Стоявшие на рейде корабли рубили якорные канаты, пытаясь уйти в сторону — прочь с дороги пылающих собратьев, но те оказались связаны между собой длинными и прочными цепями и, казалось, будто английские корабли горячо обнимают своих противников, широко раскинув тонкие длинные руки. Словно гигантский паук набросил на флот Альфонсо свою паутину…
В порту творилось нечто невообразимое. Даже отсюда, из башни, были слышны дикие вопли тех, кто заживо сгорал на этих плавучих кострах. От ужаса я зажмурился, но перед закрытыми глазами всё стояла страшная картина: английский корабль, прижавшись к вражескому, словно огнедышащий дракон выбрасывает длинный язык пламени, огонь моментально охватывает всё, горят паруса, пылают мачты, а в воду сыплются маленькие огненные комочки — люди…
И вдруг сквозь все ужасные звуки этой огненной смерти, прорезывается яростный крик, исторгнутый сотнями мужских глоток. Я покрылся холодным потом и, не удержавшись, снова посмотрел в окно. Девять кораблей, распустив паруса, трепеща на ветру стягами Святого Георга, величаво удалялись, а над водой гремел странный, дикий, радостный и победный клич: "Spartak champion! Робер и Batman! Spartak champion!"…
Глава 9
О переметных письмах, буднях спецназа и киднепинге, или "Куда он денется?!"
Арблестер со своей бандой возвратился через пять дней после сообщения о его великой победе. Разведка донесла, что на Шербурском рейде сгорели пятьдесят два корабля, а еще двадцать один были повреждены так, что требовали чуть ли не капитального ремонта, и, стало быть, вражеская высадка откладывается. Естественно, триумфальное возвращение Первого Лорда Адмиралтейства, чья должность теперь именовалась у моряков не иначе, как Бэтмэн, вылилось в грандиозную пьянку. Впрочем, не такую уж и грандиозную: всего-то полтора дня! Плюс килограмм тридцать истраченного на фейерверки пороха, минус два сгоревших сарая и один дом. Звон колоколов по всей стране, танцы на улицах городов, стихийная демонстрация в Лондоне после проповеди Адипатуса, когда толпы людей размахивали флагами и орали "Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!" В общем, всё как обычно, за исключением одного: Арблестер и все десять старших капитанов, с разрешения Примаса Англии, заложили на берегу Темзы Храм Святого Робера-Мореплавателя. Вся флотская братия утверждает, что план разгрома вражеского флота предложил им я, а они лишь творчески его развили и осуществили. Судя по всему, отныне и до веку брандеры в Англии будут именоваться Dragon-ship, а метод атаки скованными судами — Spiderman attack. Ну ладно, хорошо хоть, что эти водоплавающие не поименовали меня "Великим кормчим". Правда, еще не вечер, а с них станется…
По окончании торжеств, подготовка к войне снова вошла, было, в свою колею. Но ненадолго, в свете вновь открывшихся обстоятельств…
… Я перекатом ушел от выстрела из лука, и махнул своей любимой глефой, пытаясь дотянуться до Биля — родного братца сэра Джона де Литля, но тот подпрыгнул, а потом принялся тыкать в лежащего меня копьем со скоростью хорошей швейной машинки, так что я еле-еле успевал уворачиваться. Долго мне бы так не выдержать, но Биль подошёл слишком близко, а подпрыгнуть второй раз не успел. Обмотанное толстой кожей лезвие подсекло ему ноги, и он грянулся наземь.
— Потерял сознание от боли и истекаешь кровью! — рявкнул Энгельс, исполнявший на учебном поле роль арбитра. — Победа за королем Ромэ… Робером! Perekur!
Я уселся рядом с условно убитым Билем, и попытался восстановить дыхание, пока тот, шипя от боли, растирал голени. Энгельрик подошёл ко мне:
— Ромэйн, как кончишь perekurivat" — давай, на мечах попробуем.
— Давно мы с тобой не схлёстывались, — я поднялся на ноги. — Щит и меч мне!
— Щит и клинок королю! — рявкнул Маленький Джон. — Шевелись!
Но пофехтовать нам с графом Кентским не довелось. От дворца к плацу мчалась Елизавета де Эльсби — Бетси, размахивая руками и громко вопя: "Ваше величество! Ваше величество! Пожалуйте!"
Я не успел задуматься, что я должен пожаловать и кому, как смазливая русовласка оказалась совсем рядом и…
— Ваше величество! Там!.. А госпожа велела… чтобы бегом! — затараторила она, глотая слова. — Ей матушка… паж прибывший… чтобы прямо вам в руки… я бежала, бежала…
Ну прямо все понятно! То бишь — ни черта! Я хотел уже остановить её словоизвержение, но не успел…
— Женщина! — от рева Джона только что земля не вздрагивает. — Ты ж — невеста моя! Гран-сержанта-ат-армее! Рапортуй, эта, четко, по-военному!
Бетси открыла, было, рот, посмотрела на своего суженного, подумала и снова закрыла. Глубоко вздохнула, набирая побольше воздуха…
— Ваше величество, матушка ваша просила госпожу мою королеву сыскать вас. Поскорее. Там паж с письмом от дядюшки вашего прибыл…
Возможно, она собиралась еще что-то добавить, но я уже шагал вперед, а за мной спешили Литли. "Письмо от дяди, — размышлял я на ходу. — Дядь у меня два: Уильям Длинный Меч и Санчо, король Наварры. Длинный меч письма писать не станет. Во-первых, он здесь же, в Тауэре, а во-вторых — он неграмотный. Значит Санчо… Мой дядя самых честных правил… Ну, и чего Берькиному брату от меня потребовалось? На него кто-то напал, и он хочет попросить помощи? Так всё равно: ничем я ему не помогу… Сейчас — даже деньгами. И не потому, что у меня нет свободных: бабло — дело наживное, можно бы и выкроить. А вот как их ему доставить? Банковских переводов ещё не придумали, а послать ему корабль с серебром… Пятьдесят на пятьдесят, что не доплывёт… Кстати, а какой там в Наварре самый крупный порт? И, раз уж на то пошло — где она точно находится, эта самая Наварра? Надо у кого-нибудь разузнать поподробнее. У евреев, например… "
На этом самом месте меня осенило. Евреи! Вот кто дяде Санчо может денюжков подкинуть! Значит так: евреи ему дают там, а я с Иегудой рассчитываюсь здесь. Можно и храмовников задействовать…
Вот с такими мыслями я и вошел в зал, где в окружении свитских бездельников и дармоедов восседали королева-мать и королева-жена. Беря и Маня.
Перед ними на ступенях трона сидел русоволосый паренёк, устало опустив плечи. Судя по всему, по пути из Наварры в Англию ему досталось по самое по не балуй…
— Матушка. Любимая, — я склонил голову. — Мне сказали, что вы искали меня.
— Сын мой, — Беренгария встала и подошла к сидящему пареньку, который тут же вскочил и, не удержавшись, скривился от боли. — Ваш дядя, мой деверь, прислал этого юношу с письмом для меня. Я прошу вас выслушать его, ибо кроме письма он имеет сведения, которые должен передать вам устно и лично.
И с этими словами она протянула мне свиток, с печатью на шнуре.
— Мой дорогой! — Марион подбежала ко мне, обняла, заглянула в глаза, — Я очень прошу вас: выслушайте этого молодого рыцаря поскорее. Он ранен и еле держится…
Господи, да что там у них приключилось в этой Навар… Постой-постой, а деверь — это кто? Та-а-ак… муж дочери — зять, сестра мужа — золовка, брат жены — шурин… Кто-кто?!
— Государь, — юнец рухнул передо мной на колени. — Мой господин — ваш дядя принц Джон…
— КТО?!!
Я чуть не подавился. Вот это номер! Принц Джон прислал письмо. Так-так-так, и что же он хочет? Чтобы я уступил ему трон? Добровольно? Хрен тебе! Приди и возьми! Когда нас всех не будет, тогда всё ваше будет!..
По своей дурной привычке я бабахнул последние слова вслух. Юный гонец побледнел и в ужасе отшатнулся от меня. Литли же наоборот — одобрительно зашумели, дружно грохнули своими алебардами — крюками по-местному, об пол. Маленький Джон откашлялся:
— Ваше великство… государыня… это… он… пущай пишет, короче… а мы их… всё равно… уж не сумлевайтесь… хребет об колено… вот.
Остальные бодигарды дружно рявкнули "Спартак — чемпион!", от чего многие свитские дамы задумались: а не упасть ли им в обморок? Прямо сейчас?