— Да вроде нормально всё с головой, — пожал я плечами. — Приятного в таком полёте мало, конечно, но закрытых помещений я не боюсь, так что было терпимо.

— Ты на всякий случай медикам покажись, — серьёзно посоветовал тот. — Что ты ни говори, а стресс всё-таки сильный. Некоторые вроде и нормально в капсуле долетают, а потом оказывается, что нужно полгода лозу восстанавливать.

Лозу восстанавливать? Может, там мне и помогут разобраться с этим самым непонятным зерном переноса? У него, кстати, готовность к раскрытию увеличилась уже до тридцати четырёх процентов, и это меня здорово напрягало.

— Обязательно покажусь, — согласился я. — Может быть, ты посоветуешь, куда с этим обратиться?

— Да, я вижу, что ты у нас в первый раз, в базе тебя нет, — кивнул он. — Посоветую, почему бы и нет. Обратись в клинику Ненека Гира. Он, правда, любит поддать, но не обращай на это внимания, доктор он хороший. Да и другого всё равно нет, станция у нас маленькая.

— Спасибо, сразу же к нему и направлюсь, — пообещал я.

— Кстати, для тебя есть приятный сюрприз, — дружески улыбнулся мне Олир.

Вот в этом месте я резко напрягся. Делать мне приятные сюрпризы ни у кого здесь не было ни малейших причин, так что сюжет, скорее всего, плавно движется к разводке заезжего лоха.

— Три недели назад администратор Аденор издал приказ, — продолжал он. — Для пилотов, прибывающих в спасательных капсулах, услуга приёма в док оказывается бесплатно.

— Это нельзя не приветствовать, — ответил я, напряжённо ожидая, когда же начнётся разводка.

— А также станция берёт на себя утилизацию спасательной капсулы, — добавил он.

— Утилизация обязательна? — осторожно спросил я.

— А как же иначе? — развёл он руками. — Капсула ведь одноразовая, в ней после полёта мало что остаётся. Куда её девать? Надо утилизировать. Раньше прибывающие платили за приём в док, а утилизацией занимались сами. А сейчас этим занимается станция. Правда, есть один интересный момент: услуга докования стоит сто двадцать динеро, а за капсулу служба утилизации выплачивает тысячу шестьсот. Зато человеку не приходится морочить себе голову лишними хлопотами.

Олир глубокомысленно покивал, как бы подчёркивая мою несомненную выгоду.

— Администратор Аденор поистине не оставляет людей своей заботой, — пробормотал я. — И часто сюда прибывают в спасательных капсулах?

— Не так часто, — пожал плечами Олир. — Но указ администратора касается многого. Капсулам посвящена лишь строчка в длинном списке.

— Такое трудолюбие администратора вызывает восхищение, — кисло заметил я. Отчего-то у меня возникло стойкое ощущение, что на этой станции мне многое не понравится.

— Правильное слово, — заржал Олир. — Именно восхищение. Вот мы и восхищаемся вполголоса. Но люди всегда ищут где лучше, и для ровного кирша может найтись и более интересный вариант.

Вот мы, наконец, и дошли до конкретного предложения.

— Внимательно тебя слушаю, — осторожно сказал я.

— Ты получаешь сотню и забываешь, что прибыл сюда в спасательной капсуле.

— А зачем тебе вообще давать мне деньги? — поинтересовался я. — Я прибыл и пошёл своей дорогой, как администратор Аденор прописал, а капсула вот она — делай с ней, что хочешь.

— Когда ты выйдешь из дока, попадёшь на входной контроль, и там тебя спросят, как ты прибыл, — объяснил Олир. — Деньги ты получаешь за то, что забываешь о своей капсуле.

— Вариант интересный, — признал я. — Но сотня — это не вполне серьёзно.

— Вот сейчас вижу, что психика у тебя действительно не пострадала, — ухмыльнулся он. — Получишь двести динеро, но торговли не будет — это последнее предложение. Дело не в жадности, деньги пойдут не только мне. Нужно дать долю напарнице, чтобы внести в базу отмену запроса на докование. И нужно будет хорошо отстегнуть безопаснику, чтобы отметить твоё прибытие другим кораблём и провести тебя мимо контроля.

— Договорились, — кивнул я.

— Оформим соглашение под протокол, — потребовал Олир. — Не хмурься, — успокаивающе сказал он, посмотрев на меня. — Это просто страховка, что ты нас не сдашь. Нам ведь никак не отмазаться, а вот ты можешь сразу пойти в службу безопасности и заявить, что на самом деле прилетел на капсуле и даже не знал, что продавать её нам было незаконным.

— Для чего мне это делать? — удивился я.

— Чтобы получить вознаграждение за раскрытие преступной группы, для чего же ещё? А так ты тоже будешь считаться соучастником.

Становиться соучастником я совершенно не горел желанием, и в чуть более нормальной ситуации предпочёл бы отказаться от такой сделки. Вот только ситуация у меня была совсем ненормальной, а двести динеро — деньги не такие уж маленькие. Они мне наверняка очень пригодятся. Да и какое-никакое знакомство тоже лишним не будет — Олира можно будет потом о чём-нибудь попросить, раз уж мы с ним одна банда.

Собственно, если говорить о ситуации вообще, у меня до сих пор плохо получалось принять, что я в космосе, и только что прилетел на космическую станцию, и, возможно, больше никогда не попаду на Землю. Едва я начинал об этом думать, как внутри подымалась паника, и я немедленно впадал в отчаяние. Вряд ли паника мне бы помогла, так что я старательно гнал эти мысли прочь, представляя, что и место это достаточно обычное, и ситуация совершенно заурядная. Выходило не очень хорошо, но сильно помогало то, что здешние люди оказались вполне понятными и привычными, только что говорили на сидале, а не по-русски. Было бы гораздо хуже, если бы они оказались какими-нибудь возвышенными гуманоидами, успешно построившими коммунистическое завтра — там бы у меня точно крыша съехала.

— Я не против стать твоим соучастником, Олир, — ухмыльнулся я. Не знаю, как там должен выглядеть ровный кирш, но я постарался выглядеть именно так. — Что от меня требуется?

— Да ничего особенного, — небрежно махнул рукой он. — Сейчас перекину тебе две сотни. Вслух подтверди наш договор и то, что получил оговорённую плату. Я просто сохраню полную запись нашего разговора, этого будет достаточно. Можешь тоже запись сохранить на всякий случай, но смотри сам.

Практически сразу тренькнуло, и перед глазами появилась надпись: «Принят перевод. Сумма: 200 динеро. Отправитель: Олир Ниброн. Баланс: 520 динеро 25 асс».

— Договор с Олиром Ниброном подтверждаю, — объявил я. — Оговорённую плату в размере двухсот динеро получил полностью.

Сразу после этого я пожелал полностью сохранить этот разговор и, получив подтверждение, привычно смахнул надписи в лог.

— Приятно иметь с тобой дело, — одобрительно сказал Олир. — Если подвернётся какой-нибудь интересный вариант, обращайся.

— Спасибо, Олир, — кивнул я. — Ну и ты обращайся, если что. Только без подстав и кидалова, пожалуйста, не люблю этого.

Прозвучало это достаточно уверенно, и он посмотрел на меня каким-то новым взглядом. Потом его взгляд задержался на пистолете Шакума у меня на боку, и он медленно кивнул.

— Буду иметь в виду, — ответил он с непонятной интонацией. — Пойдём, занесём тебя в базу и проведём мимо зоны контроля.

Дальше всё происходило быстро, в буквальном смысле бегом. Олир притащил меня к какому-то мрачному мужику, который без интереса взглянул на меня, ткнул мне в лоб каким-то прибором — скорее всего, сканером, — и вяло махнул рукой, отсылая прочь.

— Всё, решили с твоим прибытием, — на ходу объяснил мне Олир, таща меня дальше.

— И на чём я прибыл? — поинтересовался я.

— А тебе не всё равно? — удивлённо посмотрел на меня он. — Зачем тебе название корабля? Никому это не нужно, а если кто-то серьёзный тобой заинтересуется, то выяснит за минуту, что ты на самом деле прилетел в капсуле. Но серьёзные люди такой ерундой не занимаются.

— Мало ли, вдруг пригодится, — настаивал я.

— Ну, может, и пригодится, — пожал плечами Олир. — Это транспорт «Искусник силикатов», он постоянно ходит между нами и Арикой-2. Древнее корыто, я бы на нём путешествовать не рискнул. Но к нам вообще мало что ходит, так что народ в основном на нём от нас и к нам перемещается. Если скажешь, что на нём прибыл, других вопросов и не будет. Да их и так не будет — кому ты нужен, интересоваться, как ты сюда попал?