Она резко натянула веревку, обхватившую запястья. Та удержалась, но жар сделался сильнее. Чеда попыталась снова, и веревка оборвалась именно в тот момент, когда женщина бросилась в атаку с изогнутым кинжалом в правой руке. Не успела она сделать и пары шагов, как Чеда сжала ее сердце. Женщина закашлялась, широко распахнула глаза, открывшись так, что Чеда могла ее десять раз убить. Неуклюжий замах кинжалом легко было заблокировать, а от удара кулака в лицо глаза нападавшей остекленели еще раньше, чем она упала на ковры.

Молодая успела вскочить на ноги, но после пинка Чеды ее все еще шатало, она хваталась за ткань, как младенец. Чеда в мгновение ока бросилась на нее и ударила в горло, чтобы не закричала, а потом, проскользнув за спину, стиснула ее шею рукой.

Женщина отчаянно вцепилась в нее, пытаясь освободиться, но явно понимала, что ничего не выйдет, поэтому из последних сил ударила ногой по низкому столику с медными плошками. Они зазвенели на весь шатер, предупреждая лагерь, что что-то не так, и действительно – стоило женщине обмякнуть, как Чеда услышала крики и увидела из-за полога ноги Онура, огромные, как древесные стволы. Он что-то тащил за собой.

Чеда, подхватив Дочь Реки, вспорола противоположную стенку шатра, легко разрубив плотную ткань, и бросилась на окраину лагеря, высматривая хоть что-нибудь для побега – лошадь, ялик… Но не успела пробежать и десяти шагов, как позади раздался зычный голос:

– Чедамин Айянеш’ала!

Онур чувствовал, что она пытается сбежать, – иначе как оказался у ее палатки так быстро? Но она еще могла ускользнуть в пустыню: за изящной каравеллой стояли на привязи лошади. Украсть одну, найти Керима, вернуться в пустыню…

– Беги сколько хочешь, – прогремел Онур, – но тогда тот, с кем ты связана, умрет.

Чеда замедлилась… и остановилась.

Керим. Это из-за него так немело тело: Онур пытался скрыть его присутствие, но Керим все равно как-то смог передать ей силу, чтобы она смогла сбежать. Хоть и понимал, что ему самому от власти Короля не избавиться.

Она даже не задумывалась, как сильно Короли довлеют над асиримами, – дурацкая, непростительная ошибка с ее стороны. Нужно было отослать Керима подальше, как только увидела Онура.

Чеда обернулась. Онур брел по песку, таща Керима за лохмотья, словно тот весил не больше выпотрошенного ребенка. Асиримы всегда казались кем-то вроде богов, потусторонних существ, Чеда не думала, что и они могут поддаваться старым страхам, как смертные… Но Керим просто плелся за Онуром, как марионетка, с болтающейся головой, полуприкрыв глаза.

Онур одной рукой поднял его и швырнул на песок – в другой он держал огромное копье с древними знаками на стали.

– Какая ты нежная! – усмехнулся он, занеся копье над Керимом. – А я-то подумал, что ты связалась с этой жалкой душонкой случайно и только рада будешь от него избавиться!

Острие копья медленно вошло в грудь Керима, потекла черная кровь. Керим застонал и попытался отползти, двигаясь с трудом.

– Оставь его!

Онур поднял брови.

– Тогда брось саблю.

В глубине ее души нарастал страх, что Онур убьет Керима несмотря ни на что… но разве был другой выбор? Она не могла допустить, чтобы Король убил того, кто так старался ее защищать!

Дочь Реки полетела в песок.

Ухмылка приподняла обвисшие щеки Онура.

– А я-то надеялся, что мы скрестим клинки. Давненько Дева не насыщала мою жажду крови! – Он пожал плечами и сделал своим людям знак взять ее. – Что ж, значит в другой раз.

Дождавшись, пока ей снова свяжут руки, он ушел.

Через день после того, как Чеда сдалась, лагерь снялся с места. Ей пришлось помогать собирать шатры и грузить их на корабли. После этого ее приковали в трюме самого большого галеона. Никто не сказал ей, куда они направляются, но она сама догадалась по некоторым признакам: унылые лица, беспокойные взгляды, воины, тренирующиеся с мечами и копьями. Онур орал им команды, и шеренги солдат слаженно атаковали. За ними лучники тренировались попадать по чучелам, набитым соломой. Стреляли даже из баллист: крюками на веревках, длинными стрелами, глиняными горшками, которые в настоящем бою сперва поджигали бы.

Племя Салмук готовилось к битве. Но с кем? С Королями?

Сомнительно. Может, племя со своим флотом и смогло бы захватить королевский корабль, но только если б королевские клиперы и яхты, ходившие куда быстрее самых быстрых кочевых яликов, попали на встречный ветер.

Возможно, они решили пиратствовать – этим время от времени занимались многие племена. К примеру, узнали, что к ним движется караван, и решили его ограбить. Но это не похоже было на Онура. Значит, оставался третий вариант – что Онур решил напасть на другое племя. В это Чеде верилось. Он очень быстро установил свою власть в пустыне, и одного племени ему мало: Онур собирается подчинить остальные золотом, уговорами, силой или сразу всеми способами.

Но которое племя? Корабли шли на запад – значит, на территорию Красных ветров. Земли племени Масал.

Всю ночь и весь день Чеда пыталась достучаться до Керима. Он был словно пламя костра на горизонте: она чувствовала его, но не могла дотянуться. Воля Онура подавляла его – боги всемогущие, как же он смог сопротивляться гласу Месута и связать себя с Чедой? Она отказывалась верить, что Онур сильнее. Месут не только обладал железной волей – он был уверен в себе и в том, что боги на его стороне. Король Пиров мог с ним сравниться, но уж точно не превзойти.

С другой стороны, Месут веками повелевал асиримами. Что, если Керим нашел его слабые места и использовал их, чтобы вырваться из-под его власти? Но даже если так, он был сейчас далек от Чеды, как берега Южного моря.

Дни шли за днями, рутина была одна и та же: выпить принесенную воду, съесть лепешку, оправиться в ведро и слушать, как корабль скользит, качаясь, по переменчивым дюнам.

Через три дня путешествия к ней пришла Берил, женщина, нашедшая ее в пустыне. Она сняла Чеду с цепи и в кандалах повела в капитанскую каюту, к Онуру. Он жестом приказал ей уйти, и Чеда оказалась с ним наедине… Вернее, она сперва так подумала, потому что слишком сосредоточилась на Короле и не заметила свисавшую с правой переборки фигуру. Но стоило двери захлопнуться, как Чеда увидела его и охнула, отступив. Руки и ноги Керима прибиты были к дереву, он выглядел как марионетка, висящая в шкафу и ожидающая нового представления.

– Дыхание пустыни…

Она не собиралась говорить, тем более перед Онуром, но не сдержалась. Каким же хрупким Керим выглядел! А ведь раньше в нем чувствовалась сила древней пустыни, в том, как он пригибался к песку, – угроза. И этот гордый асир стал просто игрушкой Онура!

– Освободи его! – приказала она.

Онур встал с деревянного трона – того же, на котором он сидел в шатре, – грузно обошел стол.

– Скоро освобожу. – Он встал перед Керимом, не обращая на нее внимания. – Любопытные создания. Вроде бы грудь поднимается, опускается, но дышать им не нужно. – Он пронзил Чеду взглядом маленьких свинячьих глазок. – Хотя если закопать их подальше от адишар, они будут биться в ужасе. Еще можно выпустить им всю кровь. Потом дай им полежать – и через пару недель она восстановится и можно отворить ее снова.

Чеду затошнило. Он пытал Керима и хотел, чтобы она об этом знала. Но почему она не чувствовала боли? Вот оно, еще одно доказательство его власти над асиримами.

Она вдруг заметила на жирной руке Онура знакомую вещицу. Вид Керима был так ужасен, что она даже не обратила внимания сначала – Король носил браслет Месута.

Онур, заметив ее удивление, поднял руку, любуясь украшением.

– Признаю, когда я услышал, что Месута убили и в этом виновата ты, – засомневался. Но теперь…

Он опустил руку и окинул Чеду взглядом с головы до ног. Она едва не вздрогнула. Отвратительный взгляд, масляный и жадный, будто Онур хотел владеть ею так же, как Керимом.