— Ну вдруг кто заинтересуется, — сказал я упрямо.

— Да как хочешь, мне-то что, — он равнодушно махнул рукой. — Здесь хватает даже тех, кто в розыске на других станциях, и всем плевать. У нас всё просто: если ты даёшь норму добычи или как-то по-другому полезен станции, то к тебе вопросов нет. А если начнёшь раздражать безопасность, то тебя просто спустят в утилизатор, причём тоже не поинтересуются, на каком корыте ты сюда прибыл. Это, кстати, тебе в качестве намёка, — добавил он, мельком глянув на мой пистолет.

— Со мной проблем не будет, — заверил его я.

— Вот и замечательно, — без интереса кивнул он, явно пропустив мои заверения мимо ушей. — Вот видишь лифт справа? Садись в него, он тебя довезёт до двенадцатого уровня, а там уже иди куда хочешь. Ну давай, удачи тебе.

— Один момент, Олир, — попросил его я. — Не посоветуешь, где можно остановиться? Мне бы что-нибудь приличное, но недорогое — с деньгами у меня не очень.

Он приостановился и задумался.

— Попробуй заглянуть к старухе Сюанд, — наконец, сказал он, улыбнувшись. — Я имею в виду гостевой дом «Лепесток шиповника», Ивни Сюанд его держит. Там, в общем-то, довольно прилично. Главное, не соглашайся на девочек — с клиентов девочек старой Ивни в клинике берут двойную цену.

С этими словами он развернулся и двинулся прочь.

— Спасибо, — сказал я вслед, но он уже не слышал.

Лифт выглядел почти привычно — как проём в стене с дверью, разве что дверь была сплошной. Непривычным было то, что кнопка вызова отсутствовала. Некоторое время я тупо пытался её нащупать на стене, а потом обругал себя за идиотизм — хорошо, что рядом никого не было. Впрочем, всё здесь наверняка просматривается камерами, так что вполне возможно, тот же безопасник сейчас с интересом наблюдает за моими метаниями. Надо повнимательнее следить за собой — по крайней мере, пока не вживусь в здешнее общество. Хотя очень похоже, что здесь всем на всех плевать, но всё равно не стоит объявлять, что я дикарь, украденный сидхе с дикой планеты.

Я пожелал вызвать лифт, и прямо на стене проявились мигающие цифры. Цифры довольно быстро менялись — нетрудно было догадаться, что это время до прибытия. И в самом деле, как только отобразился ноль, цифры исчезли, а дверь лифта плавно уехала вбок.

В кабине лифта никаких кнопок тоже не было, но принцип я уже понял, и лифт послушно повёз меня на двенадцатый уровень. Возможно, на нём можно было попасть и на другие уровни, но я не рискнул экспериментировать. Для исследования станции будет другое, более подходящее время.

Двенадцатый уровень вполне можно было принять за коридор в захудалом бизнес-центре — обычные прямоугольные двери, стены, облицованные пластиковыми панелями, пол из керамических плиток. Правда, очень быстро бросались в глаза и отличия: плитки на полу были неправильными пятиугольниками, а двери были без косяков и ручек — просто прямоугольные панели, обрисованные узкой щелью. Я посмотрел налево, потом направо — и туда, и туда коридор тянулся метров на пятьдесят, вдали плавно заворачивая в сторону. Я пожал плечами и двинулся направо.

Коридор повернул раз, потом ещё раз, и вывел на галерею вокруг огромного колодца. От вида вниз захватывало дух. Под моей галереей можно было видеть несколько похожих галерей — сосчитать уровни у меня не получилось, потому что именно круговых галерей было всего три, а большей частью на стенах колодца были в беспорядке разбросаны большие и маленькие балконы. Внизу можно было различить какие-то циклопические машины — вероятно, именно их гул пронизывал всю станцию.

Я посмотрел наверх — там тоже были галереи и балконы, но потолка не было видно из-за многочисленных платформ, далеко выдающихся в колодец на самых верхних уровнях. Только сейчас я полностью осознал, что это в самом деле космическая станция, и она просто гигантская. Настоящая космическая станция, совсем непохожая на те убогие курятники, которые у нас называют этим гордым словом. Помнится, диспетчер Олир сказал, что эта станция маленькая — а как же тогда выглядит большая?

Я с трудом оторвался от разглядывания колодца — нужно было решать, куда двигаться дальше. Для начала надо бы определиться с жильём и нормально отдохнуть — в капсуле у меня заснуть не получилось. Однако посетить клинику тоже стоило как можно скорее — это зерно переноса здорово действовало мне на нервы. Я вызвал информацию по зерну — уже тридцать семь процентов⁈ Как так⁈ Вот только что было тридцать четыре! Похоже, созревание ускоряется, так что посещение клиники уверенно переместилось в списке дел на первое место. Усилием воли я подавил панику и запросил маршрут до клиники Ненека Гира. Вместо привычной цветной линии появилось сообщение, что подключение к станционной сети отсутствует. Пришлось заплатить восемь динеро за месяц подключения — однако недёшево! — и передо мной немедленно возникла зелёная нить.

Добираться до клиники пришлось долго — две поездки на лифтах и долгое, не меньше часа, путешествие пешком. Наверняка здесь был какой-то транспорт, но ничего похожего на остановку я нигде не заметил. Скорее всего, просто не знал, куда смотреть. Двенадцатый уровень был довольно пустынным, но на уровнях ближе к клинике людей становилось всё больше. Встречные равнодушно скользили по мне взглядом — собственно, я мало отличался от большинства. В основном люди были одеты в похожие комбинезоны, хотя частенько встречались довольно непривычные наряды, порой совершенно диких расцветок. Многие мужчины носили юбки и платья, правда, большинство предпочитало всё-таки штаны.

К тому времени, когда добрался до клиники, я окончательно потерял представление, где нахожусь. Ясно было только то, что я сейчас намного выше двенадцатого уровня — мне только что пришлось пройти по длинному мосту через центральный колодец, и дно отсюда выглядело совсем далеко.

Наконец, зелёная нить уткнулась в дверь — такую же прямоугольную панель в стене без ручки и петель. Впрочем, рядом с дверью светилась зелёным довольно простая руна, похожая на развёрнутую в другую сторону букву «Ч». Дверь тут же отъехала в сторону, отреагировав на моё желание войти, и я вошёл.

Не районная поликлиника определённо, но далеко не премиум-заведение. В целом, можно сказать: бедненько, но чистенько. За невысокой стойкой обнаружилась миленькая девушка в зелёном балахоне — наверное, такие зелёные балахоны здесь вместо белых халатов. Ну, во многих культурах белый — цвет смерти и траура. Представляю, на какие мысли наводит их врач в белом халате.

— Приветствую тебя, уважаемый, — улыбнулась мне девушка. — Чем клиника доктора Ненека Гира может тебе помочь?

— У меня есть проблема с лозой, — про зерно переноса говорить не хотелось.

— Тогда вами займётся доктор лично, — посерьёзнела девушка. — Я его вызвала, он сейчас подойдёт.

Доктор Ненек Гир оказался солидным мужчиной с лицом, вызывающим доверие, как и положено доктору. Одет он был в зелёный балахон из плотной ткани, похожей на шёлк, но явно синтетической. Несмотря на его респектабельный вид, мне сразу стало понятно, что диспетчер Олир не соврал, сказав, что доктор любит поддать. Не было ни красного носа, ни запаха перегара, вообще ничего такого, но что-то неуловимое сразу заставляло сделать вывод: этот бухает.

— Говоришь, у тебя что-то с лозой, Макс? — приветливо кивнул мне доктор. — Ну пойдём, посмотрим. Лира, запускай загрузку второй секции.

— Уже запустила, — отозвалась девушка.

— Чисто из любопытства, — спросил я Ненека, пока мы шли по коридору. — Как так вышло, что ты единственный доктор на такой большой станции?

— Доктор-то я единственный, но у меня в клинике ещё четыре медика работают, — охотно ответил доктор. — Для большинства случаев их хватает. А станция у нас совсем маленькая — тысяч сорок всего здесь живёт, не считая старателей, конечно.

Старателей? В голове сразу возникла картина небритого мужика в ватнике, промывающего золотой песок в ручье, но на космической станции этот образ выглядел не вполне подходящим. По-видимому, доктор имел в виду нечто совершенно другое.