли.

– Ага. – Татьяна Игоревна беззаботно перебирала алмазы разных форм и оттенков. – Я была уверена, что ты нам сразу расскажешь о результатах своих изысканий, а Игорь утверждал, что попытаешься тайком через «Венус» в работу запустить.

– Игорь Игоревич. – Я с укором уставился на будущего тестя.

– Погодите! – влез дед. – То есть вы хотите сказать, что Семён их сам сделал?!

– Да там несложно, по сути, – отмахнулся я. – Главной проблемой было найти достаточно крупные куски графита, а дальше дело техники. Немного изменить кристаллическую решётку, очистить от примесей – и вуаля! Технические алмазы вон делают в промышленных количествах. Вот с углём гораздо сложнее. С ним у меня пока ничего не получается, но подвижки в нужную сторону есть. Однако, когда именно будет результат, даже предсказать сложно. Слишком много работы.

– Занимайся, занимайся, тебе полезно, – благосклонно кивнула Матушка Зима, разглядывая относительно небольшой розовый алмаз. – У этого цвет неравномерный. Чем красил?

– Марганцовкой. – Я тяжело вздохнул. Добавление красителей в графит для получения нужных оттенков было моей больной темой. Даже с двумя потоками в сатори добиться равномерного окраса пока не получалось. – Есть другие варианты, но надо пробовать.

– Учиться тебе надо! – припечатал дед. – Чтобы в этом году поступил! А то взял моду методом научного тыка всё делать!

– Всё правильно, – согласилась Татьяна Игоревна. – Поэтому я уже договорилась с ректором МГУ. Экзамены, конечно, сдать придётся, но не думаю, что у тебя с этим проблемы будут. Тебя зачислят на факультет геологии. У них сильные кафедры минералогии и геммологии, как раз то, что тебе нужно. И даже не вздумай отказываться! Это полезно и для твоего развития как энергета! Более тонкое понимание аспекта позволит лучше его прочувствовать, а значит, усилит связь.

– Да я вообще молчу! – поднял я руки, сдаваясь. – Надо – значит, буду учиться. Сам об этом думал, но нацеливался здесь у нас поступить в НГУ или геодезический. Там вроде тоже есть что-то по теме. Опять же, меня блатуют в НЭТИ на факультет электромеханики, сразу с местом младшего лаборанта. Разрабатывать квантовые компьютеры.

– Это и в МГУ можно делать, – отмахнулась Сикорская. – База у них лучше. Хочешь поступать на два факультета – пожалуйста. Хоть на десять. Способностей у тебя хватит.

– Понятно. – Я тяжело вздохнул. Похоже, вопрос уже был решён на самом высоком уровне, и до меня сейчас лишь доводят линию партии. – МГУ так МГУ. А с алмазами что делать? Могу я их девочкам отдать в работу?

– Тридцать процентов выручки от продажи отходит государству. – Судя по скорости ответа, меня уже давно просчитали и приняли решение. – Продавать можно только ювелирные изделия с бриллиантами не больше половины карата. И Семён, не пытайся хитрить. Денег тебе это особых не принесёт, а репутацию испортить можно легко. Оно того не стоит.

– Да я и не собирался. – Обиды не было, но всё же оказалось неприятно осознавать, что мне не доверяют полностью. – Судя по вашей реакции, другие энергеты с аспектом Земли тоже делали алмазы. И так как избытка изделий с бриллиантами мы не наблюдаем, им тоже поставили определённые условия.

– Я всегда говорила, что ты умный, – умилилась Матушка Зима. – Всё верно. В отдельных случаях, когда нужен камень определённого цвета или размера, к ним обращаются ювелиры, но их количество крайне ограничено. Буквально два – три человека на всю страну. Тебе разрешение дают авансом в свете экспортной торговли. Даже мелкие камни принесут хорошую прибыль, а насчёт той же Японии тебя предупредили. Нам нужна валюта.

– Понял, не дурак. – Я шустро собрал алмазы обратно в мешочек. – А что по другим камням? Я пока не пробовал, но думаю, те же рубины получу достаточно просто.

– Насколько я знаю, рубины у нас и так искусственно производят, – вмешался дед. – Причём довольно крупные. Жене покупал украшения с сапфирами, оказалось, что они выращенные в лаборатории.

– Да, большинство представленных в продаже корундов синтетические. – Игорь Игоревич тоже был в теме, хотя это понятно, ему по долгу службы положено. – Но, думаю, вопросы о них и о других камнях будут решаться по мере поступления.

– Верно, но смысл примерно тот же, – поддержала внука Татьяна Игоревна. – До половины карата смело отправляйте в работу, только про отчётность не забывайте, а вот всё, что выше, только с отдельного разрешения. Корунды куда сложнее в производстве и, если удаётся создать полный аналог природного камня, обычно его сразу выкупает государство. Тебя ознакомят со списком и правилами под подпись, чтобы потом не говорил, что не знал и не слышал.

– Вот вы где! – В кабинет ворвалась мама. – А я вас по всему дому ищу! Пойдёмте садиться за стол. Всё уже готово, так что, пока горячее, давайте покушаем.

– Конечно, Валечка! – Если бы я не знал, что передо мной человек, уничтожавший фашистов тысячами, никогда бы не поверил, что вот эта моложавая женщина вообще могла кого-то убить. Настолько с появлением мамы преобразилась Сикорская. – Идёмте! Пора как следует поздравить виновника торжества. Да и кушать хочется.

Народ шумной толпой повалил в большую гостиную на первом этаже. Всё же проект дома оказался на редкость удачным. Три этажа, просторные светлые помещения, где места хватило всем, и нам, и гостям. Я даже подумывал построить себе что-то подобное. Потому что это сейчас нам с девочками хватало двухкомнатной квартиры, а когда дети пойдут, что будем делать? Единственное, что меня останавливало – отсутствие определённости в жизни. Вот сейчас всплыло МГУ. А что будет завтра? Впрочем, что могло случиться плохого, уже случилось. Так что я с оптимизмом смотрел в завтрашний день, ведь снаряд не попадает в одну и ту же воронку дважды, правда? А значит, всё будет хо-ро-шо!

– И чего, сам будешь чинить? – Дед в который раз обошёл мотоцикл, пнул колесо и уставился на меня. – На кой тебе это? Вон Геннадичу скажи, он тебе из этой развалюхи конфетку сделает!

– Не, это не то, – отмахнулся я, с любовью погладив потрескавшуюся кожу сиденья. – Я же не для продажи или там ещё чего. Это чисто для себя. Взять и восстановить байк семидесятилетней давности – это вызов. Особенно если всё сделать по уму, достать аутентичные запчасти, родные канистры те же. Резину. Да мало ли, даже стекло поворотников и то уже хрен найдёшь. Придётся по форумам шариться. Но зато, когда в готовом виде это будет огнище. Любой музей с руками оторвёт. А я получу чувство морального удовлетворения.